Светлана Титова – Академия Юрского периода (страница 11)

— Чего? Какой секрет? — не поняла я, больше всего желая снять ненужную, тяжелую защиту и постоять минут двадцать под душем.

— Торофус перед спариванием кусает самку, — терпеливо объяснял дракон. — Выделяющийся секрет способствует ее, так сказать, согласию. Благодаря вам этот торофус останется без самки и потомства в этом сезоне.

До того яростно рывший землю, ящер тоскливо взвыл, присел на зад, уныло опустив уши. Совесть кольнула иголочкой.

— Ой, да ладно! — хмыкнула я. — Ничего страшного. Воздержание даже полезно.

Ящер взвыл еще горестнее. Дракон неопределенно хмыкнул, продолжая разглядывать меня.

— И вообще, это вы виноваты, — я повернулась к ректору и уткнула в его сторону палец. — У вас в клетках темень. А я не вижу в темноте. Взяла того, кто под руку попался. Он же фиолетовый.

— Цвет бургунди, — поправил меня ректор, сражая знанием оттенков. — Где ваша кварта? Почему вам никто не помогает? Все задания выполняются вчетвером. Это правило академии.

Черт! Не хотелось бы подставлять парней.

— Они подойдут позже, — соврала я.

— Тогда передайте ведущему, что ваша кварта должна приготовить к балу на творческий смотр номер, — он немного подумал, окинул меня взглядом. — Вы же, Кутько, стихи пишете?

— Йа-а-а?! — изумилась, но вспомнив выступление перед Мортирой, скисла. — Так пописываю… несерьезно.

— Вот и подготовьте к конкурсу, — темные глаза ректора Бриша уставились на меня, — можно романтическое. Было бы интересно послушать. И еще… внешний вид должен быть безукоризненным.

Он развернулся и пошел в сторону входа и исчез в стене. Я закатила глаза, скрипнула зубами, понимая, что проблем прибавилось ровн на одну. Глянув на понурого торофуса, гаркнула:

— Идем! Устроил тут трагедию. Я, между прочим, тоже без пары и не ною, — я прихватила ухо ящера и поволокла грустную, послушно переставляющую лапы рептилию назад в клетку.

Теперь еще номер готовить. И захотелось же ему прогуляться как раз тогда, когда я «домашку» выполняла. И что теперь делать? Стихи-то я пишу только в состоянии стресса. Эх…

Глава 11

Яд я все-таки раздобыла и помогла мне та самая брошенная Карашем нагиня. Отличная девчонка, как оказалось. Помогла найти трипадрючиса, подержала ящера, и показала как лучше и быстрее собрать яд. И все это несмотря на мое признание, что я из кварты Караша, и часть яда предназначается ему. Или дракон соврал про расставание с ней лишь бы отлынивать от дела? Уточнять и лезть в душу не стала. И обязательно устроила бы что-нибудь пакостное дракону, но своих не обижают.

Вот сейчас, морщась от мерзкого запаха, изобретала противоядие от собранного яда. Белесый дымок, поваливший из пробирки как-то сразу напряг, как только я добавила туда приглянувшуюся жидкость приятного бирюзового цвета. По моему разумению, противоядие не должно куриться вулканом. Когда дымок поменял окрас на черный, я уверилась в этом окончательно. Нагиня саро Наира, зорко наблюдавшая за нашими опытами, разочарованно покачала головой. Рядом тихо цедил ругательства Караш. С другой стороны с каменным лицом смешивал ингредиенты Лотусс. Руки нага с точностью автомата отмеривали нужное количество составляющих, и вскоре у него забулькала болотно-зеленая жижа до улыбки порадовавшая нагиню. Сам Лотусс, закончив работу, даже в лице не изменился, сложил руки на столешнице и тупо уставился в окно. Впереди сидящий дроу, получивший похожую зеленую муть, смерил холодным взглядом Караша, попросившего о помощи. Дракон глянул на мой мини вулкан и расстроенно вздохнул. Рев крата, означавший конец урока, заставил вздрогнуть. Пробирка выпала из рук, и содержимое, шипя и пенясь серой грязью, вылилось на тетрадь, уничтожая записи.

Мои записи! Как же теперь учить-то? Хотя чего это я? Какие зачеты и экзамены? Меня к тому времени уже не будет в этом мире. Уж я постараюсь.

Решительно захлопнула тетрадь и посмотрела вслед сорвавшемуся с места Лотуссу. Не дожидаясь нас, растолкав неторопливо бредущих кадетов, змей исчез в стене. Натан проигнорировал еще один вопрос дракона и неторопливо спускался по ступенькам, влившись в толпу сокурсников. Без зазрения совести отлила из пробирки Лотусса часть противоядия в свою.

А что? Несговорчивого ящера именно я «трипадрдючила» на яд. Жизнью рисковала! Имею право!

— Что с парнями? — шепнула Карашу, крадущему противоядие со стола дроу, на ухо, указав глазами на невозмутимо вышагивающего темного эльфа.

Караш собиравший учебники замялся, на лице появилось страдальческое выражение, словно он решал дилемму.

— Девчонки, — выдохнул после борьбы с собой дракон, выдавая чужую тайну.

