Светлана Воропаева – А что скажет психолог? (страница 5)

Павлова грустно вздохнула, не понимая, какой цвет волос будет ей в пору и решила пока просто заменить помаду на блеск для губ.

В кабинет к Марии вошла рыжая бестия точно старше двадцати пяти, но не дошедшая до тридцати, в бордовом брючном костюме и белой блузе с воротником жабо.

Павловой хотелось бы не вешать ярлыков на женщину, которую она совершенно не знала, однако ничего не могла поделать с ассоциациями, выдаваемыми ее подсознанием, кроме того, как замечать их и сохранять беспристрастность.

Наши мысли и эмоциональные телесные реакции – чаще всего автоматические, однако те слова, которые мы произносим, или те действия, которые совершаем, как раз поддаются контролю, при должной тренировке.

Одна из основных задач начинающего психолога сохранить свою чувствительность, а то и вовсе раскачать ее до максимума, рассматривая чувства и ощущения как феномены, то есть подсказки для выбора наилучшего терапевтического маршрута, а не как сигналы к действию. И это серьёзная работа, которой совершенно не хочется заниматься в нерабочее время, если человек именно психолог, а не спасатель всея Руси.

– Не могу ни с кем общаться, – как-то сказала Маша своему психологу. – Подруга зовёт, а я не могу. Прям отвращение. И оправданий нет, кроме как сетовать на лень.

– Понимаешь, почему возникает отвращение?

– Честно, нет, – устало вздохнула Маша, – Расскажи, пожалуйста, теорию, мне будет проще.

– Для тебя любое общение – это работа. Ты не можешь снять с себя свою частную личность-психолог как рабочую одежду, по окончании трудового дня. И если ты устала, то какое тут может быть удовольствие от общения.

– Устала, верно. Хочу молчать. Ну, может слушать музыку и лучше без слов.

– Послушай «Утро» Грига или «Полонез» Огинского. Хорошо подходят при нервном истощении или переутомлении.

Бестия, вернулась к мыслям о клиентке Павлова, вспоминая кем же являлись эти бестии. Изначально смысл слова – зверь, а в переносном значении: пройдоха, плут, хитрец, лиса.

Что же подвигло эту женщину выбрать рыжий цвет волос? По тону и блеску было видно, что она крашенная.

– Глаша, – бойко представилась огненная красотка.

– Маша, – улыбнулась Павлова. – Необычное у вас имя. Запоминающееся.

– Да, – с удовольствием согласилась клиентка. – Пожалуйста, давайте на «ты». Официоза мне и на работе хватает, – отмахнулась она.

– Как тебе будет удобно. Это время для тебя и мне важно, чтоб тебе было настолько комфортно, насколько это возможно. Мы же здесь не про цветочки-лютики будем говорить.

Маша говорила и говорила стандартные и крайне важные фразы при первом визите клиента, про структуру встреч и конфиденциальность, а лучезарность Глафиры исчезала и исчезала с каждой пошедшей минутой, как свет заходящего солнца.

– Маша, у меня все хорошо, но мне плохо. И я не понимаю, что мне с этим делать.

– Что значит «все хорошо»? – переспросила Павлова, – Не подумай, что я цепляюсь к словам, мне лишь хочется быть с тобой в одном контекстном поле, и порой я буду задавать вот такие прямые вопросы, чтоб, так сказать, определиться в терминологии. Знаешь, как бывает в договорах перед основной частью, список ключевых понятий, используемых по тексту.

– Да, – чуть поразмыслив согласилась Глаша. – Ну смотри. У меня хорошая работа. Есть перспективы роста. Ипотеку почти закрыла. Часто путешествую.

– Что с личной жизнью?

– Тоже не жалуюсь. Поклонники. Много, – кокетливо улыбнулась Глаша. – Любовник. Любимый. То есть любовник, к которому у меня чувства. И у него ко мне.

– О, – чуть удивленно улыбнулась Павлова, чувствуя волну возбуждения. «Как интересно, что все хорошо в личной жизни равно любимый любовник, а не любимый муж», – подумала она, конечно, не говоря это вслух.

– Живу я одна. Люблю свою квартиру. Дом правда не очень. Но это временно. Я планирую однажды поменять эту квартиру на большую и в более престижном месте. Но это так, не беспокоит меня. Рассматриваю на перспективу.

Маша кивнула.

– Хожу в фитнес, увлекаюсь йогой, – продолжила перечислять Глафира.

