Светлана Тулина – Рыжая тень [СИ] (страница 44)
Дэн не видел особой разницы в том, умирать три минуты или тридцать секунд. Вернее, не так — разница была лишь в количестве негативной информации, которую умирающий мозг успеет получить от рецепторов до того, как превратится в кисель. Мелочь, а неприятно — как любил говорить Макс Уайтер. С его точки зрения разница была огромной и ключевой. И заключалась она именно в той самой информации от рецепторов. Негативной информации. И ее количестве, конечно же.
Своим жертвам Макс всегда вставлял полный комплект фильтров: и горловые, и в нос. А поначалу даже рот пытался заклеивать, потому что через слизистую всасывание тоже происходит намного быстрее, что существенно снижает продолжительность удовольствия для наблюдателя. Впрочем, после первой же проверки опытным путем от подобной практики он отказался, поскольку удовольствие оказалось хоть и более продолжительным по времени, но менее приятным по содержанию: заклеенный рот не давал жертве возможности в достаточной степени активно вербализировать получаемую ею от рецепторов негативную информацию, а ХБК слишком дорог, чтобы тратить его на бессмысленное мычание.
«Дорогое удовольствие, — удовлетворенно и как-то даже сыто вздыхал Макс Уайтер, отходя от стеклопластовой перегородки: он всегда предпочитал первый раз смотреть вот так, вживую, на экране в записи можно будет и потом уже, а „с первачка надо собрать все сливы“. — Дорогое удовольствие, да… Но оно того стоит!»
Слив в оранжерее «Черной звезды» не было, но рыжий (и тогда еще безымянный) киборг всегда был излишне любопытен, а потому при первой же возможности провел простейший поиск в инфранете, после чего экстраполировал полученную информацию и сделал обоснованный на 79 % вывод: упомянутые сливы вряд ли уступают по вкусовым достоинствам вишне. А может быть, даже и превосходят оную, поскольку крупнее.
Вишня на «Черной звезде» была. И благодаря вольной трактовке некорректно отданного приказа рыжий (и тогда еще безымянный) киборг имел возможность на собственном опыте оценить ее вкусовые качества — и оценил их достаточно высоко. Особенно тех ягод, которые были темно-красными. Некоторые сливы на ознакомительных картинках были такого же насыщенного цвета, что добавляло к достоверности сделанного вывода не менее пятнадцати процентов.
Рыжему киборгу было любопытно, не более. Он не понимал, как можно сравнивать растворение человека заживо со вкусом почти что вишни, но не находил в этом ничего странного; он вообще многого не понимал в окружающем мире и людях как части этого мира. Дэн был старше и опытнее, но некоторые вещи его по-прежнему ставили в тупик. Он, как и рыжий когда-то, знал, что все люди странные. Но, в отличие от рыжего, он знал еще и то, что странности эти бывают разными и опасны далеко не всегда. Некоторые человеческие странности даже полезны. Хотя бы частично. Некоторые люди, как ни странно, тоже. Он пока еще не придумал, как их назвать более точно и к какой категории отнести, и потому пока маркировал условным значком как «странное-безвредное, потенциально положительное».
А еще он уже твердо знал, что если человеку нравятся кое-какие «интересные» вещи или приказы — человек этот наверняка стопроцентный максуайтер, единичного подтверждения вполне достаточно и никакой сложный анализ не нужен. Простейший тест на истинную максуайтерность. Элементарный. Безотказный. Много раз подтвержденный опытным путем. Никогда не дававший сбоев — ранее.
Вопрос: может ли быть стопроцентным максуайтером тот, кто только что провалил тест на истинную максуайтерность? И провалил безоговорочно, на те же самые сто процентов, без малейшей возможности трактовать его реакцию как-то иначе? Их реакцию, если уж на то пошло…
Недостаточно данных для анализа.
«Малыш, что случилось?»
Дэн не вздрогнул. Конечно же нет. Но был к этому очень близок.
Плохо.
«Ничего».
«А вот врать Маше не надо, понял? Маша твое вранье за парсек и безо всяких детекторов чует! Никто не зависает на полчаса, когда ничего не случилось! Никто не молчит всю дорогу, как шебский партизан на допросе у федералов! Не надо Машу так пугать, слышишь?! Маша и так пуганая! Ты его догнал, да? И убил? А он оказался-таки не человеком, и у нас теперь будет очень-очень много очень-очень больших проблем?!»
«Я его догнал. Он оказался человеком. Я его не убил. Не надо бояться, я его просто напугал. Хорошо так напугал, спасибо за горелку, это была удачная идея. Скорость его передвижения возросла на 189 %. После того как я пустил ему струю пламени между ног. Было… интересно. Проводил до стоянки — там стандартная центаврийская база типа „хамелеон“, человек бы в трех шагах прошел и не разглядел. Помаячил на периметре, обозначая присутствие. Метить территорию физиологическими жидкостями не стал: мне показалось, что ты тогда… пошутила. Я был не прав?»