— Подробности, — потребовала я, заталкивая тетради в рюкзак и надеясь, что разлитая смесь не едкая. — Давай выкладывай сейчас. Нам еще надо номер подготовить. Это проблема Натана придумать, организовать нас и воплотить. А он ведет себя, как отмороженный.

Дракон возвел очи горе, закинул рюкзак за спину, пристроил туда же мой, приобнял и доверительно зашептал на ухо:

— Эльфийка Стелла отказала Натану.

— Да ладно?! Он же самый красивый! — издеваясь, в притворном изумлении округлила глаза я.

— Вот и я говорю, что этим девчонкам еще надо, — не заметил моей иронии дракон, выныривая в сумрак коридора.

— А наг? С ним-то что? У него же все на мази было?

— Она ему отказала, — хмыкнул Караш, сочувственно выдохнув.

— Кто эта «она»?

— С тобой в одной казарме живет… нагиня Риш.

— Кто?! Эта ехидна?! — теперь уже непритворно изумилась я, не понимая, где у парней глаза и каким местом они себе подруг выбирают.

— Вот и я говорю, — повторился Караш, — устраивать трагедию из-за баб. Их в академии, как морусов в асах. Иметь — не переиметь.

Последнее, конечно, он зря. Но в целом с Карашем была согласна.

— И что теперь собираются делать? — поинтересовалась, мысленно ища вариант как парней вернуть в рабочее состояние и припахать к ректорскому заданию.

Караш остановился и посмотрел на меня как на помешанную.

— Пить, что еще-то? Драконья горючка — убойная вещь! — он насмешливо фыркнул и потащил меня дальше. — Следующая пара дней — выходные, вот они и… а я поддержу из солидарности.

Ну все, приплыли! Все еще хуже, чем казалось. Вот и стресс себя не заставил ждать. Привет! Давно не виделись.

Я лихорадочно соображала, как решить вопрос, перебирая кучу вариантов.

Блин, вянет мой «цветник» из нарциссов. Надо как-то спасать кварту! Ох, уж эти мне местные «охотницы Дианы», любящие завести парня и жестоко «продинамить». Я-то согласна с ними — парням на пользу отказы, но кварта — моя семья. Блин… Дианы, охотницы на кратов.

Перед глазами предстала римская валькирия на картине, в одиночку завалившая оленя. Мысли переползли на другую Диану, графиню де Бельфлор, героиню старой кинокомедии. Известную любительницу потрепать нервы мужикам. Улыбнулась смешному эпизоду с маркизом, распевающим серенаду, не вытягивающему голосом свою партию.

Серенада! Точно! Не будет вам стихов про любовь, ректор Дрищ! У нас будет песня. Романтическая, чтоб проняла несговорчивых девиц до слез. Убью двух зайцев. И за смотр галочку получим, и парням помогу. Судя по реакции местных девушек, ничто прекрасное им не чуждо. Главное правильную песню подобрать.

— Предупреди парней, что сегодня встречаемся. Нужно обговорить номер. У меня появилась идея, — дернула за рукав Караша, строящего глазки блондинистой драконице.

— Все растения делятся на съедобные и на те, которые заходят съесть вас или отравить, — молодой дракон потер кончик маленькой шишки на конце тонкого побега, утыканного острыми иглами. Шишка треснула пополам, распахнула зубастую пасть, и мужчина едва успел убрать палец, как зеленые челюсти сомкнулись. — Иглы зубастого китла очень ядовиты.

Он погрозил застывшему «цветику» пальцем и поднялся, заложив руки за спину, обвел аудиторию взглядом.

— Есть правило: пока растение в периоде роста — оно опасно. Все разновидности папоротников, кустарниковых парлусов и рапусов. Все без исключения хвойные ядовиты. Даже после опадания хвоя сохраняет свои ядовитые свойства. Запоминаем: малое растение ядовито всегда, плотоядно в пяти случаях из десяти. К примеру, кроха китл не съест вас целиком, но яд в колючках мгновенно парализует. Жертва потеряет способность двигаться и падает. Китл переползает на еще живую жертву и закрепляется на ней корнями. Со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что там, где растет китл, находятся останки некогда живого существа.

Я скривилась. Чем дальше, тем меньше мне нравился мир монстров, где самое безобидное на вид ядовитее всего.

Я обвела аудиторию страдальчески-тоскливым взглядом. Часть кадетов бессовестно спала. Лотусс похрапывал, подложив под голову рюкзак. Преподаватель дракон продолжал рассказ, никак не реагируя на нарушение дисциплины. Имя его я даже не пыталась запомнить, что такое же трудно произносимое или запоминаемое как у ректора и Караша. Девушки-драконицы и нагини томными взглядами облизывали фигуру, внимая симпатичному преподавателю. Темные эльфийки шептались, поглядывая на сидящего с невозмутимым видом Натана, переплетая свои роскошные косы. У лидера только кончик темного уха, украшенного серебряными кафами, подрагивал. Он-то прекрасно слышал каждое сказанное слово, но держался. Сплетня об отвергнутом первом красавчике академии набирала оборот. За Натана стало обидно.