Светлана Забегалина – Адептка-писательница (страница 12)

Первой парой была История Итилии, которую вел Мервин Вайс седой старичок, так ярко повествовавший сухо изложенный в учебниках предмет, за что пользовался уважением адептов, а многие восхищались им, несмотря на то, что пока не видели его на практических дисциплинах. После лекции второй парой выступали адепты с докладами, раскрывающими отдельные вопросы предмета. Впрочем, некоторые конспектировали не только лекции, но и доклады сокурсников, ибо экзамен включал и вопросы, раскрывавшиеся в докладах, об этом шепнули старшекурсники своим младшим братьям и сестрам, а те в свою очередь, сокурсникам.

Арабелла тоже выступила с докладом по Леонскому сражению. Она взяла эту тему, желая разобраться со сложными для нее подробностями военный действий, решив, что лучше заранее разобраться со сложным и потом учить легкие темы, чем наоборот.

После занятия магистр проставил оценки докладчикам, и группа отправилась на обед, после которого была Боевая магия. Как Белль заметила ей придавалось большое значение на первых курсах для всех адептов, видимо для того, чтобы необходимый минимум был затем и у тех адептов, что решат специализироваться в других областях, чтобы умели постоять за себя, да и магический резерв на таких занятиях развивался довольно активно, как и на Медиативных практиках. Но если первый предмет помогал развивать быстрое восполнение магии, способность быстро создавать плетения, в общем магическую скорость и силу, если так можно обобщить, то второе — учило концентрации, контролю, умению снимать магическое напряжение и находить выход ему, а также предотвращать магическое выгорание, сохраняя необходимые капли энергии.

Третий курс адептов снова был неподалеку. Разминка была у каждой группы адептов по отдельности, в двух разных концах полигона, а вот во время занятий адепты объединялись в минигруппу. На сегодняшнем занятии первокурсники должны были учиться нападать, а третий курс — защищаться, но не ответными заклинаниями, а впитывая чужую энергию, как бы гасить нападение, не причиняя урона нападающему. Это было нужно, чтобы учиться «обезоруживать» более слабого соперника — раненого, как «языка», ребенка, чья магия вышла из-под контроля, да и просто хулиганистого посетителя.

Даниэль был в паре с другой адепткой, пары все-таки нужно было менять, чтобы не было привыкания, но после занятия успел подойти к Белль и поздороваться. Предложил встретиться вечером в библиотеке, чтобы помочь с «мертвыми языками», с которыми у всех адептов первого курса возникают проблемы. Белль согласилась. Почему бы и нет, подумала она, если встреча на людях и это просто помощь с учебой, и она когда-нибудь станет помогать младшим курсам. Тут же присутствовал и Свен, он хитро прищурился, сказал, что одного друга не отпустит к такой красивой девушке, что наверняка захочет украсть его сердце.

Белль улыбнулась — я и не буду одна, наверняка Вики пойдет со мной — мы всегда вместе готовимся к занятиям. Все остались довольны. Даниэль решил, что не будет делить внимание девушки с другом, Арабелла — что отвлечет Вики и Свена от себя и сможет любоваться Даниэлем незаметно, а Свен — что и ему перепадет женского внимания — как-никак и парней двое и девушек.

Вечер в библиотеке действительно был интересным. Вики конечно же пришла с Белль и своими шутками быстро перевела внимание Свена на себя. Рыжеволосый парень только успевал парировать, рот его все время растягивался в ухмылке, и он чудом удерживался чтобы не расхохотаться. Виктория поразила его своим чувством юмора. Она была хорошенькой, но как и многие, а вот то, как она шутила — это было для Свена настоящим открытием. Вечером, перед сном, он признался другу, что еще немного и влюбится.

Даниэль был удивлен, когда по ранее просмотренным Белль книгам узнал, что она изучала военные действия, да еще и то самое Леонское сражение, что так любил упоминать его отец, а брат собирал небольшую коллекцию артефактов времен той войны. Матушка его, герцогиня Элеонор де Ларреа тоже неспроста вышивала подарок младшему сыну. И Даниэль шутливо пообещал, что познакомит Белль с отцом и братом, для того, чтобы они могли обсудить в подробностях то сражение, а Белль быстро согласилась, поддержав шутку. Даниэль же поймал себя на мысли о том, что и правда готов познакомить своих родных с Белль, она казалась тоже родной, близкой и родной.

Засыпая Даниэль вспоминал улыбку и глаза Белль, то как она смущается и краснеет от довольно невинной шутки. А Белль засыпая, прокручивала в голове вечер в компании Даниэля, Вики и Свена, и думала о том, что наконец ей повезло и у нее появились друзья. Именно так, друзья, о чем-то большем она не смела мечтать, принимая неназойливые ухаживания молодого графа за проявления чисто дружеских чувств.

