Светлана Титова – Найди меня, мама (страница 54)

В душе закипали гнев и протест. Стиснув пальцы в кулаки, я начала счет. Всегда помогало успокоиться. Просчитав мысленно до десяти и слегка успокоившись, я спросила в лоб, обескураживая ее:

— Кого из них выбрать?

— Как! — красиво подведенные глаза мамы недоуменно округлились. — Твое сердце, оно разве не подсказывает? — замялась мама, встав перед тупиком из дочерней сердечной глухоты. — Ну, тебе же кто-то симпатичен из них? Признайся. Роман… такой мужчина не может не волновать мысли молодой женщины. А его брат близнец, значит…

— Ничего не значит, — категорично и зло отрезала я.

Не знаю как сердце, но все мое существо было за то, чтобы сбежать сейчас же и отправиться к себе на городскую квартиру. И только реальная угроза воспаления легких из-за мокрых ног останавливала меня от опрометчивого поступка.

Глава 44

Сергей

Я смотрел на женщину, сверлящую меня ненавидящим взглядом. Не верилось, что она была мне женой. За несколько дней в следственном изоляторе с нее сошел весь лоск. Передо мной сидела немолодая женщина. Бледное лицо, синяки под глазами от недосыпа, ввалившиеся щеки, потускневшие волосы, собранные в небрежный пучок, испорченный маникюр. Она нервно курила одну за другой сигарету, с неприязнью поглядывая на меня.

— Зачем ты это сделала? Что у тебя к Пименовой? Только не говори, что ревновала. Она устроилась ко мне, когда мы почти развелись.

— Она устроилась, а ты увидел ее и влюбился. С первого взгляда, — она хрипло рассмеялась. — Столько лет посылал всех подальше, а тут вдруг… Не делай из меня дуру. Специально перетащил свою любовницу под крылышко. Рога мне наставлял. Вот почему никогда не было времени на нас с Вадькой.

Обожгла меня взглядом полным ненависти. Неловко стряхнула пепел трясущимися пальцами и сломала тлеющую сигарету. Тихо выругалась и достала из пачки еще одну. Долго чиркала колесиком зажигалки, пока я помог ей, поднеся дрожащий огонек к ее лицу, прикурила новую.

— Мы не любовники и не были, — зачем-то сказал ей, зная, что она все равно не поверит. Бывшая судила всех по себе. — Как у тебя ума хватило надоумить Ахатову пытаться сжечь Дашу заживо?

Юлю задержали, предъявили обвинение в преступном сговоре с Изабеллой Ахатовой с целью похитить и убить Пименову Дарью. А так же в попытке выдать себя за Пименову в деле продажи новорожденного Заварзина Артура. Мог ли я помочь ей? Мог, но не хотел. Пришел и попросил свидание, чтобы услышать все от нее самой.

— Я ничего такого не делала. Белла сама большая затейница, — криво улыбнулась Юля, глядя на меня с вызовом.

Она точно ни о чем не жалела, и случись снова, поступила бы также.

Я понял, что мне она ничего не скажет. Но следователи ее разговорят. И она сознается даже в том, чего не совершала. Это был ее выбор. Я поступил с ней по-человечески, она с Дашей… Даже мне об этом думать страшно.

— Что у тебя с Львом Марковичем?

— Петя проболтался? — она выдохнула сизую струйку дыма. — Ревнует к Левушке. У меня с ним тоже, что и с Петром Борисовичем. Как ты перестал на меня обращать внимание, что мне еще оставалось? Только спать с твоими замами.

Она растянула тонкие губы в улыбке, нагловато прищурившись. Своими Петя и Левушка надеясь разбудить во мне ревность. Я же вспомнив диагноз Борисыча брезгливо поморщился. Порадовался, что наши отношения с Юлей давно в прошлом. И посочувствовал ей.

— У него ВИЧ. Ты доигралась, — равнодушно сообщил ей, поднимаясь с места. — В тюрьме тебя лечить не будут. Так что прощай, Юля, и не ищи встречи с сыном.

— Нужен он мне! Пусть его папашка теперь воспитывает! Можешь ему отдать, — Юля побледнела, глаза метались в панике, она тяжело дышала. Пережив первый приступ паники, подняла на меня испуганный взгляд. — Ты же не в серьез про ВИЧ? Борисыч не мог, он же семейный… правильный….

Она не договорила, что хотела сказать. Голос сорвался, перейдя на громкий шепот. Юлю накрывало новым приступом паники. Она прекрасно знала, что я такими вещами как здоровье и жизнь не шучу.

— Что ты сказала про Вадима? — я стиснул пальцы в кулаки так, что побелели костяшки. — Что значит его папаша?

Зря я пришел. Ничего нового не узнал. Зато набрался грязи, от которой не скоро отмоюсь. Сколько же мерзости в ней накопилось. И с чего бы? Жила как у Христа за пазухой. Ни в чем отказа не знала и жила, как хотела. Всего-то и нужно было приглядывать за Вадимом.

— Что слышал, — зло огрызнулась бывшая. — Его отец не ты… а твой гулящий брат. Твой Роман его папаша беспутный.

Мысль, что Юлька могла специально выдумать такое, потонула в ярости, поднимающейся против этой склочной и грязной женщины. Я подскочил к ней, схватил за плечи и сдернул со стула, тряхнув, что есть мочи за плечи.

— Не ври мне! Правду! Слышишь, правду! — я тряхнул ее за плечи, едва сдерживаясь, чтобы не размозжить ее пустую голову о столешницу. — Говори всю правду! Ну…

Юлька испуганно взвизгнула. Голова дернулась безвольно, как у тряпичной куклы. Она поморщилась от боли, задергалась, забилась в руках, пытаясь освободиться. Я тряхнул снова, успокаивая. Рыкнул матом. Женщина испуганно затихла и только тихонько хныкала:

— Отпусти. Больно.

Грубо швырнул ее обратно на стул и отошел в сторону, от греха подальше, боясь снова не сдержаться и все-таки удавить мерзкую гадину.

Она потирала ладонями плечи и, морщась от боли, с испугом поглядывала в мою сторону. Уже сама была не рада, что призналась… или соврала. Ей-то это ничего не стоит. Предупредил же идиотку, чтобы не играла со мной. Так нет. Думает, я ей тюфяк Борисыч.

— Говори, но только правду, — предупредил ее. — Не играй со мной или отсюда ты никогда не выйдешь.

— Я перепутала вас, — истерично крикнула женщина, обнимая себя руками. — Наша очередная годовщина, я пьяная была… Очень пьяная. На даче в Переделкино гуляли, помнишь? Мне стало плохо от выпитого. Голова кружилась, тошнило, прилегла отдохнуть, а тут ты… вернее он. Тоже пьяный в хлам. Приставать начал. Я подумала ты и…

Она выдохнула и отвернулась.

— Ты точно знаешь, что Вадим не мой? Не от меня? — я не хотел верить тому, что рассказывала Юля. — Как проверила?

— Я пыталась потом еще забеременеть, и ничего не получилось, — она снова подкурила и нервно затянулась, прокручивая сигарету между пальцев.

Ну да, ты не можешь забеременеть, а виноват я. Я бесплоден. И тут же охрененный вывод, что Вадим не от меня. Как ты МГУ закончила с такой-то логикой!

— Наверняка ты не знаешь, — я подошел к двери и стукнул кулаком в нее, требуя меня выпустить.

— Сереж! — послышалось несмелое за спиной. Нехотя оглянулся, встретился с ее испуганными глазами. — Вытащи меня отсюда. Ты можешь, я знаю. Я не хочу сгнить вот так… Прости, мне жаль, что все так случилось… Я больше никогда… никогда…

Секунду смотрел в ее лицо, искаженное испугом за себя. Сейчас она скажет, пообещает все что угодно, лишь бы добиться своего. И я бы, наверное, попытался помочь смягчить приговор, если бы не Даша. Свою женщину нужно защищать при любых обстоятельствах. И я не выпущу эту ядовитую гадину, зная, что она может навредить ей. А с Вадимом мы разберемся.

Едва открылась дверь, быстро вышел, запуская конвоира.

Сергей

Все можно преодолеть и пережить, но тяжелее всего даются удары самых близких, родных и любимых. Как говорил Высоцкий: "Ужасно любить человека, который этого уже не заслуживает". Легко мог представить Романа и бывшую вместе именно так, как она представила. Без чувств, не соображая, что творят, похоже на случку. Факт не вызывал ни злости, ни ревности. Одна гадливость от всего услышанного. Разум твердил, что бывшая могла врать и, скорее всего, врала. Зря пошел на встречу с ней. Правды не добился, нового не узнал, осталось чувство, что в нечистотах выкупался.

Авто мягко катило в сторону гаража по расчищенной дорожке, освещенной парковыми фонарями. Усадьба утонула в снегу. Шедевры ландшафтных дизайнеров исчезли под толстым слоем снега. Притормозил недалеко от входа, посматривая на горящие окна.

Захотелось вдруг, чтобы меня здесь ждали. Чтобы вот прямо сейчас загорелся свет на крыльце, и вышла на порог любимая женщина, счастливая только от того, что я вернулся. Переживающая, что меня нет целых пятнадцать минут. Пахнущая домашним уютом и настоящим счастьем.

Разглядывал новое, но далеко не первое свое приобретение, громадой темнеющее в сумеречном небе. Дорогой особняк, всегда высокие заборы и охрана. Казалось, надежно спрятался и спрятал своих от внешней мерзости. А она просочилась изнутри, из самих родных, пачкая нашу жизнь, ломая отношения и судьбы.

Ладно только раздолбай Роман, не ценящий семейное, но Юлька, хранительница, мля, семейного очага! Чего еще не хватает! Ну, да я был женат на работе. Ну, вот последние месяцы расслабился. Сначала развод, потом Даша. И как итог: разгребаю, увязнув по самое не балуйся.

Снег, укрывший белым все вокруг, точно намекал, что можно и нужно начать с чистого листа, оставив прошлое прошлому. С чистого листа, снова все сначала начать с другой женщиной, в другом месте, другом доме… и по-другому. Теперь, только будучи уверенным в чувствах и чтобы никаких сомнений в выборе.

В этот момент захотелось обнять Дашу — мой островок покоя, чистоты.

Словно чувствуя мои мысли, вспыхнул свет, освещая крыльцо, тяжелые входные двери отворились, и на крыльцо проскользнула стройная женская фигурка. Она нерешительно замерла, глядя в мою сторону. Шубка, теплые сапожки, пушистая шапка и сумочка убедили, что Даша выбежала не ко мне. Она явно куда-то собралась и спешила смыться… от меня.