Светлана Воропаева – А что скажет психолог? (страница 19)

Даша долго молчала, силясь произнести что-то, и наконец выпустила из себя признания:

– Я очень тебя люблю и всегда буду помнить это.

На последних буквах Даша расплакалась и затряслась всем телом.

Она плакала, ссутулившись и скрытая своё лицо руками, но, на счастье Павловой, наконец плакала – эта, вроде как, бесчувственная девочка.

– Простите меня, я сегодня все испортила, – переслала плакать, но не сутулиться Даша.

Маша не стала в этот раз играть в игры и благодушно ответила:

– Если вы вдруг извиняетесь за свои слёзы, то не стоит. Я же психолог. Я люблю, когда люди плачут в моем кабинете. Я считаю, что слёзы универсальный очиститель души. Как вам сейчас?

– Я ещё не поняла.

– Вам можно не понимать? Сможете просто быть в этом?

– Да, – удивляясь ответила Даша, кажется не понимая, что говорит ей Мария. Но вдруг встрепенулась: – Мне ещё хочется перед вами извиниться за своё опоздание. И объясниться…

– Давайте, мы это оставим на следующий раз, время завершать встречу. Побудьте в тех чувствах, что у вас сейчас. Не спешите завершать текущие ощущения, они сами завершатся. В следующий раз расскажите про причины опоздания, если это не потеряет свою актуальность. Так я буду вас ждать с большим интересом, как загадка, почему же вы опоздали, – подмигнула клиентке Маша.

– Вы будете меня ждать?

– Да.

Даша улыбнулась какой-то своей мысли и, подняв глаза на Машу, пристально посмотрела ей в глаза, не теряя улыбки.

В перерыве между клиентами, Мария видела, что пришло сообщение от Яра, но не стала его открывать, чтоб не сбиваться с рабочей волны. Как послевкусие от встречи с Дашей, она вспоминала ее платье-колокольчик чуть выше колен мягкого голубого цвета, наконец проявившееся из фона остальных событий. Оно ей шло и подчеркивало ее хрупкую нежность, а суровая солдатская поступь исчезла в потоке женских слез. Как бы хотелось, чтоб эффект сохранился, и как жаль, что скорее всего так не будет и предстоит еще много бесед.

«С появлением Яра время потеряло свою линейность, то оно бежит, то медлит. А когда он обнимает меня, замирает. Но нет, нет! Не буду смотреть его сообщение. Личное потом. Интересно, не слишком ли я мягка с Дашей? Это ли ей нужно? Хотя, если самым ярким ее воспоминанием было, как ее парень гладил по голове, то да, ей очень не хватает ласки. Но что более интересно, отчего у неё уменьшились мигрени? Что ещё, кроме разрыва с любимым, изменилось в ее жизни? И вообще, отчего я смотрю на неё под негативным фильтром. Девочка пришла на терапию в свои восемнадцать. У неё все шансы прожить долго и счастливо, вне зависимости от изначальных семейных и ментальных установок. Начать терапию так рано – подарок судьбы!»

Глава 8

Как же красиво одевалась Наташа и сама была красива. Ее наряд: чёрное платье в стиле сафари с красными пуговицами и красными туфлями, вызывал неуёмную зависть у Марии.

«Пора худеть или пора вынести на личную терапию тему про зависть к внешности клиентки?» – никак не могла определиться Павлова, пока Наталья шла по кабинету к креслу. – «Она беременна, скоро это измениться», – то ли посочувствовала, то ли порадовалась Маша.

Наталья поправила кресло, сильнее развернув его спинкой к двери и села, заняв грациозную, почти расслабленную позу, закидывая правую ногу на левую, сохраняя этим статическую нагрузку в ногах.

«Кажется, я ищу в ней недостатки», – поймала себя на мысли Маша. – «Почему? Что за феномен?»

Начинать их встречи молчанием, становилось традицией. Когда на Павлову перестал действовать первичный вау-эффект от образа Наташи, она стала улавливать запах грусти, если не сказать, тоски.

– Я не знаю, что говорить, – без эмоций выдала клиентка.

– Расскажите, как вы? Как ваши дела? Что чувствуете?

– Устала, – нейтрально выдала Наталья. – Ничего не чувствую. Ничего не радует. Вот скажите, почему у меня не получается с мужчинами? – спросила клиентка, выделяя голосом «у меня».

