Светлана Суббота – Дарья Искусница (страница 19)

При звуках, раздающихся… в отдалении, а не рядом, два возящихся под покрывалось человека замерли. Потом зашебуршились, щупая друг друга.

- Ублюдок, это ты? - несчастно простонал кто-то.

- Сам такой, - ответ звучал едва слышно, сквозь зубы. И был полон страдания и гнева.

- Даша, все нормально? – осторожно поинтересовались из-за двери, ты что-то сказала?

- Я не хочу сейчас говорить.

Представила как Можайский обнаруживает своих «братанов» и поняла, что светлая дружба детства на этом закончится. Слишком много впечатлений свалится на упрямого и принципиального Диму. Надо его побыстрее выпроводить, да только как это сделать?

- Я не верю, что у вас с Распутиным начались отношения. Он не такой.

Интересно, он себя убеждает или меня. И почему так не верит в возможности Григория. В отличие от Олеси я была «невсамделишной» девушкой, никакие особые запреты в данном случае действовать не могли.

- Ты думаешь, с ним нельзя встречаться? – заинтересовалась я.

Из покрывала вынырнула взъерошенная темная голова. У кое-кого было что сказать по теме, но… здравый смысл пока с разгромным счетом побеждал гордость.

- Не уверен, готов ли Гриша ответственно встречаться с девушками, - сообщили с балкона. - Он увлечен своей музыкой. И заметила, на тебя не сразу среагировал.

— Зато Ломову я, по-моему, сразу понравилась.

Рядом с первой головой показалась вторая и укоризненно закачалась. Дескать, вот зачем меня подставляешь, подруга? Не говорили обо мне и хорошо, я не против.

Затем головы повернулись друг к друга, замерли и со стоном рухнули на подушки.

- Даша, мне показалось…

- Показалось, - напряженно сказала я, быстро подошла к балконной двери и закрыла ее на замок. Ворвавшийся Можайский – последнее, что я бы сейчас хотела. – Я готова поговорить с тобой утром, до завтрака. Пойдет? А сейчас хочу спать.

- Пойдет, - тихо донеслось снаружи. – Спокойной ночи.

Некоторое время было тихо. Потом еще немного тихо. И снова. Двигаться было страшно, и не мне одной. Устав стоять, пока остальные комфортно валяются в моей кроватке, я прикрыла форточку и плотно задвинула шторы.

- Он давно ушел, - сказала я. – И вам пора, гости дорогие. Хватит там обниматься, освободите ложе, я спать хочу.

Покрывало откинулось, показывая неожиданно довольную физиономию Ломова.

- Кто там мне говорил, что «братан не отобьет девушку друга»? «Братство дороже чувств»? – весело спросил он у мрачно валяющегося рядом Распутина. – Гриша! Дружище! Поделишься со мной, аморальным товарищем, какого беса ты в постель к Дашке полез? Ночью. В трусах и футболке. Одинокий бродяга любви, мать его, Казанова.

Пойманный на горячем Григорий хмыкнул, сел, шлепнув босыми ногами о пол. Жаль, в полусумраке спальни выражения его лица было не разглядеть. Но голос звучал бодро, без особого смущения или неуверенности. Такой малостью, как обвинение в излишнем сексуальном аппетите, Распутина было не запугать.

- Вовка, дружище мой драгоценный. Мы с Дашкой, между прочим, с сегодняшнего дня официально встречаемся. Я давно ей намекал, рад, что она сообразила. Теперь буду, когда захочу – днем или ночью, ее кровать на 10 баллов по Рихтеру* трясти, а вот ты что здесь делаешь? Тебе Олеси мало?

Пока они мерили друг друга взглядами, я молча ловила ртом воздух. Что Гриша намеревается? «Кровать трясти»?!

- Официально встречаешься? И Димыч тебе не указ? То-то когда он сюда рвался, ты молчал и ко мне прижимался?  – с иронией поинтересовался Ломов. – Ты подумай верхним наследием: Олеся уходила - Димка головы не повернул, хотя она, типа, его спасала. А к Дашке сейчас тараном ломился, при недельном-то знакомстве. Кстати, я к девушке чинно поговорить пришел, как к подруге и консультанту, а не рыбкой как ты на ложе интимное бултых и ну, руки распускать.

- Руки – что?! – ошарашенно переспросила я.

- Ничего! – в один голос ответили друзья. И недружелюбно покосились один на другого. «Ничего» им явно обоим не понравилось.

- Тебе послышалось, а ему - показалось, - сообщил Распутин, поднялся и отшагнул подальше от Ломова. Многозначительно побуравил его взглядом и гордо подтянул трусы-боксеры.

– Дашунь, у нас сейчас разговора не получится, лишние уши в комнате. Может я через часок загляну? Обсудим ситуацию, пообщаемся… немного.

- Не соглашайся, Дашка. Он и слова тебе сказать не даст. И там не немного, а средненько.

- Вовка! Козел! Да у меня… Я тебя…

- Хренушки, я не дамся!

Если раньше их болтовня меня умиляла и даже веселила, то сейчас, с каждым произнесенным словом, я закипала все больше.

Один приперся пьяный, без всякого предупреждения, без предварительного звонка. Свалился кирпичом на голову, ведь ему захотелось поговорить и точка. Приспичило обсудить Олесю, и трава не расти.

Другой просто пришел ночью, посчитав секс нормой, на которую я однозначно буду согласна.

Я стянула с себя простынку, вызвав придушенные вздохи восторга. Уж не знаю, чем им так понравилась моя короткая ночная рубашка… Нежно-сиреневый цвет сейчас точно было не разглядеть, хлопковые кружева тоже.

В полумраке была заметна только одна особенность моего одеяния - то, что оно короткое. И зачем спрашивается мудрят дизайнеры, детали придумывают, если мужчины видят так прямолинейно. Недаром некоторые девушки одеваются с целью поразить не парней, а других девушек. