Светлана Титова – Ненавижу блондинов (страница 18)

— Ну, все теперь… — разочарованно выдал Захар. Я услышала, как треснула сломанная им ветка. Когда луч упал на него, Захар со злостью срезал с молодой сосенки веточки ножом. Он скривился и отвернулся в сторону. — Игнат, не слепи, — огрызнулся младший. — Это Маша Ершова. Студентка, грибница и заблудилась в лесу. И ее срочно нужно доставить домой в Москву.

— Нужно, значит, доставим, — отозвался Игнат. Свое лицо он ни разу не осветил, и я понятия не имела, как он выглядит. По голосу, приятному баритону, дала бы лет тридцать. Но, как успела убедиться с младшим братом, это в случае с Зубовыми не всегда работает. — А почему такая срочность? Вы в порядке, Маша?

А по мне, страшно красивой, не видно в каком я порядке…

По голосу догадалась, что парень подошел ближе и присел прямо передо мной. Совершенно бесшумно. Вот как он подкрался, что мы не услышали. Да что мы, даже Лакки(!) Он тоже выключил фонарик. Наверное, берег заряд.

Вгляделась, пытаясь разглядеть абрис фигуры. Но ночь, как на зло, выдалась безлунная, и облака затянули звезды, угрожая небольшим дождиком. Говорить вот так, когда он тебя видел и разглядел, а ты его нет — жутко. Человек-невидимка какой-то.

— Я могу посмотреть на ваше..

— Документы? — подсказала темнота голосом Игната.

— Тоже не плохо. Но сначала посветите на лицо… себе, — попросила я.

Темнота насмешливо хмыкнула мягким голосом Игната. Фонарик вспыхнул, освещая лицо… Наверное, когда-нибудь Захар тоже станет похожим на брата. Я очень надеюсь на это, пусть красивых парней будет больше. Всегда представляла русских богатырей такими: косая сажень в плечах, русые, слегка вьющиеся волосы, большие светлые глаза, красивый излом темных бровей и чувственный абрис губ. Небольшая русая борода только подчеркивает широкие скулы и упрямый подбородок. Не хватает кольчуги. Вместо нее камуфляж, как у брата. Вот только у него пуговки трещат на широкой груди.

И почему он Игнат? Ему бы Святогор подошло больше.

Потерла озябшие плечи, мечтая о большой кружке чая с медом и лимоном и… черничным вареньем. Даже на него согласна уже.

— Налюбовались? — Он поднялся, быстро стащил куртку с плеч и накинул на меня. — Извините, сразу не додумался. Прошу вперед. Дойдем до машины, и я отвезу, куда скажете в пределах Московской области.

Я вспыхнула и отвела взгляд. Поняла, что смотрела слишком уж пристально и долго, для «просто убедиться». От волнения слишком быстро вскочила и охнула, наступив на поврежденную ногу. Скривившись, пережидала приступ боли.

— Маша, что? — ко мне кинулись оба брата.

— Ногу повредила, когда бежала от ... - прикусила язык, не став распространятся чужим людям о похищении. Я вроде как грибница-потеряшка.

Мои ноги в изорванных джинсах осветили, оценивая объем ущерба.

— Держи, — старший Зубов отдал брату фонарик. — Едем сначала в больницу, потом домой. — Он повернулся к брату. — Предупреди дядю. Объясни ему все. Фонарик отдай Маше, она будет освещать дорогу.

Мой удивленный «ах» и недовольных хмык Захара слились. Я взлетела, поднятая на руки «богатырем» Игнатом. Мужчина бережно прижал меня к себе, точно спящего ребенка.

— Спасибо, — выдохнула я, почему-то доверяя обоим братьям свою жизнь безоговорочно.

Вначале еще боялась Захара, но когда появился Игнат, страх прошел. Наверно потому, что точно знала теперь, как выглядят и ведут себя настоящие бандиты и уголовники.

Глава 17. Ознакомительная… Или «Не так страшен черт, как его малюют»

От громкого звука распахнула глаза и едва не заорала от ужаса. На меня жутко скалилась зубастой пастью огромная зверюга, лапы с десятисантиметровыми когтями целили прямо в лицо. Открыв рот в немом крике, я отпрянула и кубарем скатилась с кровати. Больной ногой задела ножку и зашипела от боли.

Огляделась и замерла, перестав дышать. Пощипала себя за руку, надеясь, что это все исчезнет. Но картинка осталась на месте. Я попала в музей мертвых диких животных. Общий свет десятка лампочек вокруг большого зеркала на потолке отключили, горело несколько слабых огоньков по периметру, бросавших от чучел длинные тени. To, что я приняла за живого медведя, оказалось хорошо выполненным чучелом.

Хищники, скалили желтоватые клыки, раззявив алые пасти, окружали меня со всех сторон. Пялились со стен, скалились, встав на дыбы. Медведь, волки, лисы, тигр, пятнистые леопарды, рысь и даже гиена.

Испуганный взгляд перебегал от одной фигуры к другой. Но самым странным, даже жутким, казалась кровать, стоящая посреди этого зверинцы. Огромная, укрытая алым атласным покрывалом, она казалась реквизитом фильма ужасов. Комната, декорированная красным, напоминала логово маньяка-садиста, помешанного на смерти. Среди его богатой коллекции не хватало лишь чучела человека. Не я ли пополню коллекцию извращенца.

