Светлана Воропаева – На грани (страница 42)

— Почему именно в Испанию? — спросила Пятницкая, думая, что и Иван может задать ей такой вопрос.

— У нас есть дом в Андалусии. Оттуда Иван не сможет излишне активно принимать участие в жизни города, и его подзабудут. А забвение ему очень полезно, чтобы узнать себя настоящего. И там у меня будет должный уровень скуки, чтобы начать всерьёз изучать йогу. В Москве такие обстоятельства сложатся не скоро.

— Что будет, если вы всё же не уедете?

— Будут происходить различные события, чтобы мы так или иначе начали выполнять свои предназначения.

— Негативные события?

— Разные.

— А кто-то может умереть из-за этого?

— Всё возможно. Сейчас наиболее благоприятный путь развития событий — если вся семья уедет из России. Через пару лет можно вернуться.

— Я поняла, — сказала Виктория и осознала себя стоящей в углу операционной.

У неё не было тела, и она казалась себе прозрачной. Операционная бригада её явно не замечала.

— Шейте, — сказал один хирург другому, уступая место.

Вика опустила на операционную и всех, кто в ней находился, энергию безусловной любви и просто смотрела на слаженную работу врачей.

— Да, твоя помощь сейчас не нужна, — сказал ангел в сером. — Операция прошла успешно.

— Поняла, — кивнула Вика. — А её йога немного подождёт.

— Промедление в пару месяцев не страшно. Главное, чтобы они уехали не позднее чем через полгода.

— В этом нужна моя помощь?

— Да. Поговори с Иваном.

— Хорошо, — ответила Виктория и осознала себя сидящей в машине. Ангелы были правы. Судя по расстоянию от Москвы-сити, прошло не более пяти минут.

Почему-то Вика вспомнила разговор с душой Веры про эгрегоры и мысленно взмыла ввысь на седьмой план бытия. А там, растворившись в божественной энергии, отдала команду отсоединиться от эгрегора ТТК-банка. Ничего не почувствовав в ответ, Вика вернулась на Землю. Машина въехала на территорию больницы.

Телефон Виктории завибрировал. Это звонил Краснов.

— Вернись в банк. Ты мне нужна. Через полчаса встреча по проекту присоединения у Образцова. Это на час. Я могу не всё знать по теме. Успеешь?

— Постараюсь.

— Иди сразу на шестидесятый в кабинет Образцова. В списках ты уже есть.

— Хорошо, — ответила Пятницкая, хотя по спине пробежал ток. — Разверните машину, пожалуйста. Нам нужно вернуться в Москва-сити. Я потом сама приеду через полтора часа, — максимально спокойно сказала Вика водителю.

Тот смутился, но возразил:

— У меня было указание привезти вас сюда.

— Я понимаю. Я поговорю с Иваном. Пожалуйста, развернитесь и отвезите меня обратно.

— Я не могу, извините.

— Я прямо сейчас его набираю, не уволит же он вас! — эмоционально воскликнула Пятницкая.

— Может, — спокойно и честно сказал водитель.

— Ладно, — махнула рукой Вика, выходя из машины и сбрасывая набор номера Ивана. — Возьму такси.

Ей очень повезло: она заказала такси через приложение в телефоне, и машина сразу подъехала, так как стояла прямо у стен больницы. Только в такси Пятницкая снова набрала Михайлова.

— Ваня, мне срочно нужно вернуться в банк. Я приеду через полтора часа. С Верой всё нормально, я посмотрела.

— Ты мне нужна здесь. Забудь про этот банк. Жизнь моей жены важнее!

— С твоей женой всё в порядке. Сейчас выйдет доктор и скажет, что операция прошла успешно. Нет угрозы для жизни и здоровья.

— Вика! — запротестовал Иван.

— Прямо сейчас выйдет врач и всё тебе сам скажет, — снова повторила Пятницкая, скрывая волнение. — А я приеду через полтора часа, и тогда мы с тобой поговорим. Моя помощь здесь не нужна.

— Нужна! — снова заявил Михайлов, а потом отвлёкся.

Судя по звукам, доносящимся из трубки, к Ивану подошёл врач и стал рассказывать о проведённой операции.

