Светлана Яковлева – Чудо в перьях. Сборник серьезных и сказочных историй (страница 2)

Я скажу о той, кто уже несколько недель стоит между нами.

– Предатель, – упрекнет Леночка.

Она будет срываться то на крик и слезы, то на невнятное бормотание себе под нос. А меня будут раздражать ее надрыв в голосе и красные от слез глаза. Я буду вспоминать свежие, страстные губы Ирины. И от этих воспоминаний, как у мальчишки, будет кружиться голова, а израненная душа будет источать энергию счастья…

Зазвонил телефон, я вздрогнул и нервно нащупал его в кармане.

– Живой! Ты где? – услышал я голос Сашки. – Мы с Леной все морги и больницы обзвонили. Ты вообще нормальный или как? Почему на звонки не отвечаешь?

Впервые в жизни я не слышал друга детства, просто стоял фоновый шум в ушах. Но его голос вернул меня в нашу Черновку, где мы с Сашкой были готовы помочь друг другу и делом, и кулаком. В место силы, откуда мы родом. Это придало решимости: я вышел из машины и вошел в подъезд…

Наталья ЛИТВИШКО

Стать писателем

Мне всегда нравилось писать сочинения в школе. Пока одноклассники вымучивали текст на пару страниц, я исписывала целые тетрадки по заданной теме.

С высоты сегодняшнего опыта понимаю, что мои школьные сочинения выглядели нелепо. Но это была стартовая площадка, на которой я училась излагать мысли. Наверное, я всю жизнь готовилась к тому, чем занимаюсь сейчас: писать рассказы, стихи, сказки.

Возможно, кто-то скажет, что это глупости, что графоманов и без меня хватает. Но не писать я не могу. А если душа требует, нужно позволить ей трудиться.

Да, писательство – это труд. И не самый легкий, как думают многие. Не все и не всегда получается. Я объективно оцениваю себя. Но не стою на месте. И как маленький паж из сказки «Золушка», могу сказать про себя: «Я не волшебник, я только учусь». Учусь быть писателем.

Цикл рассказов «Жизнь продолжается»

Три звонка

В изнеможении опустившись на табуретку, Оля посмотрела на часы. Половина второго ночи. «Не зря на работе шутят, что первый день отпуска – самый тяжелый. Столько сегодня перелопатила, – она оглянулась вокруг, – чистота, смотреть приятно».

Дети мало помогают: выпускной класс – домашние задания, репетиторы, элективы, языковая школа… И от мужа помощи не дождаться, даже просить давно перестала – все равно кучу отговорок найдет, чтобы не делать.

Еще раз перебрала в голове, все ли готово на завтра: «Вроде, ничего не забыла. Сердце щемит. Устала. Спать хочу», – зевнула она и потянулась.

– Чего сидишь? Жду тебя, жду, – проворчал муж, появившись на кухне.

– Я думала, ты спишь.

– Уснешь тут, – Андрей открыл холодильник, достал пачку сока и так плеснул в кружку, что брызги разлетелись по столешнице, попав даже на стену.

Оля посмотрела на медленно сползающую по стене капельку, и в душе зашевелилась обида: она целый день трудилась, мыла, чистила.

– Ты ложишься? – не замечая ее недовольного вида, спросил Андрей.

– Да, только уберу за тобой.

– Я пошел, – шоркая тапками, он направился в спальню.

Присев на краешек кровати, взяла в руки телефон: «Будильник нужно поставить. – Аппарат в это время задребезжал, завибрировал – чуть не выронила из рук. – Папа? В такое время?» От испуга нажала не на ту кнопку. Тут же набрала сама:

– Папа, что случилось?

Из трубки доносились странные звуки, будто кто-то хрюкал.

– Папа? – еще раз спросила Оля.

«Может, телефон потерял, а кто-то нашел и развлекается?» – пронеслось в голове. Хотела уже отключиться, но услышала всхлипывания Глафиры Сергеевны:

– Оленька, папы больше нет.

– Как нет? – не поняла Оля.

– Инфаркт. Ему плохо стало, я скорую помощь вызвала, – плакала домработница отца. – Не успели.

Оля зажала рот ладонью.

– Приезжай скорее, – попросила Глафира Сергеевна, – я не знаю, что делать.

Абонент отключился.

– Андрюш, папа умер, – прошептала она.

– А я надеялся на… – не договорив, что хотел, муж натянул одеяло, отвернулся и щелкнул ночником.

– Ты полетишь со мной на похороны? – спросила Оля сквозь слезы.

В ответ услышала только ритмичное похрапывание. «Нельзя же так!» – хотелось крикнуть мужу. Но вместо этого заскулила, как щенок, которого ударили, размазывая по щекам слезы и оплакивая не только смерть отца.

«Как все не вовремя. А разве смерть бывает вовремя? У близнецов сегодня последний звонок, завтра – первый экзамен. Они точно не полетят. Даже с дедушкой не простятся. Заказывать билет или два? Вдруг мама тоже полетит? Сообщу ей утром, сейчас звонить бесполезно», – Оля знала, мама слишком дорожит собственным покоем и на ночь всегда отключает телефон.

Мысли перескакивали с одного на другое. «Котлет нажарить на три дня, а макароны сами сварят. Или гречку. Господи, какие котлеты? Папа умер!» – она кинулась в ванную и там, за закрытой дверью, разрыдалась в голос.

Оля уже собрала вещи, когда встал муж:

– Как надолго?

– Не знаю, – Оля прятала глаза, будто была виновата.

Андрей посмотрел на плиту, заглянул в холодильник, недовольно буркнул:

– Могла бы приготовить на несколько дней. Чем мы питаться будем?

– Я бы не успела. Мясо замороженное, – начала оправдываться Оля.

– Ну-ну, – хмыкнул муж.

Его ухмылка полосонула, как нож.

– Я не на гулянку еду! Если у тебя не нашлось слов сочувствия, лучше молчи, – неожиданно повысила она голос.

Андрей удивленно поднял брови: не ожидал, что его тихая, спокойная жена может дать отпор.

– Ну-ну, – еще раз произнес он и ретировался из кухни.

Через пару минут громко хлопнула входная дверь. «Обиделся, даже не поел», – констатировала Оля. И, странное дело, не расстроилась из-за этого.

Дети появились на пороге почти сразу.

– Что за война с утра? – чмокнула в щечку дочь. – И глаза красные. Опять ночь не спала?

– Папа опять не в духе? – сын подцепил ломтик ветчины на вилку.

– А умываться? – Оля строго посмотрела на Ванечку.

Она оттягивала начало разговора, но не помогло: Анечка увидела дорожную сумку.

– Кто уезжает, когда и куда? – крикнула из коридора дочь.

– Я. В Москву. Сегодня.

– Ты же собиралась с нами на линейку!

– Садитесь завтракать, – позвала Оля детей.

– Сейчас! – дружно ответили близнецы.

Дождавшись, когда дети поедят, сказала:

– Ночью не стало дедушки…