Светлана Яблоновская – Лавандовый танец (страница 4)

Она смотрела на Анну, как пантера, уверенная в том, что дичь уже не уйдёт. Тараканы в её голове устроили настоящий бунт. Обещания, намёки, отговорки – уже не работали. Мари требовала действий. Если Анна не решится сама, Мари непременно притащит её туда за руку. А это, как знала Анна, было бы худшим из двух зол.

Вооружившись зонтом в голубой цветочек и надев, кстати очень кстати, тёмно-синие резиновые сапоги, Анна мчалась навстречу неизведанному. От офиса до супермаркета было всего три минуты пешком – этого вполне хватало, чтобы в ясный день купить сэндвич с копчёной курицей и спокойно съесть его в ближайшем безлюдном парке, наблюдая, как лебеди плещутся в заброшенном озере.

Сегодня был не ясный день. Но настроение – такое же светлое. Анна влетела в супермаркет словно ураган – и чуть не сбила с ног Андрея. Тот, пользуясь отсутствием покупателей, стоял у самого входа, наблюдая за дождём через автоматические двери. Он любил осенние ливни. В них было что-то очищающее. Словно вода смывала прошлое, а ветер приносил что-то новое – свежее, неведомое.

– Простите! – воскликнула Анна, чуть запыхавшись. – Я вас совсем не заметила. Я так торопилась… чуть не убила вас этим зонтом. Просто… этот дождь. Он действует на меня странно. Я теряюсь – между каплями, в громе, в ветре. Как будто ухожу внутрь себя.

Она робко взглянула на него. Интересно… есть ли у неё теперь шанс на свидание после такого нападения?

– Всё в порядке, – спокойно ответил Андрей. – Это я виноват. Не стоило мне загораживать проход. Вы не совершили преступления, честно. Если кто и должен просить прощения – то это я.

Он сделал шаг назад – на безопасное от зонта расстояние – и с лёгкой улыбкой добавил:

– А может… я мог бы искупить свою вину чашкой горячего чая? Что скажете?

– О! Я как раз мчалась к вам, чтобы… ну, предложить то же самое, – выпалила Анна, продолжая махать зонтом из стороны в сторону.

– То есть, не извинения. Вернее… я не хотела, чтобы вы извинялись. Я… я просто подумала – может, вы захотите прогуляться со мной? Или выпить чаю? Или… просто пройтись по парку. Хотя… звучит глупо. Как будто я уже всё за вас решила. Нет, нет – только предложить! А выбор, конечно, за вами.

Зонт в её руке продолжал размахиваться, расплёскивая капли по полу. Казалось, ещё немного – и она зальёт весь вход.

Андрей рассмеялся:

– То есть, вы хотите сначала оглушить меня зонтом, а потом – исцелить чашкой чая? Я правильно понимаю ход событий?

Он чуть склонил голову, любуясь этой странной, милой девушкой – с зонтом в голубых цветах и глазами, в которых одновременно растерянность и смелость.

– Если честно, – продолжил он, – я не против даже упасть навзничь, если в итоге окажусь на чайной церемонии с вами.

Он достал из кармана небольшой блокнот и карандаш.

– Напишите номер. Я пришлю вам адрес одного особенного места. Там заваривают такой чай… О нём даже легенды ходят. И, знаете, те, кто однажды попробовали – возвращаются снова. Потому что оторваться невозможно.

Он чувствовал, как внутри поднимается прилив – как от победы. Не громкой. Тихой. Но значимой. Сегодня он поборол себя – и сделал шаг. Навстречу.

Жизнь Андрея никогда не была похожа на сказку. Частая смена работы поколебала и без того хрупкую самооценку. Он говорил прямо, без обиняков – что не всегда нравилось начальству. На работе Андрей всегда придерживался правил: ответственный, пунктуальный, внимательный к деталям. Он не стремился быть «душой коллектива», но свою зону ответственности знал чётко. С женщинами у него тоже не складывалось. Лишь пару раз за всю жизнь кто-то проявлял к нему интерес – и каждый раз оставалось неясным: была ли в том любовь, или просто страх одиночества после очередного разрыва. Андрея трудно было назвать Аполлоном. Он не был сердцеедом. Скорее – тихим наблюдателем в углу. Внешность – самая обычная. Из тех, кого на пустой улице ты бы едва заметил. Единственным, что выделяло его из толпы, был рост. Высокий. Может, слишком. Он даже сутулился – будто пытался уместиться в мир, который всегда был чуть ниже его уровня взгляда.

– Мне пора… – выдохнула Анна, немного запыхавшись. – Скоро закончится обеденный перерыв. Буду ждать от вас сообщения.

Она не успела договорить – как внутри всё сжалось. «Зачем я это сказала? Какой ужас. Он подумает, что у меня совсем никого нет, что я одинока и ищу спасения…» Смущение подкатило мгновенно – как волна. Щёки вспыхнули, сердце сбилось с ритма. Но назад пути уже не было.

– Вы ведь не успели перекусить, – тихо сказал Андрей.

– Возьмите мой сэндвич. На голодный желудок и работа не в радость. А за меня не беспокойтесь – я себе возьму ещё один.

Он протянул Анне упаковку. Сэндвич с копчёной курицей.

