Светлана Воропаева – А что скажет психолог? (страница 2)

– Но мне плохо от того, что я не помню, – ровно произнесла Даша.

– Примите это как жертву текущего момента. Как вы говорили? Иногда нужно чем-то жертвовать.

– Хорошо, – согласилась девушка.

– Даша, вы имеете право не соглашаться со мной, взять время подумать, найти другого специалиста или сразу гипнотизера. Вы понимаете это?

– Вы не хотите со мной работать? – не поняла Дарья.

– Хочу, – искренне сказала Павлова на миг послушав свое тело. – И я так же хочу, чтоб и вы хотели работать со мной. Именно тогда наша работа будет эффективной. Я не хочу, чтоб вы что-то делали через силу.

Дарья явно смутилась последней фразе, однако спросила совсем о другом:

– Когда мы можем начать?

– Мы уже начали. В идеале, встречи лучше проводить раз в неделю и договориться о конкретном времени для встреч. Например, каждый понедельник в 12-00 как сейчас.

– Хорошо, – снова согласилась Даша.

«Да ей и гипнотизер не нужен, – с ужасом подумала Павлова. – Так на все соглашается. Интересно, придёт ли она на следующую встречу. Это реально согласие или форма вежливого отказа? Кажется, я тоже становлюсь категоричной. Но с другой стороны девочка даже не посмотрела свой календарь».

– Забыла еще об одном важном моменте, вдруг спохватилась Павлова. – Я храню конфиденциальность и все, что вы скажете останется между нами. Исключением является лишь то, что я хожу на супервизии, это когда я обсуждаю свою работу с более опытным коллегой, ну, как врачи имеют наставка, так и у психологов есть такое. И со своим супервизором я могу обсуждать какие-то детали наших встреч, чтоб улучшить наше взаимодействие. Однако если вы не хотите, я не буду выносить ваш случай даже на супервизии. Хотя встреча с супервизором или суперавизорская группа, где несколько психологов, тоже следуют принципам конфиденциальности, записи встреч не ведутся.

– Не хочу, – четко сказала девушка, пронзая взглядом Павлову.

– Хорошо, все, что будет сказано в этом кабинете останется между нами.

Чайханы Марии не нравились ни своими мягкими диванам, позволяющими людям перепутать общественное место с домом, ни кальянами, выпаривающими остатки свежего воздуха из помещения, ни…

Впрочем, сейчас ей хотелось чашку кофе и скоротать полтора часа до встречи со следующим клиентом. Если она останется в кабинете, то рискует попасть в ловушку рабочих мыслей и не дать голове отдохнуть. Хорошо все же, что рядом открыли хотя бы чайхану. Место вроде проходное и видное, но до недавнего времени, в радиусе пятисот метров от ее работы можно было лишь перехватить бумажный стаканчик с кофе в уличном ларьке.

«Говорят, «Зефир» позиционирует себя как ресторан, удивляя клиентов не только вкусным пловом и самсой, но и морскими деликатесами. Значит американо, точно не испортят».

– Вы заказывали столик? – учтиво спросила девушка-хостес почти у входа.

– Нет, – улыбнулась Мария, оглядывая помещение. Идеальное сочетание просторного зала с окнами в пол и отсутствия людей. Ни души. Лишь за дальним столиком неубранный чайник с чашками. – Я одна. Буду только кофе и пробуду у вас час. Мне хотелось бы присесть за тем столиком у окна.

– Если вы только до шестнадцати, то это возможно, – вежливо ответила девушка и взяла меню со стойки-регистрации: – Я провожу вас, идёмте.

– У вас всегда так людно? – с легкой иронией и надеждой спросила Павлова, присаживаясь на объемное кресло, которое мгновенно восхитило ее своим удобством без излишней мягкости.

– После шести-семи вечера без брони столика вы бы не сели.

– Прекрасно, мне вечером и не нужно.

