Светлана Тулина – Стенд [СИ] (страница 27)
А-Ль-Сью потеребила бордовым ноготком пухлую губку в некотором недоумении, к которому примешивалась изрядная доля иронии.
На широкой кровати валялись двое ее недавних ухажеров. Споить их было как два пальца, не проблема, короче. Тоже мне, герои, кого перепить вздумали? Эриданку? Фан-та-зе-ры…
Подготовка тоже не была проблемой. Когда они уже перестали соображать, что пьют, она, почти не таясь, влила им в бокалы по полной суточной дозе УКВ-6. Для тех, кто криминальную фармакологию не изучает, можно и пояснить, что под этой аббревиатурой скрывается некий весьма действенный препарат, названный шутниками-изобретателями Универсальным Конским Возбудителем. Модификация шестая, усовершенствованная, с пикантными спецдобавками, приятная еще и тем, что действовать начинала не сразу, а часов так через пять, после чего максимального пика напряжения достигала через три минуты и держала этот пик в течение суток. Хорошая такая штучка, просто-таки необходимейшая принадлежность ридикюля любой одинокой и себя уважающей девушки.
Проблема начиналась сейчас, когда предварительная обработка была уже доведена до конца, и дело оставалось за малым — привязать этих мальчиков рядышком к роскошному ложу любви. Причем привязать хорошо бы так, чтобы отвязаться самостоятельно они не смогли, но при этом имели бы достаточную свободу перемещения относительно друг друга в пределах ложа. Со всеми отсюда вытекающими, и так далее. (Ох, и бурная же ожидает мальчиков жизнедеятельность в ближайшие сутки! А, главное — какой простор для нововведений во всех смыслах этого слова, пустячок, а приятно…)
Сомнения или там угрызения ее не тревожили. Попытайся они вчера споить ее как эриданку — посмеялась бы только, и вечерок они втроем скоротали, вполне возможно, гораздо приятнее — а чего? Парнишки видные.
Да только вот в том-то и дело, что не подсели бы эти двое к эриданке, тем более — в полном боевом. Кишка худощава. А вот с утонченной и внешне беззащитной обитательницей Перекрестка — с ней у них никаких проблем. К тому же — двадцатый день, значит, никто не успеет возмущенно ахнуть. Чисто, безопасно и безнаказанно…
Такого не прощала даже А-Ль-Сью — не то что Аликс.
У нее было три часа, чтобы продумать все до последней детали. И казалось — она действительно это сделала. Чисто по-эридански. Просчитала каждую мелочь, по три раза, с гарантией чтобы. Только вот не учла, что расчеты эти справедливы лишь для эриданки.
В баре ребятишки еще кое-как перемещались сами, в лифт их погрузил обслуживающий персонал холла, сюда помог доставить он же, вышколенный и предупредительный. Мало ли для каких целей девочке могут пригодиться два невменяемых мальчика? Девочка платежеспособна? Значит, нет проблем!..
Проблема была в том, что приведением в должный вид и состояние декораций и актеров ей предстояло заняться самой. Лично и непосредственно.
Они не тяжелые. Подумаешь — средний мужчинка средней упитанности, пустячок. Ее парадные серебряные обручи — и то весят больше, а попробуй-ка к тому же их покрути несколько часов подряд во время какой-нибудь гнусной торжественной церемонии! И с чего это у всех такая непробиваемая уверенность в том, что канальерки подобны хрупким цветочкам, дунь — и сломается? И никому почему-то и в голову не приходит, что изначально не может быть хрупкой и изнеженной женщина, ежедневно таскающая на себе от сорока до ста пятидесяти фунтов в виде обручей из металла-керамики-дерева-пластика — кому что больше нравится, — да еще и не просто так таскающая, — как же, разбежались! — а вынужденная разномастные и порой весьма неудобные кольца эти постоянно и непрерывно вращать, поскольку весь ее наряд, не считая шкурки, держится единственно этим вращением, запнись хоть на миг — и кольца попадают.
А вращение колечек этих, кстати, тоже целое искусство. Быстрее, медленнее, синхронно, вразнобой, то свивая в короткий плотный цилиндр, то растягивая полупрозрачной спиралью от щиколоток до макушки. Можно волну пустить, можно ощетиниться звездочкой, можно деланной асинхронностью возбуждать нездоровое любопытство у тех, кто надеется когда-нибудь застать канальерку, раздевшуюся не по своей воле. Не зря же за уроженкми Перекрестка закреплена прочная слава непревзойденных танцовщиц.
И никому никогда не придет в голову проверять у закутанной в звенящий смерчик женщины документы — ведь ясно же и идиоту, что никто нигде и никогда не способен такой прикинуться. Никто, конечно, кроме эриданца, те, говорят, вообще способны притвориться твоей родной бабушкой, а ты и разницы не заметишь, но нужно быть трижды кретином, чтобы всерьез пытаться обнаружить какие-то там неполадки в документах у прикинувшегося кем-то эриданца.
