Светлана Суббота – Дарья Искусница (страница 7)
В общем, я кричала что могла: «Stop! Criminal! Bad for you!» и все в таком духе, но никто из прохожих даже не подумал мне помочь и задержать девицу. Люди только отшатывались, уступая нам дорогу.
Я уже готова была плюнуть и остановиться, лишь бы не отбегать далеко от отеля, но эта сволочь как почувствовала мое желание сдаться. Оглянулась… и показала мне средний палец.
- I love you! – что есть сил заорала я и прижала руку к сердцу. – Поймаю и сильно I love you, сволочь!
6.2
Что и требовалось доказать, на мои предыдущие взывания к местным жителям никто не обращал внимание, только старались подальше отойти. Потому что есть специально обученные люди, пусть полиция странным преследованием занимается.
Зато взывания о любви тут же тронули сердца жителей романтического города. За клетчатую тут же принялись хвататься, убеждать ее в чем-то на воркующем французском. Видно, втолковывали выслушать несчастную подругу. И может быть, даже простить меня. Страдает же человек, в чувствах признается.
Какая-то толстая африканка даже улицу перескочила, чтобы уломать эту жестокосердную девицу.
Я было приободрилась, но подозрительная журналистка, почуяв приближающиеся неприятности, резко свернула во двор. И ловко полезла через проволочное ограждение какой-то внутренней спортивной площадки. Все… Уже грустным шагом я подошла поближе и с укором посмотрела на девушку.
- Что? – сказала она, уже не пробуя убежать. – Сдалась? Чего хотела-то? Кто ты вообще така?!
- А раньше ты остановиться не могла? – попеняла я, пытаясь восстановить дыхание. – Мы же виделись в аэропорту. Я ...эээ ... девушка Можайского. Ты почему убегала?
- Так ты же гналась! – Она уперла руки в колени и так же пыталась отдышаться, только с другой стороны сетчатой загородки. - Ты какя-то другая стала. В жизни бы не признала.
Смерив меня взглядом сверху донизу, журналистка удивленно покачала головой:
- И что тебе надо, девушка-трансформер?
- Почему за Дмитрием охотишься?
- Только не надо врать, что ты не в курсе. Что… Да ладно! - она недоверчиво фыркнула. – Это известная новость. Контора Можайского крутую разработку сделала, естественно, крупные игроки рынка свои предложения выдвинули, купить хотят. Вот он из Америки и смылся на подумать в тишине, чтобы его не дергали, уж точно не на праздник к сестре. Теперь и в Париж умотал, как только снова доставать начали. Я ответила? Теперь ты…такая разная... Ты кто? Любовница? Откуда вообще взялась?
Неожиданно. Судя по полному ненависти сообщению на моей странице, я была уверена, что журналистка мою персону успела вычислить, да еще и пакостно перевернуть ситуацию. Значит не она?
Черт, выставлять Дмитрия обманщиком тоже не хочется.
- Я стилист - шопер. Мы только познакомились с Дмитрием. И о сильных чувствах пока речь не идет. Ухаживания, приглядываемся…
- Ну и дура, - она покачала головой. – Хватай его, пока теплый. Все равно скажут, что любовница, деньги с него доишь. А если увидят, что в обнимку не ходите, напишут – Можайский девку в грош не ставит. Да я же первая и напишу. Не сегодня-завтра за вами толпами наша братия гоняться будет…
- ДАША!!!
Мы обе вздрогнули и обернулись. При виде вбегающих во двор Дмитрия с Кирой, моя новая знакомая забормотала:
- Так, мне пора. Я тебе еще напишу… Увидимся… Даша.
И рванула прочь на выход с другой стороны площадки. Только белые подошвы кед замелькали. Я посмотрела на приближающихся ко мне взволнованных брата и сестру, у Дмитрия играли желваки. Переживает. А зря.
Как-то я читала воспоминание охотника, который нос к носу встретил в кустарнике медведя. Следующие пять минут своей жизни он назвал «ужасающими», ведь произошла встреча с его самым большим страхом в жизни. Далее он пишет, что стал оптимистом, потому что увидел дно и понял, что хуже, чем было уже не будет… будет только лучше.
Я уже разлучница, при этом все увидят, что «олигарх» меня в грош не ставит, а потом еще и бросит.
- Чертова журналистка! Убежала… Дарья, Даша… Прости, что втянул тебя в этот дикий скандал. Я сегодня же куплю тебе номер в другой гостинице и удвою договорную сумму. Ты можешь провести эту неделю так, как сама считаешь нужным. И мы больше никогда не встретимся…
Поднятая мной рука остановила его, не дав завершить предложение. Все это мило и большое спасибо, конечно. Но…
- Дмитрий… А вы… ты бы хотел, чтобы я эту неделю изображала твою девушку?
Я беззаботно улыбнулась и посмотрела наверх, на чистое, ясное до звона прозрачно-голубое небо Парижа. Какое там правило новой жизни? Получай от всего удовольствие, дыши полной грудью.
- Чтобы ты изображала мою девушку? В принципе – да. И готов заплатить.