Глава 13. Арабелла побеждает свои страхи

Сны Арабеллы. Ей снилась огромная равнина, с блестящей гладью кристально чистых озер, зелеными лугами полными ароматных трав, темными стенами изумрудных лесов. Чудесная равнина. На ней виднелись небольшие города, примерно равномерно раскиданные по равнине. Это была даже не равнина, а материк, пришло ей в голову осознание. Материк, населенный драконами, теми самыми о которых она читала легенды, а в детстве слушала рассказы бабушки.

Леди Исидора рассказывала о драконах как о чудесных существах, сильных, благородных, имеющих две ипостаси — человеческую и животную, живущих дольше обычного человека, если силы дракона раскроются и он научится летать. Не все драконы по рождению становились драконами, только те, что проявили свой характер и смелость, те что не сдались в жизненных испытаниях. Драконов было немного, потому что редко семьи имели многочисленное потомство, да и то рождалось лишь в браках, заключенных по взаимной и сильной любви. В договорных браках если дети и рождались, то слабые, и никогда не наследовали драконью ипостась.

Это Арабелла ясно осознавала во сне.

Драконы, летавшие над равниной были красные, синие, голубые, черные и белые. По преобладающей в них магии — огонь, вода, воздух, земля и … что за загадочные белые драконы она не поняла. Они были самые красивые.

В своем сне она увидела, как один из белых драконов направился к ней, по воздуху, она ведь тоже парила в воздухе. Дракон летел к ней и спрашивал мысленно — «кто ты?». Арабелла услышала его голос у себя в голове. Она смутилась и хотела ответить, но проснулась от сигнала побудки.

Сердце бешено стучало, как будто она и правда только что летала. Утром она собиралась на занятия на автомате. Оделась, взяла приготовленную с вечера сумку, и они пошли с Вики на завтрак. Арабелла отмалчивалась и думала о том, что снова белый дракон пришел к ней во сне. Что нужно поделиться этим с дневником в выходные.

Тогда она еще не знала, что этот же сон будет ей сниться каждую ночь. Нет, белый дракон, тот самый больше не подлетал к ней близко. Он наблюдал за ней, вдумчиво, внимательно, как будто не решаясь снова завести разговор. Еще ей снилась поляна и тот белый дракон в лесу, прикованный цепью. Он не мог разорвать цепь и был слаб, возможно просто не знал о своей силе. Дракон был в густой дымке, настоль густой, что не видел самого себя, лишь Белль могла видеть, что он белый дракон.

После того самого нападения, когда Белль потеряла волосы, ее больше не трогала Олия и ее две подружки. Валессса Варанс вообще немного стала отдаляться от общества Олии, во-первых от того, что у нее была другая соседка по комнате и та в отличие от тех, кого Валесса считала подругами поддержала ее на физической подготовке и взялась помогать подтянуть физическую форму, бежала с тех пор рядом, чуть впереди, мотивируя на преодоление собственных слабостей, да еще имея способности к травничеству, помогала травяными чаями снять усталость и восстановить силы.

Боливия за свое нападение тоже поплатилась. Они с Олией по-прежнему «шипели» на Арабеллу, но это напоминало теперь больше шипение по привычке, без того, чтобы открыто угрожать.

Арабелла благодаря Виктории и общим занятиям в библиотеке с Даниэлем и Свеном почувствовала себя уверенней. Стала улыбаться чаще и смело встречать взгляды других адептов, она перестала прятать глаза в пол или изображать полное равнодушие. Она стала живой девушкой с румянцем на щеках. Все чаще смеялась. Она перестала походить на нелюдимую и замкнутую Арабеллу, что была в школе. Это была победа над собой, за которую она в душе бесконечно благодарила Викторию.

На занятиях по Магическим животным магистр Ларра Еллоу снова вызвала Белль с домашним заданием к доске. Это было ожидаемо, вызывали всех по кругу, в этом преподаватели проявляли единодушие, такова была политика Малой королевской Академии.

На этот раз Белль должна была рассказать о слоноподобных собаках. И когда Арабелла начала свой рассказ, то магистр тряхнула своими рыжими волосами, наморщила носик, усилив свое сходство с лисицей, и снова начала придираться

— С чего Вы взяли, адептка Райтес, что слоноподобные собаки больше привязываются к магам совпадающим с ними по полу, а не наоборот.

— Так утверждает исследователь магических животных Лионель Бассет в своей работе, посвященным этим животным, страница десятая издания пятилетней давности.