Светлана Яковлева – Чудо в перьях. Сборник серьезных и сказочных историй (страница 4)

– Пока нельзя по-другому. Ни один суд тебя мне не отдаст. Я без официальной работы, следовательно, мне не на что тебя содержать.

В стране шла перестройка.

Позже папа перебрался в столицу, занялся бизнесом.

– Большой город, большие возможности. Потерпи немного, – успокаивал он, – заберу тебя.

Жить с мамой становилось невыносимо. К тому же, в доме появился сначала дядя Толя, потом были Василий Петрович, Сергей Семенович, Аркадий Николаевич. Мама активно стремилась устроить личную жизнь. До ребенка ей дела не было. Оле казалось, что она – оружие мести папе в руках матери: самой не нужна, но и тебе не отдам. Любит ли ее мама? Девчонки в школе рассказывали про своих матерей, а она никогда ничего не говорила. Просто не знала, что сказать.

Поступать Оля поехала в Москву. Большой город ошеломил – суета, постоянное движение, толпы народа на улицах. Мама даже не звонила, а когда дочь набирала, стремилась быстрее закончить разговор. Оля обижалась, что маму не интересуют ее дела. Тогда она поклялась себе, что собственных детей будет любить и уж постарается выстроить доверительные отношения.

Когда училась на последнем курсе, маму прооперировали. Помчалась к ней. Решила, что должна выхаживать сама, хотя папа предлагал нанять сиделку. Пришлось перевестись на заочное отделение. Папа присылал деньги, оплачивал лекарства, курсы массажа, логопеда, а потом отправил бывшую жену на лето в частный пансионат за городом.

– Это чтобы ты немного отдохнула и спокойно защитила диплом, – сказал он дочери.

Из пансионата мама вернулась не одна. И Оля опять стала не нужна. Папа звал к себе, но она, не привыкнув к жизни в столице, не особо туда рвалась. Да и нахлынувшая внезапно любовь задержала в родном городе.

На свадьбу мама не пришла:

– Или я, или он, – заявила она, имея в виду бывшего мужа.

– Вы мне оба дороги, – пыталась объяснить Оля. – Тем более, мы тебя приглашаем не одну.

Оля еще не знала, что очередной избранник сбежал, прихватив не только мамины накопления, но и последнюю надежду устроить личную жизнь. Больше попыток мама не делала – завела себе собачку…

– Пристегните, пожалуйста, ремни. Самолет заходит на посадку, – пропела стюардесса, прервав воспоминания.

В скорбных хлопотах последующих дней время на звонки матери все же находилось. Но голос в трубке был сухим и безразличным. Оживилась мама только один раз, когда Оля сообщила, что папа открыл счет на ее имя.

– Всю жизнь в благородство играл. Вот и доигрался, – Оле показалось, что мама плачет. – И ты в него пошла.

Оля не знала, как воспринимать эти слова – комплимент или осуждение?

– Не жалеешь, что не простилась? – спросила она.

Повисла тишина, абонент отключился.

«Может быть, мама до сих пор любит папу? И не может простить за то, что он был лучше, честнее, добрее ее. Нет, не так. Она все время пыталась доказать, что может быть счастлива без него. А я смогу быть счастлива без Андрея?» – думала Оля.

Мысли переключились на свою семью. Муж давно отдалился. В отличие от мамы, он никогда не говорил «ты должна», это подразумевалось по умолчанию.

Поддавшись внезапному порыву, Оля набрала маму:

– Почему вы развелись с папой?

– Он не хотел жить так, как я ему говорила. – ответила мать, а затем спросила: – А почему тебя это интересует?

– Думала, получив ответ, смогу разобраться в проблемах собственной семьи.

– У тебя проблемы? Ты несчастлива? А ты и не можешь быть счастливой. Ты должна была слушать меня, а не отца…

Оля вздохнула: маму понесло. Она сыпала проклятья в адрес бывшего мужа, Оли, ее свекрови:

– Вы все лицемеры, приспособленцы! Ради денег готовы на все. Почему твоя свекровь в Грецию с внуками ездит? Думаешь, из любви к ним? Нет, пожить на халяву! А я не такая. И твой муж не такой. Вы отравляете нам жизнь, строя из себя праведников. Андрей терпел, пока мог. А теперь все разваливается?..

– Зачем ты так? – тихо перебила Оля. – Я же люблю тебя.

– Любишь? Так не любят! Оставь меня в покое и больше не звони!

«Вот и поговорили, – Оля положила трубку, когда визгливый голос матери стих. – Но я справлюсь и с этим. Обязательно».

