Светлана Васильева – Славянские мифы и предания (страница 9)
Как стихия, огонь имеет двойственный характер: образ яркого, опасного пламени сочетается со стихией творческого начала и очищением. В традициях славян огонь был как стихийным, так и домашним. Приготовление пищи в печи – основополагающая метафора преобразования природного явления в контексте культуры человека.
Пламя считали посредником между человеком и божественным началом. Отдельно существовал культ огня – пламя представляли в образе неистового существа. Огонь ел, пил и даже спал подобно человеку, но обладал менее мягким характером. За пренебрежение и неуважение огонь мог отомстить пожаром.
Существовало также понятие внутреннего тепла, когда огонь поддерживал жизнь в человеке изнутри. На основе представлений возникла особая болезнь – «огненная»: считалось, что избыток внутреннего тепла провоцирует лихорадку. Помимо этого, со стихией огня славяне связывали небесные светила (солнце) и явления (молнию), а также приписывали металлам (золоту) его свойства.
Изображение Сварожича схоже с представлениями славян о Свароге. Чаще всего он представал в образе молодого мужчины с атрибутами кузнечного дела, солярными и огненными символами.
В славянских традициях местом обитания Сварожича считался «живой» огонь ритуальных костров и домашний очаг. В период празднования зимнего солнцестояния славяне отмечали возрождение солнца и совершали обряды вокруг «живых» костров. Параллельно каждый житель деревни или города обновлял пламя в домашнем очаге.
«Живым» огнем считался лишь тот, что добывался через особые методы, передающиеся из поколения в поколение, например с помощью веретена, которое вращали через щель в печном столбе, или через трение веревки о палку. Когда веревка загоралась, пламя переносили на солому, а затем разводили костер.
Перун
Божество грома известно в мифологии многих народов и занимает одно из центральных мест в пентеонах. Возникновение культов богов-громовержцев обусловлено страхом перед мощными природными явлениями – громом и молнией. От гроз и дождей зависела сохранность урожая, поэтому повелителя грома умиротворяли жертвоприношениями. Перуну обычно приносили в жертву овцу. Во время грозы мокшане (мордва), к примеру, воздерживались от трапезы, чтобы не раздражать божество грома.
В античном пантеоне Зевс – повелитель всех богов и покровитель неба, грома и молний. В восточной мифологии встречаются духи-молнии, одним из которых является Райдзю (с яп. «громовой зверь»), или бог Такэмикадзути – повелитель грома и меча. В культуре индуизма воплощением небесного огня является Индра – предводитель божественного воинства и владыка, управляющий молниями и дождем. В мифологических сюжетах карелов и финнов бог Юмала – центральная фигура пантеона, которая выполняла те же функции, что и славянский Перун. В мордовской мифологии бог грома и дождя носил имя Пурьгинепаз, что буквально переводится как «бог грома».
Пурьгинепаз происходит от общефинского божества грома и дождя Юмалы. С появлением восточных и западных финских племен родились различные варианты этого божества в каждой этнической группе. Древняя мордва в период формирования мифа о Пурьгинепазе – сначала в составе Новгородского княжества, а затем Киевской Руси – контактировала в этническом, военном и культурном смысле с прибалтийско-литовскими, финскими племенами и с древнерусской народностью. Именно благодаря этим связям со временем между мифологическими образами возникли определенные сходства, включающие в себя специфику эрзянского Пурьгинепаза, литовского Перкунаса, русского Перуна, финского Пиру и эстонского Пикне [24].
Перун – одно из главных божеств в славянской мифологии, почитался как верховный бог пантеона. Общеславянский культ Перуна посвящен культу грозы (грома) и имеет множество сходств с аналогичными культами. С древних времен Перуну традиционно приписывалось покровительство над воинами, откуда представление бога как статного мужчины с благородной сединой в волосах и густой бородой. Оружием Перуну служили громовые камни, стрелы и топоры, которые являлись предметами языческого культа.
Перун – грозное славянское божество, сын прабога Рода – Сварога. Молнии были его оружием – мечом и стрелами; радуга – его луком; тучи – одеждой или бородой и кудрями; гром – далеко звучащим словом (эпитет Перуна – Громовник); ветры и бури – дыханием; дожди – оплодотворяющим семенем.
