Светлана Тулина – Рыжая тень [СИ] (страница 4)

Дошнуровав второй ботинок, рыжий медленно распрямился. Лицом к двери. Ему не нужно было смотреть на доктора, чтобы знать, чем тот занят. Может ли человек уйти молча? Не получив подтверждающего сигнала. Просто шагнуть за дверь…

Доктор не дает сигнала уходить, хмурится, убирая в карман диагност. Поглядывает странно. Все странное опасно. Люди опасны. Люди все максуайтеры. В большей или меньше степени. Этот — в меньшей, чем прочие, но все равно. Короткий всплеск паники выбрасывает в кровь усиленную дозу адреналина. Доктор счел его слишком больным? Нефункциональным? Доктор передумал? Может быть, верным решением будет сделать вид, что не заметил изменения алгоритма поведения доктора, шагнуть за дверь, словно так и надо, вернуться в навигаторское кресло и начать прокладывать трассу? Может быть, тогда доктор передумает снова и вернется к предыдущему алгоритму? У них нет другого навигатора на замену, а улетать нужно, у них тоже нет выбора, доктор должен понимать…

— Дэн, подожди!

Поздно.

Уходить надо было раньше. Или хотя бы не прописывать имя из украденных документов в командную строку как обязательное для отклика. И сделанное пилотом сокращение этого имени — тоже. Полчаса назад такое решение показалось единственно верным, по умолчанию, чтобы не отвлекаться на сознательном уровне, а теперь почти невозможно проигнорировать…

Рыжий обернулся, придав лицу типовое выражение № 5 — имитация легкого удивления. Доктор протягивал ему дыхательную маску с баллоном.

— Подыши-ка вот этим. Десять глубоких вдохов… — Доктор помедлил, неуверенно хмурясь, потом все-таки уточнил: — Нет, пожалуй, лучше пятнадцать. Очень глубоких, насколько сможешь, и при вдохе дави вот сюда. Справишься?

Кивок — достаточное ли подтверждение, или надо вербализировать принятие приказа к исполнению? Кажется, достаточное. Хорошо. Излишняя вербализация опасна. Когда он начинал уточнять словами, люди смотрели странно. Даже те, на помойке. Лучше молчать. Безопаснее.

Протянутая доктором маска пахнет странно, система параноит, ищет яды. Находит — в минимальных количествах, неопасных даже для человека. К тому времени, когда анализатор выдает вердикт об абсолютной безопасности для киборга вдыхаемой странно пахнущей дряни, рыжий делает уже девятый глубокий вдох. Система может параноить сколько угодно, но он знает, что доктор не станет травить единственного навигатора. Это не логично. Вот так. Просто логика. Ничего больше.

И чутье тут совсем ни при чем.

Странно пахнущая дрянь произвела нужный эффект. Кашель стал реже и уже не так дерет горло. И можно дышать глубже. Не срываясь. Рыжий придерживает маску левой рукой, широкий рукав свитера задирается до локтя. Доктор смотрит на уже почти зажившие шрамы, выражение лица не удается индексировать. Раньше он тоже на них смотрел. И лицо у него было почти такое же. Кажется, злился. Людям не нравятся шрамы. Хорошо, что свитер удалось надеть первым (не чутье! логика — в медотсеке холодно, свитер теплый, теплее рваных джинсов, наибольшая теплоотдача идет через торс, конечности теряют на порядок меньше, просто логика). А вот сейчас — получилось нехорошо. Не надо было показывать лишний раз. Людей раздражает все, что им не нравится. Но если сейчас натянуть рукав на место, это только еще больше привлечет ненужное внимание.

Рыжий торопливо делает пятнадцатый вдох, протягивает доктору маску, опускает руку. Рукав опадает сам, до самого запястья. Доктор вздыхает, морщится, смотрит с сомнением.

— Тебе бы отлежаться, конечно…

Странная интонация, не поддается определению.

Поиск по отдаленным аналогам. Анализ частичных совпадений обертонов. Анализ гормонального фона. Анализ несимметричного сокращения мимических мышц. Результат положительный, совпадения 81,3 % с погрешностью плюс-минус 2,5 %.

Сочувствие.

Система сбоит. Так не бывает.

Голос у доктора озабоченный. Взгляд тоже. Так не бывает. Так не может смотреть человек на… стоп. На человека — может. Так бывает. Ты — человек. Денис Воронцов. Навигатор. Это ты. Тебя так зовут. Нельзя забывать, доктор видит в тебе человека, так и должно быть, это нормально. Это правильно.

— Дэн, ты работать-то сможешь? Или лучше давай я звякну Стасу и перенесем старт хотя бы на завтра, здоровье важнее!

Паника. Завтра они могут передумать. Или найти другого навигатора.

— Я… в порядке. Работать могу. Просто кашель.

Рыжий закашлялся в подтверждение. Кашель — удобная штука, позволяет снизить вербализацию до минимума.

Доктор смотрит с сомнением. Но не настаивает и к комму больше не тянется. Хорошо. Опять то же самое выражение. Сочувствие. Так не бывает. Поправка. Так бывает — иногда, между людьми. Доктор бы совсем иначе смотрел, если бы знал, кто перед ним. И вел бы себя иначе. И говорил бы другое.

