Светлана Ярославцева – От Черёмушек до Зюзина. В долине Котла. Четыре московских района: Черёмушки, Зюзино, Котловский, Академический (страница 16)
Сад никогда не был открытым местом для прогулки населения, о чем иногда ратуют в газетах или в Интернете. Это производственное предприятие, и бетонный забор, единственная преграда от набегов на плодовые деревья, которые, увы, были всегда. Лучше было бы передать сады в ведение Ботанического сада или МГУ, а урожай сохранять и передавать безвозмездно в детские учреждения.
Село Никольское с храмом Святого Николы – до XVII в. постепенно запустевшее – в 1623 г. записано как запустевшая деревня Котельская, с давно отсутствующим храмом, в 1627–1629 гг. – даже пустошь, что было сельцо Никольское, располагавшееся по обе стороны речки Котла – «пашни наездом пахано середние земли 20 чети, да перелогом и лесом поросло 210 чети в поле, а в дву потому ж, сена по Москве-реке 50 копен, лесу 5 десятин»94. Земли эти располагались вплоть до Серпуховской дороги, которая была межой между землями сельца Никольского и дворцовыми землями деревни Котлы (много позже, в XX в., называемой Нижние Котлы). К переписи 1710 г. при Серпуховской дороге со стороны Никольского появился постоялый двор, напротив такого же постоялого двора дворцовой деревни Котёл. При постоялом дворе поставлены были дворы крестьян, по зимам обслуживавших проезжающих. При Генеральном межевании 1766 г. на месте этих постоялых дворов отмечена на плане и записана «деревня Котлы на суходоле при Большой Серпуховской дороге». Но при этом деревня еще не отделена от села: «в селе и деревне 30 дворов, 118 ревизских душ мужеского пола и 97 женского пола»95. Постепенно эта деревня и получила название Верхние Котлы, зафиксированное в исповедных ведомостях в сентябре 1777 г. при Анне Александровне Голицыной – в деревне отмечено уже 26 крестьянских дворов96.
Разделение деревни на две части отмечено в 1784 г., когда вся вотчина была разделена на две части между вдовствующей княгиней Анной Александровной Голицыной и мужем ее покойной сестры Екатерины князем Николаем Михайловичем Голицыным97. Но вскоре имение вновь стало единым: в метрической книге 1786 г. владельцем села Никольского и деревни Верхние Котлы стал сын Николая Михайловича князь Александр Николаевич Голицын98.
Разделение деревни Верхние Котлы возникло вновь в 1817 г., когда вотчина села Никольского была разделена между Александром Ивановичем Калашниковым, мужем Екатерины Фёдоровны (урожденной Ардалионовой), и ее братом подпрапорщиком Анастасом Фёдоровичем Ардалионовым99. При этом у Калашниковых в вотчину входили село Никольское и первая часть деревни Верхние Котлы. А.Ф. Ардалионову отошла вторая часть Верхних Котлов, стоявшая восточнее вдоль Серпуховской дороги. Эту часть вотчины, с второй частью Верхних Котлов, получила Елена Фёдоровна Андреева после смерти брата. При 8-й ревизии 1834 г. было отмечено, что вотчина официально являлась общим владением сестер100. Однако полюбовный раздел между семьями сестер уже давно состоялся, и в 1844 г. он был закреплен специальным размежеванием на два участка под литерами Н-17 и К-43101. При этом за первой частью числилось 32 двора, а за второй 6 крестьянских дворов.
Когда после крестьянской реформы 1861 г. крестьянам были выделены наделы и они объединились в сельское общество, Верхнекотловское общество тоже состояло из двух частей. Но при этом нумерация поменялась. Как отмечено в земской окладной книге в 1873 г., первой частью сельского общества стала часть «(быв. господина Андреева) 29 душ мужского пола, 13 дворов, земли: усадебные 9,5 дес., пашни 58,4 дес., всего 67,9 дес.», то есть в крестьянские наделы отошла вся земля деревни, протянувшаяся вдоль Серпуховской дороги. А вторая часть сельского общества образовалась на земле быв. господина Николая Александровича Калашникова, вдоль межевого оврага – отвершка, начинавшегося у Серпуховской дороги и впадавшего в овраг, по которому протекала Котловка, – «50 душ мужского пола, 20 дворов, земли: усадебные 10,8 дес., пашни 84,2 дес., покосов 7,0 дес., всего 102,0 дес.»102.
В Подворной переписи 1869 г. в этой части Верхних Котлов отмечены 2 лавки. Овощную лавку доходностью 100 руб. завел на своей земле крестьянин Яков Титов. А крестьянин Тит Кузьмин тоже на своей земле завел мелочную лавку доходностью 20 руб.103
Эти лавки с той же доходностью отмечались в Верхних Котлах и в 1872, и в 1873 гг. Только Якова Титова сменил Матвей Титов104. В 1901 г. под устройство Павелецкой железной дороги, проложенной между Серпуховской дорогой и речкой Котловкой, из первой части крестьянского надела было исключено 3,9 дес., а из второй части – 1,6 дес.105 Крестьянские дворы при этом оказались между шоссе и путями железной дороги.
