Светлана Забегалина – Адептка-писательница (страница 10)

Даниэль, а это был он, подошел к девушке, взял безвольно висящую руку и отвел к столу первого курса, отставил стул, чтобы девушка села и сказал тихо, что сейчас принесет ей обед. Арабелла растерянно кивнула. Вид сына герцога, который ухаживает за девушкой с короткими волосами отбил всю охоту хихикать над ней. Однозначно, за девушкой с испорченной репутацией знатный лорд ухаживать не будет. Мнение и интерес толпы таковы — появилась новая причина для сплетен — уже не короткие волосы девушки, а внимание Даниэля де Ларреа к ней.

Сама Арабелла сидела за столом ни жива, ни мертва, она искренне поблагодарила Дана, когда тот принес поднос с едой и даже аппетит неожиданно появился. Даниэль коротко кивнул, сделал комплимент смелой девушке и извинился, что должен идти на занятия на дальний полигон, чтобы не опоздать. Виктория сидела рядом и поддерживала подругу улыбкой. Обе выдохнули. По поводу прически можно не переживать — Даниэль спас.

Глава 11. Даниэль на выходных

Даниэль проснувшись рано утром заметил в зеркале, что прядь снова стала больше. Настолько заметно, что Свен поинтересовался, что же Дан делает такое, причем втихаря от него, что прядь белых волос растет — пугает что-ли кто его — ибо осветлителей волос он у друга не заметил.

У Даниэля было одно объяснение, но до такой степени нелепое, что он решил спросить отца, как раз был выходной, и он мог навестить родных.

Выход в город по выходным был свободный, вечером в пятницу адептов отпускали неохотно, только если за ними приезжали родные, так как пока добираются домой, то могут ближе к ночи попасть в какую неприятную ситуацию — грабителей, воров, насильников никто не отменял. А Академия отвечала за адептов, поэтому те утром субботы могли убыть домой самостоятельно и могли в понедельник утром вернуться, главное, чтобы не опоздали на занятия.

Итак, Даниэль надел свой выходной костюм, камзол с эмблемой рода и отправился на выход, решив позавтракать уже дома. Выйдя за ворота Академии он поймал экипаж, один из «дежуривших» по утрам субботы, зная, что клиенты обязательно будут и отправился домой. Привлекать внимание семейным экипажем он не любил, да и вдруг понадобится отцу, занимавшему важный государственный пост. Вопреки громкому титулу и солидному капиталу, де Ларреа жили без излишней роскоши, хотя может поэтому и были богаты, что не сорили деньгами, как некоторые аристократы.

Около дома карету встретил охранник, он же хотел открыть ворота, но Даниэль предпочел зайти в калитку сбоку, так быстрее, да и шуму меньше. Он успел как раз к завтраку. Отец, герцог Максимилиан де Ларреа читал свежую газету, мать Элеонор де Ларреа дегустировала очередной сорт чая. Младший брат Леон под присмотром гувернера ел сахарную вату, лакомство, которое выдавалось за хорошее поведение.

— Доброе утро, матушка, отец

— Доброе, Даниэль, ты приехал — обрадовалась мать. Отец отложил газету и тоже приветствовал сына.

Даниэлю принесли столовые приборы, и он с удовольствием принялся за оладьи. Все-таки дома всегда вкуснее, чем где-либо. Немного утолив голод и видя, что отец уже собирается покинуть столовую, Даниель обратился к нему

— Отец мне нужно поговорить с тобой.

Герцог взглянул на сына и кивнул,

— Я буду ждать тебя в кабинете после того, как позавтракаешь.

Даниэль съел еще парочку оладий, запил морсом и отправился на второй этаж особняка, в отцов кабинет, святая святых этого особняка.

Когда Даниэль после легкого стука зашел, герцог еще раз внимательно посмотрел на сына и показал тому на кресло рядом с рабочим столом.

— Твой вопрос, Даниэль, как-то связан с теми изменениями, что я наблюдаю в твоей внешности?

— Да, отец. Как ты видишь, моя белая прядь стала гораздо заметнее. В детстве ты говорил, что расскажешь мне, почему твои волосы белые, а мои темные, да и мама — блондинка.

— Ты помнишь, когда получил свою белую прядь?

— Да, отец. Я тогда еще обратился к тебе, но ты сказал, что еще не время.

— Ты догадался, с чем тогда была связана твоя белая прядь?

— Нет. А с чем?

— Насколько я понимаю, вернее насколько я могу судить по собственному опыту, тогда ты стал мужчиной.

Даниэль невольно смутился. Ему было странно знать, что его первый сексуальный опыт был сразу же известен отцу. Но он нашел, что спросить в ответ

— Но ведь девушка была за это время не одна, а прядь оставалась прежней…

Отец засмеялся.

— Если бы все было так просто сын. Судя по твоим волосам мужские поступки ты стал совершать совсем недавно. А количество девушек не играет роли.

— Понятно. А когда я стану как ты — с белоснежными волосами?