– Конечно, – неопределенно кивнула девушка и удалилась, оставляя меню на белой скатерти между цветных тарелок и стаканов.

– Мне двойной американо. Черный. Воду без газа. И можно, сразу принести счёт, – сказала Мария, отрываясь от наблюдения за прохожими за окном.

– До четырех скидка на все меню двадцать процентов, – вежливо ответил официант, словно предлагая ей пересмотреть свой выбор.

– Буду знать, спасибо, Павел, – прочитала она имя на бейдже. – Сейчас только кофе.

Он расчистил рядом с ней место на столе, убирая тарелки, приборы и бокалы, и удалился. Но неожиданно пришел через пару минут:

– Может вам принести к кофе молока или сделать цитрусовый раф? Сегодня это бесплатно, такая акция, – выдал Павел и улыбнулся.

– Черный кофе, Павел, – отделяя каждое слово отчеканила Маша. – Я хочу именно это, – одарила она официанта широкой улыбкой.

Пустой ресторан, бесплатная замена напитков – все это неожиданно начало поднимать ей настроение.

– Привет, Павлова. Почему вдруг черный кофе? – обрушилось на нее беззлобное возмущение Ярослава Быковского, если беззлобно вообще можно возмущаться, хотя ему всегда это удавалось.

Она не удивилась встретить здесь Яра, вернее однажды встретить его снова. Не удивилась тону или тому, как он без спроса сел, даже не напротив, а на ближайшее кресло. Удивило, что одет он был, хоть и просто, но дорого. Ногти на руках ухожены, борода стрижена, а голова коротко стрижена. Павлова улыбнулась, пряча за этим реакцию тела, которое в который раз предало ее, покрываясь волнующими мурашками, под взглядом Ярослава.

– Потому что черный. Мои вкусы изменились.

– Насколько сильно?

– Уже умею пить с горчинкой.

– Хочешь, я накормлю тебя.

– Нет. А ты чего хочешь? – усмехнулась Маша и добавила. – От меня.

– Ты знаешь.

– Не-е-ет, – протянула она. – Не знаю. А вот тебе я точно говорила, что не люблю игр в «отгадай сама». И хочу прямой ответ на прямой вопрос.

– Ты знаешь.

– Не знаю, – повторилась она.

– Хочу быть с тобой.

– Мы это уже проходили. И не один раз. Не получается, – покачала она головой. – С зависимыми я даже работать не могу, не то что жить.

Яр махнул рукой. С дальнего пустующего столика за их стол перекочевали хрустальный стакан под чай и чайник на подставке с местом для свечки.

– Вот! – указал Быковский на чайник, когда Павел поджег свечу и отошел, кажется, чуть поклонившись Яру.

– Сколько?

– Два года.

– Вообще сухой?

– Нет. Могу выпить пару рюмок коньяка в выходной, да и то не всегда.

Павлова подавила желание открыть рот, пристальнее посмотрев на Ярослава. Одно дело совсем не пить, а другое – знать меру.

– Был в личной терапии, – дополнил тот, чтоб усилить ее замешательство.

– А групповая? – нейтрально смогла спросить Мария.

– Ну уж нет, – эмоционально всплесну руками Быковский.

Павлова широко улыбнулась, облокотившись локтями на стол под мысли: «что-то в этом мире никогда не изменится, вот такие у меня опоры».

– Ты здесь не случайно? – успокоившись, спросила она, подпирая рукой подбородок.

– Нет. Даже не представляешь насколько не случайно.

Быковский был так доволен собой, что начал говорить медленнее обычного, предвкушая и оттягивая момент истинны.

– Да, – согласилась она, делая глоток кофе и переводя взгляд на улицу.

– Что да? – не выдержал паузы Ярослав.

– Да, не представляю насколько не случайно.

– Ты как всегда, – откинулся в кресле Яр.

– И ты тоже, – вновь согласилась Павлова, пряча улыбку.

– И ведь не спросишь сама, да?!

– Не спрошу. Захочешь, расскажешь.