Добрая фея

Оля не думала, что задержится в столице так надолго. Похоронили папу на третий день. Все прошло чинно и торжественно. Желающих проститься было много. Потом еще несколько дней приходили и звонили люди, выражали соболезнования. Оля разрывалась: предстояло решать много вопросов, но и людей не обидишь. Главное сделано: приказы подписаны, документы в налоговую сданы. Оля, как соучредитель, вместо папы временно стала генеральным директором.

«Скайп-конференцию с управляющими филиалов проведу уже из дома, – планировала она, поднимаясь по трапу самолета. – Конечно, лучше познакомиться лично, но это позже». Думала остаться еще на пару дней, но последний звонок дочери вынудил срочно лететь домой.

– Как ты с ними живешь, – с надрывом в голосе говорила Анечка.

Под «ними» подразумевались брат и отец.

– Что случилось?

Оля знала, дочка – боец еще тот. И если спрашивает так, значит, что-то произошло.

– Пока ходила по магазинам, залили всю квартиру соком. Еды в зал натащили – везде крошки, коробки из-под пиццы. Тарелок целая гора, как будто не два человека поели, а рота солдат. И носки мокрые по всей комнате. Пар пять или шесть. Откуда? Мужчины же – не сороконожки, – возмущалась дочь.

Оля вздохнула, все предсказуемо.

– Сидят, в танчики на пару режутся, – продолжала Анечка. – Ванька заниматься не хочет. Говорит, что папа разрешил поиграть. Ты сама знаешь, с химией у него не очень, а завтра экзамен.

– Я позвоню Ване.

– Лучше папе. Он на Ваньку плохо влияет. А еще он чудит. Собрал все свои рубашки в пакет и поставил около мусорного ведра. На работу второй день не ходит. Говорит, что нечего надеть, – прыснула в трубку дочь. – Я хотела постирать его вещи, не позволил. И когда бабушка к нам пришла, из дома в тапочках сбежал.

Дочка вздохнула. По этому вздоху поняла, как устала Анечка за десять дней: «А какое верное слово подобрала: „чудит“ – точнее не скажешь!» – подумала Оля.

– Ты все сделала, что хотела? – дочка знала, мама не просто так задержалась в столице.

– Не совсем. Но это не важно.

– А что важно?

– Семья, – просто ответила Оля. – А на данный конкретный момент – чтобы вы хорошо сдали ЕГЭ и поступили в университеты.

Андрей трубку не взял. Сын недовольно пробурчал, что ему не дают свободы, и пообещал навешать Аньке, чтобы не жаловалась. Но заниматься сел…

Соседкой в самолете оказалась молодая женщина. Она горько беззвучно плакала, вытирая глаза маленьким платочком.

– У вас что-то случилось, – обратилась Оля к попутчице.

– Ничего особенного… просто беременна двойней.

– Это же прекрасно. У меня у самой близнецы – девочка и мальчик.

Женщина недоверчиво покосилась на Олю.

– Муж не хочет. Говорит, что не нужны ему два одинаковых ребенка.

– Глупость какая, – возмутилась Оля. – Двух одинаковых детей нет и быть не может. С самого рождения дети абсолютно разные. Внешнее сходство не делает людей одинаковыми.

Ее близнецы разными оказались во всем – в активности, привычках, характерах. И чем старше становились ребята, тем ярче и заметнее это проявлялось. Анечка, родившаяся на пятнадцать минут раньше брата, лидировала. Она была паровозиком, а Ванечка – вагончиком, который дочке приходилось то тянуть за собой, то толкать вперед.

Попутчица перестала плакать, доверчиво по смотрела на Олю:

– А вам не страшно было?

– Страшно. Боялась не справиться. Но ничего, выдюжила.

– Муж тоже боится. А больше всего – что в материальном плане сразу двоих не потянем. Меня с работы уволили, как только узнали, что беременная. С квартиры пришлось съехать. К маме лечу. Вы не подумайте, я не жалуюсь, – спохватилась женщина. – Я подработку всегда найду.

– А кто вы по специальности?

– Переводчик, с активным немецким и французским. Английский знаю, но практики мало.

– Возможно, я смогу вам помочь… Ничего не обещаю, но давайте обменяемся телефонами. Кажется, нашей фирме нужен переводчик.

«Еще не приняла окончательное решение по поводу бизнеса, а уже пытаюсь использовать случайное знакомство в своих интересах. Не зря обнадеживаю? – засомневалась Оля на миг. И тут же ответила себе: – Да, нет. В конце концов, можно будет эту девочку репетитором для детей нанять. И с Глафирой Сергеевной договориться насчет квартиры. Она же согласилась присматривать за близнецами и жить в папиной».