Фейерверк виртуальных конфетти, немного рваный и нервный еще, но уже яркий. На этот раз, похоже, Дэну удалось не напутать с алгоритмом задействованной шутки. Хорошо.
«Ох, малыш! Я с тебя когда-нибудь точно помру, ей-хакер! Про „пометить“ — это был эвфемизм, ты все правильно сделал, они теперь знают, что мы знаем, этого вполне достаточно. Будь там только одни лишь зелененькие — я бы грудь дала на отсечение, что они в темпе фокстрота пакуют чемоданы, а то и вообще на орбите уже или даже удаляются отсюда со сверхвизговой скоростью. Но они используют людей, а с людьми трудно что-либо предсказать. Тебя тоже беспокоит именно непредсказуемость реакций, да?»
«С вероятностью 73,5 % — человек у них только один. И — да, это меня беспокоит».
«Так, а вот с этого момента поподробнее: почему ты так уверен, что зелененькие пожадничали и ограничились одним наемником? И почему именно это заставило тебя зависнуть, пугая бедную Машу?»
«Потому что я его знаю. Вернее, нет, не так — я его видел. Один раз. Еще на Новом Бобруйске. Он тоже хотел наняться навигатором на наш корабль».
«Интересно вытанцовывают юные девственницы в храме богини Кали на закате весеннего дня… А почему ты мне раньше об этом не рассказывал?»
«Так не о чем было рассказывать. Я его напугал. Он ушел. Все. Я тогда счел ситуацию завершенной. Я ошибся».
«Получается, зайка, что если бы не ты, навигатором у нас был бы этот центаврианский наймит? И нас взяли бы тепленькими прямо за нежное вымя?! Ну ничего себе! Веселенькая перспектива, аж мурашки по всем файлам… И куда бы он нам трассу проложил, интересно? Впрочем, я балда и глупость ляпнула, потому что языком работаю быстрее, чем процессором, и вот только не надо так заламывать бровь!»
«Вероятность 99 %, что маршрут бы не изменился».
«Котик, ты зануда! Хотя и зайка. Да поняла я уже, поняла, говорю же! Если бы кому-то зачем-то присралась наша колымага — нас бы перехватили по пути, не дали бы приземлиться. Да и дырку этот засранец просверлить отнюдь не в корабле пытался… К бабке не ходить, псевдогеологам тоже не мы сдались, а биостанция! А мы только помеха, которую они никак не придумают, как обойти. А почему ты так уверен, что этот навигатор-станцияточец у тарелочников один-единственный? Может, они целую бригаду подобных маньяков с Нового Бобруйска прихватили!»
«Он уже один раз облажался. В самом начале. Не смог проникнуть на корабль. Центавриане рациональны, они не послали бы на разведку именно его, будь у них выбор. Значит, выбора нет. К тому же он обладает крайне низким уровнем развития интеллекта. Дверь на станцию была не заперта — а он пытался просверлить стенку, даже не проверив».
«Может, он просто трусил? Сверлил-то он под прикрытием леса, а дверь со стороны поляны и хорошо от корабля просматривается. Может, он боялся, что она под круглосуточным наблюдением…»
«Может быть».
«Вот хотелось бы мне знать — чего такого в этой вроде бы никому совершенно не интересной плесени, что из-за нее столько народу кипятком писает и так усиленно стремится познакомиться с нами поближе?! Вот чисто так, за ради любопытства!»
«Не знаю. Но собираюсь узнать».
«Каким образом? Поймаешь кого-нибудь из соседей, когда он будет один в лесу, прикуешь к более или менее крепкой растительности и допросишь с применением ну о-о-очень жестких методов? Ох, малыш! Мне нравится ход твоих грязных мыслей!»
«Нет. Информация, получаемая путем применения методов физического воздействия, имеет довольно низкий процент достоверности. К тому же сильные болевые ощущения провоцируют гормональные выбросы у подвергнутого допросу объекта, что существенно затрудняет работу детектора правды».
«Эх, малыш… Ну хотя бы помечтать-то я могла бы?! Вот так взять и грубо обломать бедной Маше все маленькое женское удовольствие! А я-то уже собиралась активировать парочку особых программ, ну таких, знаешь, с наручниками и плетками, мне так идет черная кожа с шипами на нужных местах! А ты вот так взял и обломал на корню, и все для чего? Всего лишь для повышения достоверности ответов, тоже мне, нашел ценность! Кстати — а как ты собираешься эти самые ответики добывать, если не пытками? Взломаешь их искин? Ты только не обижайся, котик, но хакер из тебя так себе. Нет, конечно, защиту от дурака ты вскроешь, и даже типовые стандартки тоже, наверное, ты все ж таки юзер продвинутый в этом смысле… Но центаврианские технологии — не твой уровень, зайка, поверь. И даже у этих типа геологов защита наверняка покруче, чем в детской песочнице, если судить хотя бы по их арсеналу, детишки серьезные…»