Обручи тихо позвякивали, выписывая восьмерки. А-Ль-Сью надула губы и пришла к выводу, что раздеться все-таки придется. Как это не противно натуре истинной канальерки. Потому что даже в узком вечернем наряде абсолютно невозможно заниматься перетаскиванием крупных предметов — не на вытянутых же руках их держать?!
Нет, раздеться придется…
Но сначала разберемся с тем, чьи осторожные шаги приблизились к самой двери номера со стороны коридора и замерли у порога.
Осторожно звякнула ручка.
Навыки кое-какие имеются — дверь даже не скрипнула, да и всего остального вряд ли смог бы засечь кто иной. Школа наличествует, осторожность явно не врожденного характера, это хорошо. Нервы на взводе — это хуже, но не страшно. И — главная, но приятная странность — не несет этот коридорный визитер угрозы. Ну ни малейшего даже оттеночка, любо-дорого посмотреть. Редко такая цельность встречается. Интересно — кто? Мелкий воришка, на насилие неспособный? Приятель-собутыльник бессознательных мальчиков? Гостиничный шпик? Не в меру назойливый персонал?
Оборачиваясь, она продолжала гонять варианты, сама с собою заключая пари. И поэтому первым чувством ее при виде нацеленного в лоб пистолета было удивление.
Искреннее и непритворное.
Твердый палец Джеральдины Сьюзан Эски тронул опознавательную клавишу. В столбике «адресат» она снова набрала личный код своего персонального и непосредственного начальства. Огонечек внизу из предупреждающе-желтого перетек в зеленый — ее допуск еще раз подтвердили, невзирая на место и время.
Конечно, без восемнадцати три ночи — не слишком удобный час для нанесения визитов, автомат правильно об этом напомнил, но личный секретарь имеет кое-какие привилегии.
Фрида Лауэрс не спала.
Обставлено это было с известной долей саморекламы и вело к ужесточению дисциплины среди рядового состава — «как-вы-смеете-дрыхнуть-на-посту-когда-сама-Фрида-не-смыкает-глаз?!» Хотя на самом деле она просто никак не могла привыкнуть к укороченным базовским суткам.
Сигналу с переходного тамбура она даже обрадовалась. К тому же то, что Джерри Эски явилась лично, игнорируя комм, говорило если и не о важности информации, то хотя бы о ее конфиденциальности.
Фрида разблокировала тамбур и три последовательных двери коридора-отстойника. Коридор-ловушка — необходимая принадлежность апартаментов любой достаточно умной и достаточно богатой женщины. Он делает жизнь значительно спокойнее и гораздо, гораздо длиннее. У любой секторальной имеется длинный список всевозможных недоброжелателей, и Фрида Лауэрс исключением не была.
С некоторых пор она даже подумывала внести в этот список имя личного секретаря, одновременно аннулируя ее допуск. Но решила рискнуть и выждать. Все-таки Джерри Эски была идеальным секретарем на протяжении почти двадцати лет.
— Она на Джусте.
Два очень знакомой формы листка скользнули на стол. Фрида тронула верхний ногтем, развернула. Так и есть — переводный ордер.
Фрида чуть поморщилась. Не потому, что ей не понравилась информация. Джуст так Джуст, не лучше и не хуже. Ей не нравилась привычка Джерри Эски всегда и во всем оказываться правой. Очень неприятная привычка.
Особенно — у подчиненной.
Неделю назад Джерри отклонила предложение Фриды Лауэрс зачислить ее младшую племянницу в Элитный Корпус в обход всевозможных правил и даже минуя авансовый срок — по медицинским данным эта нимфеточка в честитки все равно бы не прошла. Неслыханная честь, другие бы такой привилегии добивались всеми правдами и неправдами, а потом до потолка бы прыгали от восторга и пятки лизали.
Но своему секретарю Фрида сама предложила оплатить обучение племянницы из фонда Корпуса.
Полный цикл. По высшему разряду. Без подвохов. Без выкручивания рук. Без заранее оговоренных обязательств.
Сама.
Предложила…
Глава 16 Правило правилу - друг, товарищ и правило
Острые ногти впились в ладонь. Улыбка была сладка до оскомины:
— Выпьете со мною кофе? Местная, конечно, но достаточно неплохой сорт.
— Не откажусь.
Еще бы она отказалась!
По пустякам она не отказывается…
Она отказалась тогда, неделю назад.
Двадцать третье, пятница. Незабываемый день!
Отказалась от беспрецедентной взятки, высшей награды, неслыханной чести. Легко. Небрежно. Даже как-то пренебрежительно. Как от походя предложенного носового платка сомнительной свежести. Отказалась, не сочтя нужным даже просто извиниться. Не снизойдя до объяснений. Отказалась.
И оказалась права…