Я прикусила кулак, чтобы не закричать от отчаяния. Не обращая внимания на боль, подскочила к двери и подергала. Ожидаемо заперто. Глаза бешено шарили по комнате в поисках какого-нибудь выхода или хоть какого-то оружия. Мозг отказывался верить в происходящее. Сбежав от убийцы, я попала к маньяку. Не понимала, как такой симпатичный и кажущийся надежным Игнат… Не мог он…

Вспомнила, как бережно парень нес меня по лесу, стараясь, чтобы ветки не хлестали по больной ноге, потом так же бережно усаживал в машину. Старался даже не дышать в мою сторону.

Мы ехали не долго, он успел рассказать, что родители его погибли в аварии девять лет назад, их взял на воспитание дядя, брат отца. У него под Тулой свой дом, хозяйство, работники. Бобылем остался. Первая жена умерла родами, вторая сбежала сама. Детей у него не было. Игнат и его брат заменили ему сыновей. Захар был с родителями в машине и с тех пор плохо говорит, вернее не любит общение. В школу не ходит. Дядька нанимает ему репетиторов. Как отец и дядя мечтает стать профессиональным охотником. О себе Игнат упомянул лишь, что учился на «отлично». Отслужил армию в морской пехоте. Сейчас учится в Лесотехническом университете в Питере. Не женат и не был. Упомянул, что постоянной девушки нет. Хотя я не спрашивала, помалкивая на всякий случай. Обычный разговор при знакомстве, он никак не предвещал такое завершение.

Врач осмотрел ногу, определил растяжение. Назначил лечение. Мне вкололи обезболивающее. Обработали раны на руках и ногах. Плотно перебинтовали стопу. И вернули Игнату. Он без возражений поднял на руки и понес в машину. Уже тогда меня одолевала сонливость. Похоже, мне еще снотворное вкололи. Я вырубилась, пока выбирались из больничного городка, так и не успев сообщить адрес, где живу. Кто мог подумать, что Игнат может оказаться маньяком…

Бросив ломиться в дверь, я искала окно, дергая фальшивые шторы, не зная, где за алыми драпировками его могли спрятать. Но каждый раз натыкалась на стену. Комната, похоже, вообще не имела окон. Загнанным зверьком, дрожала, соображая, что делать дальше. Когда на плечо легла чужая ладонь, дико взвизгнула и отскочила в сторону, повалившись вместе с чучелом волка.

— Ты чего, Машуль? Испугалась? — На меня с сочувствием смотрел Игнат. Он тут же бросился меня поднимать. Я оттолкнула его руки и села, опираясь на лежащего волка. Он не настаивал и отстранился сам. — Да уж. Тут, конечно, на любителя, — хозяин логова обвел глазами комнату — Но свободная кровать была только здесь. У меня не прибрано в комнате. Извини, я не подумал, что тебя все это напугает. Дядя и его вторая жена, это их комната для… ну, они любили всякое такое… — парень извинительно улыбнулся, опускаясь рядом со мной на колени: — Ты не ушиблась? Я завтрак приготовил, кофе сварил. Приглашаю.

От Игната пахло ментолом. Он успел принять душ, переодеться в джинсы и синюю футболку с коротким рукавом. Под кромкой я заметила цветное тату на плече. Хищный зверь злобно скалился. Он проследил за моим взглядом и пояснил:

— В армии сделал. Перед дембелем.

Не удержалась, обвела пальцем контур злобно оскалившегося медведя в черном берете.

Это ж сколько он терпел, пока ее набили целиком! Точно не за один раз.

— Где мы, там — Победа! — прочитала надпись.

— Девиз пехотинцев, — Игнат с улыбкой наблюдал за моими манипуляциями.

— Круто! — восхитилась я многочасовой работой мастера. И тут же по-девчоночьи сорвалась:- Очень больно было?

Подняла взгляд, ожидая ответа. Сейчас только разглядела его потрясающей синевы глаза. Ни у кого раньше таких не видела. И ресницы у него длинные и пушистые. И у бровей изгиб идеальный. Повезло же.

Заметив, что я залипла, Игнат фыркнул и поправил рукав, прикрыв татушку. Пойманная на горячем, я смущенно отвела глаза.

— Мне тоже хотелось сделать крохотную ласточку под ключицей, — ткнула себя пальцем в косточку у плеча: - Но мама только покачала головой, а бабуля сравнила меня с уголовницей, отмотавшей не один срок на зоне, — зачем-то выдала тайну, которую лучше было унести с собой в могилу.

Тогда, три года назад, не особо надеялась на разрешение бабули. Право обрезать косы получила только после того, как сдала "на отлично" физику, в которой бабуля ничего не понимала. Впервые она меня зауважала, а я, наконец, избавилась от ненавистных белокурых хвостов.

— Серьезная у тебя бабушка, — продолжал улыбаться парень.

Похоже, он первый кто ее не испугался. Или просто не осознает пока масштаб проблемы. Блин, я тут его прекрасными глазами любуюсь, а там мама с ума сходит. Вот я… Маша…