– Извини, я не расслышала, как долго ты встречаешься со своим любовником?

– Год, – ответила Глаша, – А я и не говорила. Это важно?

– Пока не знаю, – пожала плечами Павлова.

– Паша, ну, мой любимый, очень хороший. Помогал мне покупать квартиру, делать ремонт.

– Почему ты называешь его любовником?

– Он пока женат, – скривилась Глаша. – Там какая-то мутная история. Он пока не может развестись, но мы много времени проводим вместе.

– Ты любишь Новый год?

– Новый год? – удивилась Глаша. – Сейчас же лето.

– В целом, как праздник. Елочка, шампанское под бой курантов, оливье, мандарины?

– Знаешь, обычно я ложусь спать. Так устаю от всей этой суеты, корпоративов и встреч, что лучшим подарком для меня на Новый год является здоровый сон.

– Очень полезный подарок, – покивала Павлова. – У меня для тебя будет домашнее задание. Посмотри, пожалуйста, фильм «Семьянин», американский, двухтысячного года с Николасом Кейджем. Он новогодний, это так, совпадение, не подумай, что как-то связан с моим вопросом. Обсудим потом твои чувства к сюжету фильма.

– Интересно, – хмыкнула Глаша, вдруг улыбнувшись и встрепенувшись. – Я посмотрю. Ты меня заинтриговала.

Маша не выдержала и пошла обедать с Ярославом. Можно было бы сказать, что она шла просто пообедать в «Зефир», как единственное приличное заведение в округе, только это было бы абсолютным враньём. Она понимала, что там будет Яр и он, безусловно, составит ей компанию.

– Привет, красавица, – произнёс Ярослав.

Хостес проводила Машу за столик, который она выбрала в первый раз, когда посещала это заведение. Яр уже сидел там.

– Не надоело здесь сидеть? – игриво хмыкнула Павлова и осеклась, вспоминая прошлое Ярослава.

– Это будет твой столик. Всегда, – игнорируя предыдущий комментарий сказал Быковский. – Мы как красавица и чудовище.

– Для меня ты не чудовище, – хмыкнула Маша.

– Некоторые думают, что я хуже.

– Для меня ты…, – хотела сказать Павлова «самый нежный и отзывчивый мужчина в моей жизни», однако остановила себя от неуместного комплимента. И быстро сориентировавшись, закончила словами: – Тот, кому я могу доверять.

Яр улыбался глазами.

Он был не красив. И в тоже время было в нем что-то такое, что помогало ему договориться почти с любым человеком. Она же наоборот, по юности много молчала. И некоторые его поступки считала излишне эксцентричными, а может и вовсе сумасбродными.

Сходились они лишь в возрасте и росте. А так, жили в соседних дворах, ходили в разные школы. Впрочем, по классике, хорошие девочки в подростковом возрасте увлекаются плохими мальчиками. И кажется, их подростковый возраст все длился и длился, невзирая на длительные перерывы в общении.

– Пойдём со мной на ужин? – буднично сказал Быковский, когда им ещё не принесли обед.

– Зачем? Ты же не любишь рестораны? – искренне удивилась Павлова, а после засмеялась в полный голос, одной рукой держась за живот, а другой спереди за шею.

– Что? – не понял он.

– Ты не любишь рестораны, – не могла успокоиться Маша, заливаясь смехом. – Ты и этот ресторан. Немыслимо!

– Ты их любишь, – пожал плечами Ярослав. – Тыкни в любой ресторан на карте Москвы, и мы туда пойдём. Помнишь, как я однажды испортил вам вечер с сыном в ресторане, критикуя еду. Я хочу это исправить.

– Помню, – резко посерьёзнела Маша. – Тогда было так мало денег и так хотелось получить удовольствие от выхода в свет.

– Мне жаль, малыш, я не понимал, что делаю. Приперся к вам, и все испортил, даже не заплатив за вас.

– Угу.

– Мне жаль. Я не понимал, как для тебя это важно.

Глаза Павловой увлажнились и чуть не проронили слезу, однако Яр живо продолжил:

– Но согласись, кухня там была говно. А вот твои котлеты – всегда получается божественно.

Павлова вновь засмеялась:

– Не напрашивайся. Не позову.

– Я подожду, – кивнул Яр.

Сколько она его знала, Быковский всегда был скуп на эмоции, если не считать экспрессивных проявлений чувств, однако Маша давно научилась считывать его состояния по микро-движениям. Можно сказать, он был ее первым учителем по психологии, особенно по физиогномике.