О, деньги – деньги… Первый молодой человек, с кем я встречалась, был очень обеспечен. Счастья просто деньги не приносят, я проверяла.
Кивнула, показывая, что услышала его интерес. И сказала прямо.
- А готов ли ты заплатить вниманием? Я бы хотела остаться с тобой, Кирой и твоими друзьями на эту неделю, но почувствовать себя – самой уважаемой и лелеемой. Море заботы и нежности. И, если тебе все-равно, а я лишь прикрытие от бывшей невесты, давай я тебя брошу, а? Как? Не слишком театрально для тебя?
Он внимательно посмотрел на мое взволнованное лицо, протянул руку и тронул мою разгоряченную щеку, убрав в сторону растрепавшиеся во время бега пряди волос.
- Изображать пару, нежничать, лелеять… А что. Интересный план. Сыграем… дорогая. Мне подходит. Я окружу тебя… заботой.
Глава 7. Итальяно-славянская семья
Жениться надо было на сироте
«Берегись автомобиля!»
- Это что? – спросила я, недоуменно оглядываясь.
- Номер, - ответил Дмитрий… то есть теперь, наверное, Дима.
Он бросил рюкзак на огромный диван сливочного цвета, раскинувший края буквой П почти на всю гостиную. И теперь оглядывал помещение довольным хозяйским взглядом.
Здесь было чему порадоваться, одно окно от пола до потолка чего стоило. Интересно, насколько стекло прочное, не хотелось бы вывалиться с семнадцатого этажа. На всякий случай постараюсь быть внимательной и не подходить близко. От одной мысли о такой высоте подкруживало голову. Подруги говорят, мне надо становиться более современной девушкой, но… Высота не считается и все.
- Это ваш с Кирой или мой номер? – осторожно поинтересовалась я, так и не решившись поставить на пол сумку с вещами.
- Наш общий, - спокойно оповестили меня. - Мы с тобой теперь пара, отдельное проживание папарацци унюхают мгновенно, привыкай мыслить стратегически. Можешь, кстати, выбрать себе комнату. Это семейные апартаменты с несколькими спальнями, так что и ты, и я, и Кира будем жить отдельно.
Ну, если отдельно… Я с подозрением посмотрела на Можайского, потом на замершую рядом со мной Киру. Большие глаза смотрели с мольбой, бровки сведены домиком. Ладони прижаты к груди.
- Кот в «Шреке», - определила я, ткнув пальцем в кончик носа.
- Бинго, - бодро созналась малышка, - согласись, похоже? Я тренировалась! Даш, а, Даш, можно я комнату первой выберу?
Мне-то без разницы какое помещение достанется, главное, чтобы у них в спальнях нормальные окна были и кровать удобная, остальное я точно переживу.
- Да легко, ты же именинница.
Как и Владимир я не знала как общаться с детьми, поэтому решила воспринимать Киру просто как умного, рассудительного человека, а там посмотрим. В любом случае мне с ней было намного комфортнее, чем с любым из мужской троицы. Умные девочки всегда смогут договориться, нам мериться нечем.
Пусть выбирает, а я пока в ванную комнату. Или туалет. Или гардеробную. Да любую подсобку, где есть замок и можно повернуться. Срочно. По важному делу!
Когда я вышла минут через пять из ванной комнаты, в платье, босая, счастливая, в удобном, блин, хлопковом белье белорусского пошива… оказалось, что две оставшиеся после выбора Киры спальни находятся бок о бок друг с другом и соединяются между собой общим купальным отсеком.
«Семейные апартаменты» - вспомнила я слова Димы.
- Кира, - крикнула погромче. – Что ты на день рождения хочешь? Из того, что я могу потянуть финансово, конечно.
- Енота! – заорал ребенок на весь номер. – Я хочу енота, Даш! До колик, даже сейчас начались, мгновенственно! А мой родной брат, кровиночка дорогая, единственный, богатенький, добренький Димочка - шиш показывает.
- Я тебе Диснейлэнд собрался показать, а не шиш, поганка ты малолетняя, - рявкнул из гостиной Дмитрий. – И хватит орать на весь отель, мы не итальянская семья, а в целом - почти приличные во всех смыслах славяне.
С независимым видом, быстро-быстро шагая босыми ногами по мягкому ковровому покрытию, мимо мужчины, с подозрением за мной наблюдающим, я проскользнула в комнату его сестры.
Среднее по размеру, помещение выглядело необычайно уютно. Как и весь отель в очень светлом стиле, не знаю как они тут все убирают, пачкается же, скорее всего, мгновенно. Но эту комнату отличало добавление желтого, очень нежного, словно кисточка художника аккуратно, слабыми мазками коснулась стен, покрывала, подушек.
Та спальня, что досталась мне, была больше в парадном стиле, с дополнением синего орнамента, а здесь оказалось так мило.
- Кира, какая прелесть, сюда словно солнце заглянуло и осталось, - завороженно сказала я.
- Где солнце? - спросил из-за моей спины Можайский. Голос прозвучал так близко, что я вздрогнула.