Это разделение существовало вплоть до июля 1918 г., когда в связи с прошедшим в мае изменением границ уездов зюзинский гражданский комиссар В.Л. Гаврилов составил и представил в гражданский отдел губернского Совета рабочих и крестьянских депутатов список селений Зюзинской волости, с указанием количества жителей каждого селения, фабрик, заводов и бывших имений. Гаврилов упомянул селение Верхние Котлы одной строкой под № 12 с сообщением, что на 1, 2 и 3-м участках проживает 1720 жителей обоего пола106 (как правило, под № 1 всегда обозначалась часть деревни Верхние Котлы (быв. Калашникова), смежная с Нижними Котлами, под № 2 – соседняя часть деревни (быв. Андреева) вдоль Серпуховской дороги, а № 3, как видно, обозначили село Никольское у церкви на берегу Котловки, на которое уже давно перешло название Верхние Котлы, и даже приход Никольского храма в середине XX в. назывался в документах Верхнекотельским). В дальнейшем это было административно единое селение.
В списке кооперативной сети вновь образованной в 1929 г. Московской области по Ленинскому району (до этого Ленинской волости) отмечено, что кооператив – общий в селениях Верхние и Нижние Котлы – развивался в садово-огородном направлении. При этом в годовом отчете за 1929–1930 гг. деревня Верхние Котлы, вместе с Нижними Котлами, входила в Коломенский куст107.
9 января 1930 г. в селе Верхние Котлы семь жителей (среди которых был один бедняк, а остальные середняки), вместе с председателем сельсовета Е.В. Цветковым, учредили поселковое сельскохозяйственное кооперативное производственное товарищество. На организационном собрании присутствовали 70 человек (вместе с учредителями). Приняли устав, установили размеры взносов: вступительных, паевых и специальных.
Паевой взнос установили 5 руб. для батраков, для хозяйств, освобожденных от сельскохозяйственного налога, – 15 руб., для хозяйства, облагаемых в нормальном порядке, – 40 руб., для хозяйств, облагаемых в индивидуальном порядке, – 100 руб.
Список членов товарищества, в составе 63 человек, и заявление учредителей, 14 января заверенные председателем сельсовета, были поданы в Райзо[1]. Как видно, в ходе утверждения в районе были пересмотрены формы организации сельскохозяйственных коллективов. И 3 февраля 1930 г. в Верхних Котлах состоялось общее собрание сельскохозяйственной артели «Памяти Ильича», где присутствовало 52 члена коллектива (в том числе 31 мужчина и 21 женщина). На собрании, как указано в протоколе от 3 февраля, выступил «агроприкрепленный руководитель т. Берзин Я.К.», с подробными разъяснениями «производственного плана весен.-осен. сел. хоз. кампании, и обсудив все предполагаемые к проведению мероприятия, общее собрание признает полную возможность выполнения всех намеченных планом цифр и улучшений, и утверждает таковой». Агроисполнителями были выбраны председатель сельсовета Егор Васильевич Цветков и секретарь Иван Васильевич Никишин. А в марте поступил новый Устав, который члены артели проработали, и 22 марта на собрании бедноты, совместно с сельсоветом и правлением колхоза «Памяти Ильича», 25 марта на общем собрании граждан Верхних Котлов, а затем 27 марта на собрании молодежи Верхних Котлов сделали общий вывод: «что в основном устав не изменен, а лишь дополнен кое-какими уточнениями и посему постановили перейти на новый устав, текст которого утвержден правительством». К марту 1930 г. в колхозе состояло 52 двора – 88 членов108.
Трудно предположить, что «агроприкрепленный руководитель т. Берзин Я.К.», посетивший село Верхние Котлы, – это Ян Карлович Берзин, известный советский военный деятель, в 1924–1935 гг. – начальник разведуправления штаба РККА, создавший систему военной разведки СССР, на которого намекают некоторые публикаторы, излагающие историю Коробковского сада, сообщая, что садовниками в этом саду были Ян Карлович Берзин и Арнольд Гансович Куус.
Но жизнь сельхозартели в Верхних Котлах была недолгой. В 1929 г. по наказам избирателей – рабочих девяти заводов, размещенных на территории Верхних и Нижних Котлов: фармзавода им. Карпова, кожзавода им. Землячки, шелкокрутильной фабрики «Красная крутильщица», электролитического завода и других предприятий – Замоскворецкий райсовет обратился с ходатайством о включении этих деревень в состав Москвы, с ликвидацией в них как сельсоветов, так и земельных обществ109.
И по просьбе трудящихся было принято решение о включении этих территорий в 1932 г. в Москву. Они вошли в Замоскворецкий район города Москвы. При этом в Москву вошли не только сами селения, но и все их земли. Так прежняя южная межа земель села Никольского Верхние Котлы тож с деревней Волхонкой (Изютиной тож) определила часть южной границы Москвы. При сравнении карт межи 1766 г. и границы 1930-х совпадение полное.