— Не знаю сын. Когда не знаю, а что я для этого нужно сделать сказать не могу — у каждого из рода де Ларреа свой путь. И не все они получили белоснежные волосы, ну разве только в глубокой старости, да и то седые, а не белые.

Даниэль разочарованно выдохнул.

— Могу дать подсказку. Скорее всего что-то поменялось в твоем окружении, вернее кто-то, кто стимулирует твои изменения своим поведением или общением с тобой.

— Наверное так и есть.

— Даниэль, не поделишься кто это?

— Я сам еще точно не уверен в том, кто это — немного слукавил Дан, ибо образ тихой и прекрасной Белль сразу всплыл перед глазами.

Отец только хмыкнул.

— Надеюсь ты помнишь, что никаких брачных обязательств без одобрения семьи. По твоей просьбе я до сих пор не заключил договор о помолвке ни с одним из родов, у тебя есть выбор, но этот выбор небольшой, сам понимаешь, что невеста должна быть из знатного рода, с приличным по нашим меркам приданым и политически лояльной короне семьей.

— Да, отец я помню, что невеста должна быть знатной, желательно древнего рода, с развитым даром и т. д.

— Помни также, Даниэль, что никаких беременностей до брака, внебрачных детей и скандальных историй. Честь семьи превыше всего, никаких порочащих наш род связей, в том числе и дружеских.

— Помню, отец. Все помню, ты мне все объяснил еще до поступления в Академию.

— Хорошо. Какие планы на выходные? — переключил внимание на другое герцог Максимилиан де Ларреа, показывая тем самым, что серьезная беседа закончена.

— Я бы хотел после обеда съездить в город за мелкими покупками, вечером поиграем с братом, а может и тобой в магические шахматы. А завтра, как ты скажешь, отец, может у тебя какие-то планы, а так бы я хотел побыть дома, почитать кое-что в библиотеке.

Герцог Максимилиан де Ларреа кивнул, одобрив сына.

— Можешь за покупками взять экипаж или своего коня, как пожелаешь. Завтра у нас будут гости — маркиз де Лавега, разумеется с дочерью, попрошу присутствовать на обеде, ухаживать не требуется, у нас есть деловые интересы к ним, но их матримониальные планы с нашими не пересекаются, по крайней мере пока их состояние недостаточно, чтобы выделить достойное нашей семьи приданое, а дальнейшая карьера маркиза под вопросом.

Герцог заметил облегчение во взгляде сына

— Что обрадовался? Дочь маркиза не нравится? Или думаешь холостым всю жизнь? Нет уж пару лет дам тебе еще погулять, если только удачная партия не подвернется, а потом помолвка и сразу после окончания Академии женишься. Наследники роду нужны. На младшего брата не надейся, он за двоих отдуваться не будет.

Все эти наставления были больше для порядка, Даниэль особо не беспокоился — семья увеличивала свое состояние от году в год, никаких обременений не имела и поэтому сыновья герцога не боялись стать разменной монетой для решения финансовых проблем.

Даниэль поклонился отцу и пошел к матушке, которую любил и навещал почти каждую неделю, если только это была не выездная практика или сессия.

Герцогиня Элеонор де Ларреа находилась в гостиной, она любила рукоделие и собственноручно украшала виньетками носовые платки и сорочки сыновей, вышивала бисером, изготавливала маленькие диванные подушечки и много разных мелочей. В этот раз она тоже держала в руках пяльцы, работая над вышивкой.

— Даниэль, не посидишь со мной?

— Конечно, матушка. Над чем трудишься?

— Леону в комнату панно с изображением рыцаря во время Леонского сражения. Но это сюрприз. А как твоя учеба?

— Все хорошо, на третьем курсе мы уже успели познакомиться со всеми преподавателями, так что примерно знаем, что и когда ждет. В этом году мы помогаем с практикой у первокурсников — следим, чтобы у них все было безопасно. Так что мы уже сами иногда обучаем.

— Так значит первые два года ты мог себе повредить? Вот не знала, а то бы еще больше переживала за тебя.

— Да нет, мам, ты же знаешь, что отец подготовил меня к Академии настолько, что мне до сих пор учиться несложно, по сравнению с другими адептами.

— Помню я время твоей подготовки к Академии, ел и спал урывками, все учился. — подтвердила герцогиня, а затем вдруг спросила — А как нынешний первый курс? Много красивых девушек?

Даниэль немного смутился

— Красивые девушки есть всегда, но ты же знаешь, что я не склонен терять голову.

— Знаю, сын, не склонен. Но твой отец в свое время потерял голову, встретив меня, а уж в рациональности и хладнокровии ему нет равных.

Даниэль понял, что герцогиня прощупывает почву, ищет причины изменений во внешности — белая прядь става в три раза заметнее всего за несколько дней.

— Мама, ты узнаешь первой, если я вдруг потеряю голову. Да, по поводу завтрашних гостей отец предупредил меня и даже проинструктировал, как себя вести. После обеда я поеду в город, если тебе что-то нужно, то я могу прикупить.