Этимология слова «Перун», вероятно, связана со значением слов «огонь», так как славяне называли огонь «перуи», и «разящий», «гром», поскольку в белорусском языке «Пярун» – «гром». Некоторые исследователи также предполагают связь имени с хеттским
Создание государственности с центром в Киеве неизбежно сопровождалось изменением отношения к богам. Владимир Святославич переписывал языческие традиции в свою пользу и выдвинул на первое место покровителя воинов и князей – Перуна. Именно в период правления Владимира культ Рода сместился на задний план, а Перун возглавил славянский пантеон. Следует отметить, что до 980-х годов фигура Перуна не занимала столь высокого положения среди остальных языческих божеств, – главенствовали покровители плодородия, земледелия и неба (Мокошь, Род, Сварог, Дажьбог).
Основной миф о Перуне связан с объяснением олицетворяющего его природного явления. Реконструкция частично основана на сохранившихся традициях, многочисленных сказках и фольклоре. С течением времени образ Перуна трансформировался в христианского персонажа Илью-пророка, однако основной сюжетный мотив сохранился.
В первоначальном варианте мифа Перун изображался всадником на коне или управлял колесницей, поражая молниями противников, главным из которых являлся змеевидный демон Змиулан, обитавший в дупле древнего дуба и олицетворявший зло и хитрость. Вероятно, персонаж Змея Горыныча вдохновлен именно Змиуланом.
В битве с Перуном змей прятался то в дупле дерева, то в камне, то обращался в человека. После победы Перун освобождает похищенную змеем женщину, выпускает погребенные воды, и наконец на землю проливается дождь. Наиболее очевидное толкование мифа – этиологический[35] сюжет о происхождении грома, грозы и дождя.
Из легенды ясно, что Перун не просто бог грома, но и божество, которое даровало живительную влагу. В славянской традиции существовали обряды для вызова дождей, популярные у крестьян. С приходом весны устраивали обрядовые игрища с изображением разных стихий. Стуком оружия славяне привлекали громовника, ведь за громом всегда шел дождь.
Характерная черта общеславянских ритуалов, посвященных Перуну, – их связь с дубовыми рощами и горными возвышенностями. В западной украинской летописи мы находим словосочетание «Перунов дуб» – так же именовались возвышенности, на которых в древности воздвигали идолы Перуна. Отсюда множество гор и возвышенностей с названиями, происходящими от имени громовержца.
Зооморфным воплощением Перуна на земле являлся орел – царь птиц и владыка неба. По различным поверьям, все орлы происходят от царей. У южных славян сохранилось представление, что орел управляет небесными стихиями и способен призывать громовые тучи. Возможно, поэтому символика орла тесно связана с образом Перуна.
В христианское время Перуна заместил пророк Илья, который, по преданиям, ездил по небу в огненной колеснице. Как и Перун, он выполнял функцию громовержца: согласно поверьям, Илья-пророк бороздит небо и метает стрелы в нечистых духов, вызывая грозу. Частично Перуна заместили Ильей еще до крещения Руси, когда часть киевского боярства приняла христианство. В договоре между Русью и Византией от 945 года упоминаются русы-язычники, клявшиеся Перуну, и русы-христиане, возносившие молитвы в соборной церкви святого Ильи.
Когда же в 988 году Владимир устанавливал христианскую веру повсеместно, началось активное истребление идолов. Перун, как важнейшая часть божественного пантеона язычников, и пострадал больше других богов: самый крупный идол в Киеве привязали к лошадям и тащили по городу вдоль реки, а затем бросили в воду. По преданиям, идол не затонул и поплыл вверх по течению, уронив на мост палицу. С тех пор все люди, оказавшиеся на том месте, обязательно ссорились и дрались.
Дажьбог
В восточнославянской традиции Дажьбог являлся одним из верховных божеств, входивших в главенствующий пантеон, утвержденный Владимиром Святославичем. В мифологических сюжетах Дажьбог выступает в роли сына Сварога, считался прародителем славян и первым земным царем-законодателем.
Ранние упоминания Дажьбога относятся к «Повести временных лет», где описано место подношений и поклонений его культа. Наиболее содержательные фрагменты о Дажьбоге присутствуют в «Хрониках» Иоанна Малалы, относящихся к «Ипатьевской летописи» 1144 года:
В другом источнике, «Слове о полку Игореве», Дажьбог предстает не просто родоначальником русского народа, но и покровителем всего славянского этноса. В контексте произведения люди, попавшие в затруднительное положение, описывались следующим образом: