Светлана Титова – Найди меня, мама (страница 43)

— Нужно, — не стал спорить Роман, — но уж как есть, — откинувшись на подушку, он сложил руки на груди.

Выглядел мужчина впечатляюще, хозяином положения, несмотря на бледность и слегка потрепанный вид. Под дорогим шелком халата обрисовывались приличные бицепсы. Даже в такой ситуации пытался соблазнять и доминировать. Он ждал моих вопросов, не собираясь говорить сам, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Не знаю, с чего начать. В голове каша. Мысли все в кучу, — пожаловалась ему, нервно натягивая одеяло до подбородка.

— Начни, как говорят, сначала, — он невесело усмехнулся, сказав банальщину. — Давай, Даша Александровна, на сегодня я твой.

Мы обменялись взглядами. Обняла себя под одеялом руками и начала:

— Пятнадцать лет назад я родила мальчиков-двойняшек. Один из мальчиков умер… Так я считала все эти годы. Акушерка, принимавшая роды, два месяца назад нашла меня и призналась, что малыша подменили, продали другой матери, потерявшей своего. Она уверяла, что мой сын жив и воспитывается в вашей семье, семье Шалых. На тот момент, когда я была в роддоме, рожали обе Юлии Шалые. Кому именно отдали моего сына, она не знает или не помнит, — я на секунду замолчала, облизнула пересохшие губы.

Роман спокойно смотрел перед собой и слушал меня, точно пять секунд тому не я обвинила его в страшном преступлении. Или знал все от Сергея, или был виновен и не отрицал.

В палате повисла тишина. За дверью, где еще пять минут назад топали, шоркали бесчисленные ноги, не доносилось ни звука. Казалось, вся больница прислушивается, ждет продолжения моего рассказа.

— Это все? — наконец нарушил тишину Роман. — Ты хочешь предъявить мне бредни выжившей из ума старухи?

— Биологический отец моих детей нашел меня недавно. Он подтвердил ее рассказ. Утверждал, что один из братьев Шалых вынудил его написать отказ от сына, предложив деньги.

— Написал отказ? — с тем же выражением лица поинтересовался Роман.

— Написал.

В горле пересохло, и я потянулась за бутылочкой с водой, стоящей на тумбочке у кровати.

— Доказательств у него тоже нет. Только слова, — Шалый констатировал факты, давая понять, что у меня нет шансов прижать его и узнать правду. Я и сама знала это. На что рассчитывала — непонятно. На совесть, на сострадание к матери. — Ну, и что ты хочешь? Мое признание? Правду?

— Да, — ответила сразу на оба вопроса и перестала дышать, понимая, что сейчас услышу то, ради чего прошла все это.

— Хорошо, — легко согласился он. — Будет тебе признание. Это правда, тебя не обманули. Ребенок родился слабым и умер на вторые сутки, а Сереги рядом не было. Юлька как очнулась, все время спрашивала про сына. А что я мог ей ответить? Правду, которая ее добьет? Что ее ребенок умер, а родить еще одного она не сможет? Но врачи, бывшие в курсе всего, предложили спасти мне другого мальчика. Как мне сказали, у матери-одиночки родились двойняшки, один из малышей умирает. Нужна срочная операция. На нее нужны деньги. Я мог помочь и ребенку, и Юльке. Мать от мальчика отказалась от больного сына, — в этом месте у меня сердце рухнуло вниз. Волна злости за несправедливый навет поднялась, грозясь обрушиться на Шалого праведным гневом, но я прикусила язык, дожидаясь конца монолога. — У отказников тогда был шанс прооперироваться за счет государства. Так объяснил врач. Но ребенок слабый и не дождется, пока уладят все формальности, — он рассказывал неторопливо, словно следовал за событиями, что мысленно разворачивались в его голове. — Врач хотел помочь ребенку и предложил мне сделку. Я хотел помочь Юльке и согласился на сделку. Уговорил отца ребенка отказаться. Отказ матери у меня уже был…

— Ложь! — не выдержала я, крикнув так, что в зазвенело в голове от собственного крика. — Я не отказывалась от своего сына, — уже прошептала, комкая край одеяла пальцами. — Я не подписывала никакого отказа.

На лице Шалого лишь мелькнул скепсис, но поймав мой взгляд, он стер улыбку.

— А что-то другое подписывала? — тут же сообразил безопасник.

Подписывала? Нет… Да, подписывала, но я же не знала.

С трудом, но вспомнила, как среди вспышек боли, трясущаяся от страха и только отпустившей схватки, подписываю, не читая, документы, подсовываемые медсестрой.

— Ясно. Вот и разобрались во всем, — в дверях стоял Сергей. — Ты узнала все, что хотела? Как себя чувствуешь? Ты в порядке?

Я не в порядке. Я совсем не в порядке.

Когда он вошел, не слышала ни я, ни Роман, но не удивилась позднему визиту. Лицо Сергея по бледности могло спорить с лицом брата. Мое, скорее всего, тоже. Внутри полный раздрай и пустота. Теперь, когда я узнала, как все было, мне некого винить, кроме себя самой. Я не уберегла сына, позволила другим манипулировать собой. Шалый мог дать денег просто так, не забирая моего Артема… нет, Максима. Ведь это Макс?

