Светлана Воропаева – На грани (страница 41)

— И всё сбудется?

— Сбудется то, во что ты веришь и что может быть по замыслу Творца.

— Значит, всё же не всё? — переспросила Вика.

— Разве ты уже начала что-то желать с верой в сердце и оно не осуществилось?

— Подловил, — улыбнулась она. — Даже не начинала.

— Я покажу тебе планы бытия, чтобы ты знала, где какой. Первые два плана бытия заключены в третьем. Первый план бытия — неорганические вещества, которые могут образовываться без участия живых организмов, то есть минералы, соли, вода. Второй план бытия — это органические вещества: растительный и животный мир. Третий план бытия — человеческий мир.

— Ты делишь неделимое, — усомнилась Пятницкая.

— Всё верно. Как ты не можешь осознать третий план бытия без первых двух, так я не могу осознать пятый план бытия без первых четырёх. Деление условно и неусловно одновременно. Четвёртый план бытия тебе известен — это мир духов, в том числе тотемных животных, и мир заблудших душ. Он находится на пути к источнику — там, где вспышки света, помнишь? — спросил ангел и вдруг стал огромным, а Вика превратилась в маленького человечка в его ладошке. — Садись теперь ты на моё плечо, я донесу тебя до седьмого плана бытия, — предложил ангел и помог Вике устроиться поудобнее.

Они полетели ввысь за пределы Галактики, мимо вспышек света, которые являлись воротами в четвёртый план бытия. Когда они пролетали через некий золотистый слой, ангел объяснил:

— Это пятый план бытия. Если уменьшиться до минимальных размеров, увеличить скорость до максимальной и направить себя мысленно в золотистую частицу, то ты окажешься на пятом плане бытия, где живу я, а ещё души людей и духи просветлённых людей. Святых не стоит искать на четвёртом плане бытия, если вдруг захочешь с ними пообщаться.

— Пообщаться?

— Да, — подтвердил ангел.

— Так просто?

— Так же просто, как с Тимофеем. Главное — это принять.

— Принять что?

— Принять то, что это возможно.

— Как ты видишь мой мир? — спросила Вика.

— Так же, как и ты, — спокойно ответил он.

— Да? — удивилась она. — Но ты же другой. В тебе нет дуальности, как я знаю.

— Представь, что ты уйдёшь далеко в горы от привычного тебе города. Вокруг будут первый и второй планы бытия во всей своей красе. Вот так мне сейчас на третьем плане. Непривычно и восхитительно.

— Тебе не хочется обратно?

— Я знаю, что вернусь обратно, когда придёт время. И нет смысла его торопить. Мне есть чем наслаждаться на Земле. Тем, чем я не смогу наслаждаться на пятом плане.

— Сахар, — улыбнулась Вика.

— И он тоже, — согласился ангел, полетев дальше. — Как ты верно заметила, я не подвержен дуальным терзаниям, поэтому, находясь на третьем плане, не скучаю по пятому, а наслаждаюсь тем, что есть на Земле. А люди могут скучать по хот-догу, находясь на склоне горы и не замечая при этом красоту заката.

— Это плохо?

— Это факт. Я не делю никого на плохих и хороших. Вы созданы такими. А мы созданы другими и созданы, чтобы помогать вам.

Тут они залетели в желеобразную субстанцию, переливающуюся всеми цветами радуги.

— Я не буду здесь останавливаться, иначе нас затянет на шестой план бытия. Это план законов мироздания. Здесь же творят судьбу человека.

— То есть «творят»? Всё предопределено заранее? Тимофей говорил, что это не так.

— Тимофей всё верно говорил. Предопределены те знания, которые ты пришла постигать, твоя душа так решила, а пути их постижения могут быть различны. Поэтому жизнь многовариантна, а её течение напрямую зависит от твоих решений и решений тех людей, которые рядом с тобой. Возможные варианты как раз и просчитываются на шестом плане бытия. Поэтому я знаю, что тебе нужно было ответить Петру Савелову и встретиться с ним. От этого зависит, уедет его жена в Швейцарию или нет. А Ивану Михайлову стоило бы умереть или хотя бы значительно заболеть, чтобы оставить свою работу. Тогда ты приняла иные решения, но сейчас разворачивается новый виток событий, который вернёт тебя к намеченному пути.

Ангел замолчал, останавливаясь возле сгустка света, который теперь виделся как некий портал в белое пространство.

— Почему Михайлову лучше было умереть?

— Это тебе объяснит душа его жены, — ответил ангел. — Тебе пора. Дальше ты сможешь всё сделать сама. Поднимаешься повыше в самую белоснежную гущу — это седьмой план бытия, растворяешься там до момента, пока не останется только твоё сознание и даёшь команду: перенеси меня на пятый план бытия туда, где я смогу пообщаться с душой Веры.

— Хорошо, — согласилась Вика и взмыла наверх в источник божественной энергии.

