Светлана Тулина – Стенд [СИ] (страница 64)
Раза четыре не удалось сработать достаточно аккуратно, так что порядочную дозу она все-таки схлопотала, хорошо, что привычка имелась и не было аллергии, как у некоторых, Джесс вон, например, моментально крапивницей бы покрылась с ног до головы, какая уж тут работа.
Второй его ошибкой было то, что зацепил он ее лишь за правую руку, что вообще иначе как издевательством и провокацией и расценивать-то нельзя. Тем паче что сумку ее он небрежно бросил на стол. Хорошую такую сумку, в один из карманов которой она сама уложила маленькую коробочку с зажимами для волос. Теми, на мины похожими, по одному грамму, с приклеенными кусочками мономолекулярного лезвия.
Интересно, а Зоя вены резала? История об этом умалчивает, но все-таки любопытно…
От койки до стола было меньше трех метров. Ненамного, но меньше. Вряд ли можно считать это еще одной его ошибкой. Ее удача? Может быть… Рукой, конечно, все равно не дотянуться, она попробовала и, придя в себя через десять минут, решила больше так не рисковать. Рукой, в смысле. А вот ногой — вполне. Если вытянуться до предела, так, что хрустнут чересчур натянутые связки…
Удалось зацепить сумку пальцами левой ноги со второй попытки, даже не ожидала, что получится так быстро. Всего дважды и схлопотала, делов-то! А четвертый раз ее шарахнуло позже, когда дернулась, начав резать кожу рядом с наручником.
Три надреза. Два кольцевых, параллельных, вдоль браслетика-липучки и дальше, до замыкания круга, чтобы аккуратно подрезанный браслет из собственной кожи с наклеенным поверх наручником свободно крутился на запястье. И третий — короткий. Поперек. Главная хитрость тут, чтобы уголочки поперечного легко разошлись, без натяжки и напряжения, потому как именно на финальном этапе вырубаться бы не хотелось даже на эти смешные десять минут.
Аккуратно подцепив край надрезанной кожи ногтем, Стась потянула. Легонечко так. Осторожненько…
А ничего. Словно лейкопластырь отдираешь. Впрочем, если заканчивать аналогию — то лейкопластырь отдирать следует быстро. Одним рывком…
Главное, что целостность наручниковского браслетика не нарушена ни в коей мере, а, стало быть, ни на каком чертовом пульте не зажжется никакой чертов сигнал, и чертовы сирены тоже не взвоют. Что нам и надо. Правда, Зоя?
Забавно, однако, выглядит человеческая кожа изнутри. А наручник она все-таки натянула, в самый последний момент — на месте соединения шлейки с липкой браслеткой высунулась инъекционная иголка, выпустила тонкую струйку парализатора, спряталась, снова высунулась, подергалась неуверенно. В ее рыскающих движениях было что-то омерзительно-живое, почти непристойное.
Руку саднило.
Всем хорош космопорт славного города Униаполиса — и чистотой, и вышколенной корректностью обслуживающего персонала, и невысокими таможенными сборами, и лояльностью иммиграционного контроля.
Нигде более во всей обитаемой Вселенной нет такого количества бассейнов, кортов, манежей и тренажерных залов на душу прилетающего населения. Самые искусные массажисты, самые новейшие безалкогольные витаминизированные коктейли, самые лучшие оздоравливающие процедуры, отдельные и коллективные клубы водо-траво-цвето-звуко и аромо-лечения. Мебель здесь удобна, интерьеры ненавязчиво привлекательны для глаза, уровень неприятного шума снижен до еле заметного фонового шороха. Нет, что ни говорите, всем хорош славный порт Талерлана! Развлечений вот, разве что, маловато.
Особенно — развлечений неоздоровительного характера.
Бары — только безалкогольные и все насквозь жутко полезные. Никаких тебе азартных игр — они повышают давление и могут вызвать инсульт, а отрицательные эмоции при вероятном проигрыше наверняка сведут на нет многочасовую работу вашего личного психоаналитика. И уж, разумеется, никакого тотализатора…
Потягивая искусственный апельсиновый сок, наполовину разбавленный натуральным спиртом, Бэт с неподдельным интересом наблюдал по монитору слежения, как его контрактный хитчер Реддрак разрывает на узкие ленты наволочку и наскоро бинтует руку.
Когда, шутя вскрыв дверной замок, он осторожно выбрался в коридор, Бэт засмеялся — беззвучно, шипящим смехом, как разозленный кот.
— Фартовый ты! — вздохнул Теки-Чу и бросил на стол еще одну десятку, поскольку ревностно следил за модой и уже третий месяц пользовался исключительно бумажным платежным эквивалентом, последним писком Церерских франтов. Остальные зрители тоже зашевелились, жестами и междометиями выражая разные степени разочарования и удовлетворения. Разочарования было больше. Защелкал считыватель кредиток, зашуршали живые чеки.
Их уже немало скопилось на узком столе перед терминалом.