Я уже открыла рот спросить, кто именно из мальчиков подменыш, как в дверь влетела перепуганная дежурная сестра.

— Там… к вам… О, господи! — она охнула, схватившись за грудь, и прижалась к стене, глядя расширившимися от испуга глазами на нас троих.

Дверь резко распахнулась, и в палату друг за другом вошли двое полицейских в форме. Оба средних лет, плотные. С усталым выражением на лицах. На последнем болтался халат. Первый тискал пальцами белый лист документа в руках. Сунул его под нос возмущенно пискнувшей медсестре.

Я похолодела, сразу поняв, что это по мою душу.

— Дарья Александровна Пименова? — мужчина с документом остановился колючим взглядом на мне. Не дожидаясь ответа, продолжил:- Вы обвиняетесь в преступном сговоре с Александром Заварзиным с целью похищения и последующей продажи несовершеннолетнего Артура Заварзина. Вы арестованы. До суда будете находиться в камере предварительного заключения следственного изолятора номер… Постановление от… числа… месяца… за подписью… Собирайтесь, Пименова.

Глава 36

Дарья

— Представьтесь для начала, — Сергей выступил вперед, забрал у полицейского документ и начал изучать.

— Капитан Лобанов следственный отдел… — представился полицейский, изумляясь нахальству Шалого. — Вы кто такой? По какому праву вы себе позволяете? — начал возмущаться полицейский. — Я должностное лицо при исполнении, — он повернулся ко мне и рявкнул:- Пименова, вам особое приглашение требуется?

Я дернулась с кровати, на ходу оправляя разъехавшиеся на груди полы больничного халата. Наткнулась взглядом на Сергея, пожиравшего глазами открывшееся кружево на груди, на Романа, оценивающего мои размеры. Мужчина качнул головой, приказывая сесть и успокоиться. Он поднялся, неторопливо подошел к обоим оперативникам. Взяв капитана под руку, отвел в сторону и что-то негромко объяснил. Лобанов резко побледнел, перевел взгляд с одного Шалого на другого, смешно крякнул и пробормотал, выдавив на лицо жалкое подобие улыбки:

— Кто же знал? Сергей Алексеевич, извините. Я же при исполнении. Ордер вот… на арест…

В голосе капитана Лобанова плохо скрытая паника, страх перед всесильными мира сего, кому он перешел дорогу. Я могу только догадываться о почти безграничных возможностях братьев. Сергей никогда не демонстрировал их при мне. Потому для меня это все еще неожиданность. Мы с его помощником с недоумением взираем на разыгрывающуюся сцену.

— Выйдете все, — Сергей поднял голову, посмотрел на меня темными от ярости глазами. — Мне нужно поговорить с Дарьей.

Жесткое "Дарьей" обожгло хуже пощечины. Капитан и его помощник с радостью вымелись из палаты. Роман бросил на брата внимательный взгляд, замедлился, точно хотел предупредить о чем-то, но махнул рукой и исчез за дверью следом за обоими оперативниками. В палате снова воцарилась тишина. Хотел поговорить Сергей, но начала я. Еще не отошла от похищения и чокнутой Изабеллы, как новая проблема уже требует решения.

— Я не понимаю, что происходит, — я смотрела на ордер на арест в его руках. — Почему меня хотят арестовать? Артур Заварзин это кто?

Заварзин… Заварзин… Сашка снова влез в махинации и пытается меня подставить? Не простил отказа и приплел меня, чтобы испортить отношения с Сергеем и испачкать биографию. Мне предъявили очень серьезные обвинения, пусть они будут сняты, но в компании вроде "Интерстройинвест" мне путь заказан.

— Не надо, Даша, — остановил поток моих вопросов Шалый. — Не делай вид, что впервые слышишь.

Он потер ладонью щеки, покрывшиеся темной тенью суточной щетины. Отошел к окну, приоткрыл форточку и шумно вдохнул прохладный воздух, словно ему было душно. Уперся ладонями в пластиковый подоконник, глядя в темное стекло, в котором отражалась комната и сидящая на койке я.

— Сережа, я действительно ничего не понимаю. Объясни.

— У тебя хорошо получается, Даша. Достоверно очень. Даже Роман проникся, а он себе-то верит раз в год, — Сергей невесело хмыкнул. — Я все думал, каким он будет, тот человек, что переиграет меня? Представлялся этакий матерый волчара из спецов, которые бывшими не бывают. А на деле оказалась маленькая женщина. Хрупкая и слабая на вид. А на деле… аферистка, торгующая детьми.

— Какими детьми?! Это неправда! — тут уже не выдержала я, стискивая на груди тонкий шелк халатика.

Как он мог! Он же не всерьез! Преступницу нашел! Лучше бы за собой следили! Сами пригрели Изабеллу…

— Правда, Даша. Все правда. Я потому здесь и объявился вечером, что получил от службы безопасности копию уголовного дела, заведенного на тебя. Ты же работаешь на меня. И такие вещи я узнаю очень быстро.