Вика нажала кнопку отбоя и постаралась в оставшиеся пять минут поездки расслабиться. Михайлов перезвонил, когда она уже заходила в кабинет Образцова, но она не ответила ему и отключила звук телефона.

Внеплановая встреча по проекту присоединения Виват-банка к ТТК-банку прошла хорошо, но бестолково для Виктории. Она не вымолвила ни слова. На последней текущей встрече Пятницкая подробно изложила Краснову суть вопросов, которые поднимались на совещании, поэтому он был прекрасно осведомлён о состоянии дел и сам блистал знаниями. Вике же оставалось лишь мило улыбаться окружающим.

***

— Не сердись, — сказала Вика, заходя в палату.

Иван сидел в кресле возле кровати жены, ещё не вышедшей из наркоза, и смотрел в окно. Он даже не обернулся к Пятницкой.

— Операция прошла успешно. Через пять дней снимут швы. Через неделю выпишут. Немного попичкают антибиотиками для профилактики, так как были осложнения. Но в целом всё хорошо. Хотя, увы, шов большой. Делали традиционную аппендэктомию, а не лапароскопию. Опять-таки из-за осложнений это было оправдано.

Михайлов повернул голову в сторону Вики и странно посмотрел на неё, как бы спрашивая: «Что ещё?»

— Вам нужно уехать в ваш домик в Андалусии и потеряться для всех на пару лет, — продолжила Вика.

— В прессу недавно просочилась информация об этом доме. Не удивила, — качнул головой Иван.

— Я и не пытаюсь тебя удивить. Я говорю то, что мне подсказывают свыше.

— Ага, поговорила с врачом до прихода сюда, — небрежно бросил он.

— С какой стати врачи в платном отделении больницы будут рассказывать неизвестной девочке историю болезни жены уважаемого человека? Что ты упёрся как баран в свою обиду? Разве тебе мало последних событий? Ты чуть не умер, потом твой сын, теперь жена. Сколько тебе ещё нужно чудес, чтобы понять, что твоя жизнь и жизнь твоих близких на волоске? И тебе передают свыше прямым текстом: уезжай на пару лет. Что тебе ещё нужно?

— А знаешь, нужно! Нужно чудо! Потому что на фоне всех этих событий мне кажется, что Бога нет. А ты?.. Ты была мне очень нужна. Но не ты спасла мою жену, её спасли врачи.

— Тебе этого мало? Ладно, будет тебе чудо, — устало сказала Вика. — Ты готов сам разбираться потом с его последствиями?

— Ты сначала сотвори, а я уж разберусь.

Больше ничего не объясняя, Пятницкая переключилась на видение, поднялась к источнику безусловной любви и опустила энергию на тело Веры. А потом она стояла и свидетельствовала, как божественная энергия заживляет израненные клетки в брюшной полости, сращивает ткани и убирает все следы хирургического вмешательства.

— Червеобразного отростка у Веры больше нет. И следов операции тоже нет. Она полностью здорова, — спокойно произнесла Пятницкая. — У вас есть полгода, чтобы уехать в Испанию. И минимум два года вам нужно прожить там. Если всё ещё не веришь, сам разбирайся с проблемами, а ко мне даже не обращайся за исцелениями. И сам объясняй врачам, куда делся шов. С меня было только чудо. Я свою часть уговора исполнила. Причём для всех, — сказала она уже для ангелов и души Веры.

Виктория развернулась и пошла к двери.

— Вика! — попытался остановить её негромким окриком Иван.

— Знаешь, я просто человек. Мне тоже может быть больно, обидно и тяжело, — не оборачиваясь, сказала Пятницкая и вышла в коридор.

По проходу шёл мужчина с большой корзиной цветов.

— Виктория? — немного неуверенно спросил он.

— Да. Мы знакомы?

— Я Пётр Савелов. Так что да, мы почти знакомы. Уделите мне время? — просто попросил он.

— Поговори с ним. Так ты сможешь поговорить с его женой, — сказал ангел в синем.

— Хорошо, — не скрывая тяжести, сказала Вика. — Через полчаса. Я выпью кофе где-нибудь в ближайшем кафе, и мы пообщаемся.