Когда, вопреки здравому смыслу, Реддрак направился в противоположную от шлюза сторону, Бэт зашипел снова, скаля в довольной улыбке острые зубы. Теки-Чу выругался нецензурно, полез за убранным было бумажником.
Ставки росли.
— Ну что, господа? Кто-нибудь еще рискнет проверить интуицию?..
На трех маленьких экранах происходящее в капитанской каюте было очень хорошо видно. Причем с разных ракурсов.
Пока что ничего особенного там не происходило — Реддрак сидел на корточках перед сейфом почти неподвижно, шевелились только кисти рук — их крупным планом отслеживала одна из камер.
— «Братья Зольгер»? — спросил, присматриваясь к фирменному клейму у шифрового замка, высокий мужчина несколько нервного вида.
— Они самые. Шестая модель.
— Тогда ставлю две декады, что он не справится… Во всяком случае — за оговоренные полчаса не справится точно, я знаю эту модель.
— Удваиваю. Думаю, хватит и двадцати минут.
— Ставлю полтинник на то, что его вообще не откроют, сколько времени ни дай. Я знаю эту модель, у нас в офисе такая же, однажды потеряли комбинацию, так пришлось наладчика ждать трое суток…
Бэт слушал, почти лежа в кресле и усмехаясь. При его росте закинуть ноги в черных скайуокерах на стол удавалось только из такой полулежащей позиции. Подождав, пока спорщики израсходуют все приходящие им на ум комбинации «Вскроет-не-вскроет-и-за-сколько-минут», зевнул с нарочитым хрустом и спросил вкрадчиво:
— Что, джентльмены, иссякли? Никаких идей насчет того, что именно оттуда будет вытащено?
— Значит, вы ставите на то, что сейф будет вскрыт? — нервный обернулся к Бэту резко, лицо его еще больше побледнело, красные пятна на скулах проступили ярче. — С такими руками? Почти без инструментов? Сколько вы ставите?
Бэт посмотрел, как Реддрак вынимает из огненно рыжего хвоста пару шпилек. Перевел взгляд на часы. Прикинул.
— Ставлю сотню. И даю не более… ну, скажем… трех минут. Идет?
— Идет! — Нервный так резко мотнул головой, что показалось даже — она вот-вот оторвется.
— Поддерживаю, — сказал вдруг негромко Теки-Чу из своего угла, — В смысле, поддерживаю сотню и то, что сейф будет вскрыт за три минуты. Вернее — уже за две с половиной…
На экраны он не смотрел, смотрел на Бэта. После того как объект их спора покинул каюту, в которой был прикован, Теки-Чу впал в задумчивость и вышел из игры. Но из кают-компании не ушел — сидел, присматривался. И, пожалуй, единственный заметил, что за все это время Бэт не проиграл ни разу.
Бэт тоже на экран больше не смотрел. На оценивающий взгляд ответил усмешечкой. Поднял бровь. Спросил вкрадчиво:
— А — потом?
Стратегия Теки-Чу по возврату хотя бы части ранее проигранного при всей своей правильности страдала одним существенным недостатком — он никак не мог присоединиться к ставке Бэта, пока сам Бэт не озвучил, на что именно он ставит.
— Сейф пуст? — спросил Теки-Чу осторожно.
— Ни в коем случае, я играю честно. Там вся наша двухмесячная выручка, я даже не стал запирать отделение с наличными.
— Только наличные?
— Нет. Еще четыре карточки — личные каждого из ребят. Моя карточка. Кое-какие документы. Кое-какой флакончик. Не слишком ценные личные безделушки. Ну, и наличные, как я уже говорил.
— Карточки — генокодовые?
— Отнюдь. На предъявителя, типовые. — Бэт явно наслаждался, — Просто на каждой маркером проставлено имя, и все.
Нервный мужчина, все это время пытавшийся разорваться между экранами и этим разговором, наконец не выдержал:
— Думаю, он возьмет не меньше половины! — заявил он решительно, словно забыв, что только что ставил на абсолютную неприступность изделий «Братьев Зольгер», — Вашу наверняка, он же отлично понимает, что заработал большую часть, а при ваших грабительских процентах… я вообще удивляюсь, как он не сбежал от вас с самого начала! Ставлю сотню на то, что не меньше половины и вашу — обязательно!
— Принято. — На нервного Бэт даже не скосил глаз, продолжая рассматривать Теки-Чу. — А ты что думаешь?
Теки-Чу был неглуп. А после начального проигрыша стал еще и осторожен. И легкую презрительную гримаску, мелькнувшую на лице Бэта при словах нервного, он уловил и оценил по достоинству.
— Полагаю, он не тронет чужие карточки, возьмет только свою. По поводу налички не уверен, настаивать не стану… Документы, ему принадлежащие, там имеются?
— Имеются.
— Думаю, их он возьмет тоже… Пузырек с… кое-чем… его вещь?
— Нет.
— Значит, пузырек он не возьмет.
— Уверен?
Глядя в насмешливые черные глаза, Теки-Чу секунду помедлил, но потом все же решился.
— Да. Значит — свою карточку и документы. Ставлю… Сотню.