Маше пришлось подавить вздох: «опять этот вопрос» и взять небольшую паузу, чтоб преобразовать свою гипотезу о проблемах Наташи в вопрос.

Как предположение, Павлова размышляла над тем, что необустроенность личной жизни клиентки была вполне оправданной. Сложно, как жить идеальной, поддерживая непрерывно вау-эффект, так и искать идеальный идеал, чтоб подходить друг другу, как две половинки и никогда не ссориться. Это детская позиция. В идеальных отношениях нет места обычной человечности, взаимодействию человек-человек. А идеал и идеал не могут взаимодействовать, там нечего дополнять, уже и так все идеально. Но есть ли место в нашем мире идеалу? Идеальность замораживает чувства и утомляет тело. Вспомнить даже древнегреческих богов, так себе идеальные создания: и ревновали, и убивали, и любили не тех и не так.

Наталья явно не замечала, что ее идеальность – скорлупа, а под ней грусть, которую как не наряжай, все равно фонит в мимике и жестах. Мало людей смогут выдержать длительное пребывание рядом с таким фоном. Да и Наташа скорее всего устаёт рядом с кем-то, тратя ресурсы на поддержание идеального образа. В таком случае она неосознанно может выбирать краткосрочные встречи, романы с женатыми или что-то подобное и безопасное – тех, с кем точно не получится выстраивать длительные отношения.

– У вас всегда не получалось с мужчинами? Или были какие-то длительные отношения?

– Делительные? Длительные это сколько? – начала размышлять Наталья. – Пару лет идёт в зачёт? А пару лет с женатым? Или в самой юности?

– Все идёт в зачёт, – не ответом, а эхом произнесла Мария.

– Но ведь не получается! – резко оживилась Наташа и снова сникла под какие-то мысли.

– Что должно было получиться?

– Жили они долго и счастливо и умерли в один день. Как в сказках, – хмыкнула клиентка.

– Как в сказках у вас очень даже получается. Сказки – это про испытания и их преодоление. И лишь в конце одной строкой «жили они долго и счастливо».

– И что мне делать?

– Что хочется?

– Выйти замуж, растить ребёнка… – речь Наташи снова оборвалась.

– Что из этого вам сейчас доступно?

– Я понимаю, куда вы клоните, но растить ребёнка вне брака – это провал, – с тоской ответила Наташа.

– Провал куда?

– Ну как же! Внебрачный ребёнок! – «вы, что не понимаете?!», всем видом показывала клиентка.

– И что? Такое бывает. Или так не может быть у вас?

– Не может! – выдала вспышкой гнева Наташа, а потом вновь сникла. – И оказалось случилось.

– Почему не может?

– Что?

– Почему вы считаете, что это невозможно? Невозможно с вами. Что тогда?

Наташа вдруг показалась Маше очень маленькой и уязвимой.

– Не подумайте, что я сейчас вас ругаю или хочу достать вас этим вопросом. Я сейчас искренне не понимаю, что если вы беременны вне брака, что с вами происходит, какой тогда вы становитесь, что самого страшного может случится? Что вообще значит слово «провал»?

– Не знаю, с детства боялась залететь.

– А что бы было, если бы вы залетели?

– Стала бы позором семьи – это же очевидно!

– Мне совсем не очевидно. Люди по-разному реагируют на беременность своих детей, даже раннюю. Как сейчас ваша мама отреагирует, на вашу беременность?

– Ой, – брезгливо начала Наташа. – Будет счастлива. Но я-то нет. Мужа-то нет.

– Верно я понимаю, что муж равно для вас счастье. А без мужа вы не можете быть счастливы и рожать детей.

– Нет. Ну что вы такое несёте?! – всплеснула руками Наташа и надулась.

– Следую за потоком нашей беседы.

– Ну скажете тоже! – неодобрительно покачала головой Наташа.

– Верно я понимаю, что сейчас в вашем окружении никто не осудит вашу беременность?

– Конечно, не осудят, – согласилась Наташа. – После моего-то диагноза «бесплодие».

– И вы не будете позором семьи?

– Нет, конечно.

– Уже легче, – покивала Маша.

– И правда, – машинально покивала Наташа, меняя позу и став ноги рядом друг с другом.

Вдруг в коридоре послышались шаги. Маша смутилась.