– О! – Анна засветилась. – Это мой любимый! Я его постоянно беру в обед. Самый вкусный в вашем магазине, честно.

Она приняла подарок с восторгом – и с лёгкой растерянностью, как будто вдруг оказалась в сцене из доброго фильма, но без сценария в руках. И обед удался. И разговор. И, главное – ощущение тепла. Как бы теперь не забыть ни одного слова, чтобы потом рассказать всё Мари? Она точно обрадуется. Очень.

– Наслаждайтесь, – с улыбкой сказал Андрей. – Приятного дня.

Они попрощались. И Анна, прижимая тёплый сэндвич к груди, почти вприпрыжку помчалась обратно в офис. Несмотря на промозглую погоду и резиновые сапоги, пропускающие воду, она чувствовала себя… счастливой. Как будто солнце, не появившееся с утра, зажглось внутри неё самой. И теперь пылало в груди – ярко, по-настоящему.

Анна прибежала на работу. До конца перерыва оставалось ещё пятнадцать минут – но она даже не поняла, как так быстро оказалась на месте. Всю дорогу сжимала в руках сэндвич, и теперь упаковка слегка намокла. «Пустяки», – подумала она и села в своё кресло. Огляделась – Мари не было видно.

«Наверное, ещё в кофейне… Надеюсь, у них всё получится. Ей давно пора найти своё счастье. Сколько можно копаться в мужчинах – вдруг он и правда тот самый?»

Анна улыбнулась. Нежно, чуть рассеянно. Этот перерыв был, пожалуй, лучшим за всё последнее время. Точнее – за всё её обеденное прошлое. Сорвав обёртку с сэндвича, она откусила с удовольствием. И, посмотрев снова сквозь запотевшее стекло, впервые за долгое время не думала ни о философии, ни о смысле бытия. Сегодня её волновало только одно: насколько сильно она теперь любит сэндвичи с копчёной курицей.

– Ого, ты уже вернулась?! – Мари, как всегда, появилась внезапно. – Анна, ты меня слышишь? Ну, давай! Я сгораю от нетерпения! Рассказывай всё, по порядку! Что там было?..

Анна даже вздрогнула – она не заметила, как подруга тихо вошла в кабинет. Собравшись с мыслями, она начала пересказывать утреннюю встречу. Как всё прошло. Как Андрей оказался галантным, вежливым, немного робким, но тёплым. Как они говорили – будто случайно, но точно, честно. Она говорила, и в её голосе звучала надежда. Ей хотелось, чтобы Мари одобрила. Чтобы кто-то сказал: всё правильно, ты молодец.

– Вау, – выдохнула Мари. – А я, признаться, думала, ты струсишь. По правде говоря, уже приготовилась ругать тебя за нерешительность!

Она натянуто рассмеялась и поспешила добавить:

– Но всё вышло здорово. А глупости… да ты что! Все говорят глупости на первых встречах. Это закон природы. Зато это делает момент настоящим.

Она старалась показать, что всё в порядке. Словами – поддержать, глазами – подбодрить. Но руки выдали: Мари бросила сумку на стол и нервно потерла ладони, будто пыталась согреть себя изнутри.

Анна тут же уловила перемену.

– Мари… – она отложила сэндвич. – Что случилось?

Она встала и подошла ближе. Говорила тихо, по-женски нежно:

– Ты не выглядишь счастливой. С тем парнем, бариста, всё хорошо? Как прошла ваша встреча? Расскажи мне. Пожалуйста.

Анна уже не ждала одобрения. Теперь она сама хотела быть опорой.

– Ан… – Мари опустила глаза. – Я не из-за бариста переживаю.

Пауза. Потом – тихо, почти шёпотом:

– Я просто… я не хочу заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. В кофейне я всё время думала о тебе. Мне казалось, что я перехожу черту. Давлю. Я ведь сама ненавижу, когда меня к чему-то подталкивают. Она сжала руки в замок.

– Прости меня, Ан. Я правда не хотела… – на последних словах голос сорвался.

По её щеке скатилась первая крошечная слезинка. Мари даже не заметила, как растаял весь её задор, вся привычная бравада. Она не пообедала. Не могла. Все мысли крутились только вокруг Анны. А вдруг навредила? А вдруг разрушила?

– Ну что ты, моя дорогая… – Анна подошла к ней и мягко обняла. – Ты вовсе не заставляла меня. Ты помогла. Помогла мне разобраться в себе. Она обняла подругу, искренне, по-детски.

– Я хочу с ним встретиться. Он мне… понравился. Ты ведь это сразу поняла. Разве я не дала тебе это понять, когда звонила тебе тогда?

Мари всхлипнула.

– Я верю тебе. Ты же знаешь, как я тебя люблю…

Она обняла Анну в ответ – крепко, искренне, как в старые добрые времена.

Анна помогла ей усесться в кресло. Мари вытащила из сумочки салфетку и вытерла слёзы. Глаза покраснели, но в них уже не было боли – только облегчение.

Кажется, в этот раз Анна успела предотвратить катастрофу. Ведь если бы она промолчала, им обеим пришлось бы неделю жить рядом с заплаканной тенью Мари – а это было бы настоящим испытанием.