«Да чего на него лекарства тратить? И так не сдохнет, собака. Только кровью все изгваздал. А ну пошел отсюда, тварь! Еще свались, разбей мне тут что…»

— Ну, смотри сам… — Доктор неуверенно пожимает плечами. Протягивает коробочку, полную белых горошин. Улыбка у него виноватая. — Вот, держи. Не глотай только! Рассасывай. Бери всю коробку, чтобы каждый раз не бегать. Да, и гони сюда Теда, у него прививки на полгода просрочены, то-то карту прятал!

Гони сюда — это значит можно уйти? Лучше не спрашивать, кашель — удачная маскировка, хотя уже почти не хочется. Мятные леденцы обволакивают горло не хуже странно пахнущей дряни. Рыжий делает в коридор шаг, другой. Доктор не возражает. Значит, опять повезло. Угадал правильно. Впрочем, почему угадал? Сделал логически верный вывод из имеющейся информации. Дали лекарство в достаточном количестве «чтобы не бегать каждый раз», приказали позвать пилота «гони его сюда» — значит, он должен пойти туда, где сейчас находится пилот, и пребывать там некоторое время, определенно продолжительное (если исходить из количества выданных таблеток и времени, необходимого для полного рассасывания каждой из них). Логично? Логично.

Вот и хорошо.

Нынешний грузовик — кораблик маленький, совсем не похож на «Черную звезду». С одной стороны это плохо — непривычно, рефлексы могут подсказать неверное действие. Но в то же время и хорошо. Хотя и нелогично. Плохо и одновременно хорошо. Поправка — логика есть наверняка. Просто сейчас нет ни сил, ни времени ее искать. Но логика есть. Иначе просто не может быть. Не должно. Логика должна быть всегда. И во всем.

— О! Отмучился, болезный?! — Пилот развернулся навстречу рыжему вместе с креслом, протянул яркий шуршащий пакетик. — Хочешь?

За его спиной мигали многочисленные вирт-экранчики — будущий напарник знакомился с системой. Пилот — самый опасный член экипажа. С ним придется общаться. Много. Близко. Максимален риск допустить ошибку. Сказать что-то не то и не так, вызвать подозрение.

Оптимальный вариант поведения — свести общение к минимуму. Молчать. Не отвечать, отстраняться. Поправка — вариант неприемлем между напарниками и вызовет еще большее подозрение. Вывод: общаться придется.

Паника.

Паника — это хорошо. Адреналин стимулирует.

Пилот улыбается, агрессивность минимальная. Пока. Иногда люди бывают временно неагрессивны. Ключевое слово — временно. Все равно хорошо, пусть даже и временно. Пилот искренен девяностопроцентно. Дружелюбен. И все равно — опасен. Не раздражать. Не злить. Люди злятся, когда им возражают. Люди любят тех, кто с ними соглашается. И тех, кого они кормят.

Согласиться безопаснее.

На то, чтобы проанализировать непрерывно поступающую информацию, соотнести ее с уже имеющимся в базе накопленным опытом, рассмотреть несколько наиболее перспективных вариантов поведения и выбрать из них оптимальный, рыжему потребовалось менее четверти секунды. Программа имитации личности подсказала несколько вариантов подходящей вербализации. Рыжий выбрал самый простой.

— Хочу.

Аккуратно вытащил из упаковки хрусткий оранжевый лепесток. Двумя пальцами руки, свободной от банки со сгущенкой (запоздалая радость понимания: вот почему доктор отнесся к нему лучше, чем мог бы, вот почему со сгущенкой все было логично и правильно — доктор тоже его покормил, в этом все дело).

Жиры-белки-углеводы-красители-ароматизаторы, калорийность-энергоемкость-усваиваемость, при употреблении внутрь относительно безопасно для человеческого здоровья, пищевая ценность высокая.

А еще чипсы — это вкусно. Очень.

Рыжий аккуратно положил одуряюще пахнущий лепесток на язык, предварительно проглотив мятную таблетку — доктор не хозяин, его приказы можно если не игнорировать, то обходить. Он знал, что такое чипсы, наемники с «Черной звезды» часто выбрасывали не до конца пустые пачки. Чипсы — это вкусно, и портить вкус не хотелось. К тому же таблеток много, а чипсами, может быть, больше и не угостят. Ничего, ночью можно будет проверить мусорное ведро, в пакете наверняка останутся вкусные крошки. Всегда остаются.

Если только их не отправят в мусоросжигатель. Вместе с пакетом. Вместе с…

Во рту появился привкус горечи, словно от обугленной помоечной крысы. Они всегда горчили, если жарить их на костре из пластиковых бутылок.

Рыжий сглотнул. Прокашлялся. Надо передать.

— Тебя доктор звал.

— О? Не знаешь, чего ему надо?

Похоже, пилоту эти слова не понравились, он нахмурился, завозился в своем кресле, глянул косо. Но пока не злился. Это хорошо. Рыжий помнил слова доктора про прививки и догадывался, зачем тому перед самым стартом мог понадобиться не сделавший их вовремя пилот. Но предпочел нейтрально пожать плечами. Люди не любят тех, кто сообщает им неприятные вещи. Люди злятся на них, а он меньше всего хотел бы разозлить пилота. Он вообще не хотел без особой нужды злить этих людей. А пилота — особенно.