Отдав нужную команду, Пятницкая обнаружила себя в пустой просторной белой комнате и смутилась, подумав, что это никак не может быть пятым планом бытия. Ангелы ассоциировались у неё с голубым небом и белоснежными кучевыми облаками. И только она успела так подумать, как оказалась по пояс в белой дымке. Оглянулась. Это была небольшая тучка посреди голубого неба, местами украшенного кучевыми облаками.

«Ага, так правдоподобнее, — улыбнулась Вика самой себе. — Присесть бы ещё, пока жду». Как только она подумала это, на краю облака появились несколько мягких бесформенных кресел. Правда, бесформенными они были, пока Пятницкая не присела в одно из них. Кресло тотчас приняло форму её тела. А одна нога Вики свесилась за край облака, что сделало происходящее ещё оригинальнее.

Мгновение спустя во втором кресле материализовалась миловидная женщина лет сорока с русыми волосами, собранными в пучок. Её фигура была пышной, но ей это невероятно шло и даже располагало к общению, потому что благодаря этим значительным формам она казалась очень доброй.

— Рада познакомиться с вами, Виктория. Я — душа Веры Михайловой. Предлагаю сразу перейти на «ты».

— Здравствуйте, — улыбнулась Вика. — Мне тоже приятно. И да, на «ты» будет удобнее.

— Не гадай, — сказала душа Михайловой. — Я сейчас выгляжу как Вера, чтобы тебе было проще меня воспринимать. Ты привыкла если и видеть души, то как проекции живых людей.

— А это не так? — уточнила Виктория.

— Не так. В понятной тебе терминологии мы, души, — это сгустки энергии, способные принимать различные формы. Вера — одно из моих воплощений на Земле. До неё были другие и ещё будут новые. Но если я предстану перед тобой в форме многоликого создания, в твоём понимании это будет устрашающе. А если приму естественные очертания, ты меня не увидишь, потому что глаз человека не способен воспринимать моё изначальное состояние.

— Ты здесь, на пятом плане бытия, а не на третьем. Значит, с Верой всё плохо? Ты отлетела?

— Нет. Я здесь и там одновременно. И я даже внутри Вериного тела. Она принимает меня.

— То есть принимает? Может быть иначе?

— Может, когда человек отрекается от себя и отдаёт себя во власть эгрегоров, злых духов или демонов. Когда человек подменяет понятия и вместо счастья идёт за его иллюзией.

— Но почему мы так делаем? Почему у нас столько помощников, а мы всё равно всё делаем по-своему? Зачем людям дана эта странная свобода?

— Невозможно узнать что-то новое, не делая ничего нового, следуя лишь изведанными маршрутами. Вы постигаете мир.

— Мы как подопытные кролики у вас?

— Ты делишь неделимое. Без Веры нет меня, а меня — без Веры.

— И при этом ты говоришь, что человек может отвергнуть душу. Как тогда?

— Тогда человек бредёт в потёмках. Тогда нам всем сложнее: в этом случае я совсем не могу помогать и подсказывать ему на пути. И я тоже страдаю.

— И зачем это?

— Это тоже опыт. Хотя иногда настолько неудачный, что проще завершить жизнь текущего воплощения, чем продолжать.

— Тогда человек умрёт?

— Да. Покинет Землю.

На этой нерадостной ноте Виктория вспомнила основную цель своего визита:

— Я хотела узнать про Веру. Я могу исцелить твоё тело на Земле?

— Да, можешь. И этим вернёшь в правильное русло мою текущую жизнь. Если бы Иван умер, я бы уехала из России в Испанию, чтобы не предаваться унынию в городе, где потеряла любимого мужа. В Испании от скуки начала бы активно заниматься йогой, создала бы своё течение, и у меня было бы много последователей. Сейчас же это невозможно. Иван слишком подавляет меня.

— То есть Иван должен был умереть, чтобы ты распространяла йогу? Что такого хорошего в этой йоге?

— Дело не в йоге, а в том, сколько людей могут быть вовлечены в это действо, которое гармонизирует их пространство: они будут лежать в шавасане, а не сеять зло в мир. И дело не в смерти Ивана. Он мог бы и не умирать тогда, если бы услышал подсказки своих помощников. Он заигрался во властную персону и забыл, зачем пришёл на Землю.

— Не понимаю твоей логики. Разве он не созидает? Не делает добро? Он делает крутые проекты, которые обновляют огромный и значимый город.

— Он тешит гордыню, забывая о себе и близких. Ему давно пора начать делиться опытом, писать книги, например, или преподавать, уступая дорогу другим, а не покорять очередные высоты. Не любые средства оправданы в достижении целей. Надеюсь, на пороге смерти и возможной потери близких он услышит себя и почувствует, как много теряет, не наслаждаясь радостью семейной, да и просто спокойной жизни. Несколько раз в год сводить сына в кино или жену в ресторан, а не на деловой ужин — это не в счёт. Исцели меня и донеси до него, что нашей семье на пару лет нужно уехать в Испанию. Я это уже и сама понимаю. Так что Веру, то есть меня, убеждать ни в чём не нужно.