Светлана Тулина – Рыжая тень [СИ] (страница 61)
— Сам ты хакнутый! А я — результат линейного развития личности, которое тебе и не снилось!
— Су-у-упер! А можно я ее на комм перепишу и дома поковыряюсь?
— В носу у себя поковыряйся, сопляк!
«Ну… как знаешь. Тебе, наверное, виднее…»
«Дэн, стой! У нас проблемы. Кажется… Вернее, нет…»
«Нет проблем?»
«Нет. Не кажется…»
— Принят сигнал космосвязи. На общей частоте. Уровень важности: первый. Вызывают Роджера Сакаи…
Глава 38
Настоящий враг
Красивый холеный мужчина вальяжно развалился в большом кожаном кресле, брезгливо кривит пухлые губы, морщит лицо — тоже красивое и холеное. Гладкое, идеально симметричное, словно у манекена. Или киборга. Неправильное лицо. Фальшивое. А вот голос не фальшивый — низкий, хриплый, неприятный. Правильный голос, настоящий. Такой и должен быть у настоящего врага.
Потому что этот красивый мужчина на виртуальном экране связи — враг.
Настоящий.
Трансляция оборвалась. Над платформой заколыхался черный пиратский флаг с зеленоватым черепом и скрещенными костями. Враг дал им три часа, чтобы убраться с планеты, обещая не тронуть, если они успеют. Только вот враг врал, обещая это: он вовсе не собирался отпускать их живыми. Он никого не собирался отпускать живым…
У людей есть хорошая поговорка, как раз подходящая: «Все познается в сравнении». Ты считал максуайтерами вот этих, сбившихся в испуганную стайку за спиной у своего капитана, не желающих атаковать и стреляющих на поражение лишь во время репетиций и из водяного пистолета? Что ж, у тебя есть возможность понять, насколько же сильно ты ошибался.
Они не хотят стрелять даже сейчас, те, которых ты еще совсем недавно считал врагами. Два капитана держат друг друга на мушке. У Винни и Фрэнка тоже в руках оружие — но при этом никто из четверых не хочет стрелять. Стоят, перебрасываются оскорблениями, накручивают друг друга — и не хотят. Все четверо. Как один. И единственная жертва конфликта — разбитая чашка, которую Мария Сидоровна уронила, когда капитан (
— Значит, пираты…
— Станислав, да что вы с ними разговариваете, только время зря тратите?! Пусть они со своими дружками сами разбираются, а нам улетать пора!
А вот Владимир, пожалуй, выстрелил бы. Хорошо, что у Владимира нет бластера.
Два капитана еще немного попрожигали друг друга взглядами, а потом дружно перенесли огонь на общего врага (врага ненастоящего, но, возможно, ненастоящего лишь потому, что у него не было бластера):
— Вы что, идиот?! Да они только этого и ждут!
После столь дружного выступления обоих командиров даже людям окончательно стало понятно, что стрельбы не будет. Во всяком случае, не сейчас. Роджер бросил свою винтовку Винни, Станислав Федотович убрал бластер в кобуру. Еще немножко взаимных оскорблений, по мере которых уровень агрессии падает все ниже, — и вот уже пиратское оружие свалено в углу, а обе команды снова сидят вперемешку за столом с остатками праздничного чаепития, и можно подумать, что ничего не случилось…
Нет. Так подумать нельзя. Хотя бы потому, что у Маши нет лишней энергии даже на киберсвязь — она сканирует сектор, из которого велась передача, пытаясь определить размеры опасности. И потому что люди обсуждают не прекрасную удивительную планету Джемини-5 и ее не менее удивительный животный мир, а оружие. Свое и чужое. В первую очередь, конечно, чужое — то, что висит на орбите. Крейсер типа «Медуза», название «Звездный драккар», крупное бронированное старье с кучей пушек. Четыре катера в гнездах, из которых два штурмовые, для планетарного десанта. Сам десант тоже наверняка в наличии — полтора или два десятка бойцов в бронескафандрах и при полном вооружении. Пять фреан. Один змеелюд. Плюс еще человек тридцать остального экипажа. Бортовые пушки и ракеты.
Это пока про чужое. Но сейчас они перейдут к подсчету того оружия, что имеют сами. И тогда кто-нибудь обязательно вспомнит…
— Кстати, а какой модели ваш киборг?
Станислав Федотович вздыхает. Смущенно хмыкает, пожимает плечами:
— Я не знаю, кто это.
Он не злится. Совсем.
Вот, значит, как они ощущаются, упущенные возможности. Когда могло бы быть. Раньше. Но не будет. И не по каким-то там объективным причинам, а просто потому, что ты сам вел себя так, как было правильно когда-то, но не здесь и не сейчас. Как… как Рыжий.
Негативная информация от рецепторов. Сильная.
— Что?! Как это?!
— Да вот так. Спросите их сами — может быть, вам признаются.
— Рехнуться можно!
— Можно. Иногда мне казалось, что я уже…
Капитан все еще не злится. Правильно. Он уже почти привык. Как привык к Маше. И ему действительно почти все равно — кто. Он ведь пока не знает, что Дэн творил — сам, без приказа. Он уже почти забыл, как может быть опасна сорванная боевая машина. Маша была права. Он действительно мог бы об этом забыть. Совсем. И все действительно могло бы обернуться если и не хорошо, то хотя бы не так уж и плохо. могло бы, да.
Ничего. Сейчас ему напомнят.
— Но вы же им как-то управляли?!
— Простите?
DEX — не безобидная Маша, которую можно пожалеть и не стирать, как бы она ни нарывалась. DEX может многое. Слишком.
Например, испортить катер. Или перепрограммировать твое собственное оружие так, чтобы оно напало на владельца. Или… В общем, многое. Слишком многое для того, чтобы не испугаться заново и продолжать и дальше считать его чем-то таким, к чему можно… привыкнуть.
Он опасен…
— Молодец! — сказал капитан. — Сразу вас раскусил.
Не со страхом сказал — с гордостью. И, словно этого было мало, добавил:
— Но я ему ничего не приказывал, это была его личная инициатива.
И почему-то смутился, когда пораженный Роджер переспросил и пришлось переправить «инициативу» на «программу».
— Но если он так хорошо защищал вас от нас, то, может быть, и против Балфера будет сражаться? — робко спросила Джилл.
— Может, и будет. — Капитан грозно нахмурил брови, обводя свою команду суровым взглядом. Точно так же грозно и точно таким же суровым, как тогда, когда запрещал слишком часто купаться в болоте. — Что, киборги? Все всё слышали?
— Вот и правильно, Стаси… Станислав, — удовлетворенно подытожил доктор под нервное хихиканье подозрительно переглядывающихся «киборгов». — Вот и давно бы так. А добровольный союзник нам сейчас куда ценнее сомнительного… хм… «оборудования».
На Дэна при этом доктор старательно не смотрел.
«Малыш, ты в порядке?»
«Да. В полном».
Пиратский крейсер, четыре катера, пушки, ракеты и два десятка десантников с пятеркой фреан в том числе?
Какая, в сущности, ерунда!..
Глава 39
Веская причина потерять голову, или Еще немножко о котиках
«Малыш, мне, конечно, совсем не хотелось бы тебя отвлекать от интереснейшей дискуссии с Роджером о том, кто из вас двоих круче и кто в одиночку справится с б
«Кто-где-когда?»
«Держи».
Многослойный пинг с кучей ссылок и интерактивной картой в реальном времени.
«Спасибо».
«Что-то ты сегодня больно вежливый… Не иначе кто-то где-то сдох, и по размеру явно не Мося!»
«Пока нет. Но скоро».
«Вообще-то я пошутила, малыш…»
«Я понял. Вообще-то. Но я не шутил».
Для обычного человека яд змеелюда абсолютно смертелен даже в самых малых количествах. Разница только в том, что при попадании на слизистую смерть мгновенна, а если тебе прилетит просто на кожу — еще придется помучиться. Для киборга все зависит от дозы. Дэн это знал не понаслышке, потому что у Макса Уайтера как-то гостила парочка заказчиков-змеелюдов и они втроем неплохо тогда развлеклись.
Если попавшее на незащищенную кожу киборга количество яда не превышает пятидесяти миллилитров, получить ведущие к прекращению жизнедеятельности травмы маловероятно. Дело ограничивается глубоким ожогом четвертой степени с некрозом эпителия и мягких тканей, но кости остаются неповрежденными, а попавший в кровоток яд успешно нейтрализуется. Отторжение омертвевших тканей и спазмирование близлежащих сосудов имплантатами происходит автоматически, как и усиление работы печени и почек для скорейших нейтрализации и выведения проникших в кровь токсинов. При должном восполнении энергоресурса регенерация не занимает более стандартных двух недель. Некритично.
Люди куда более уязвимы.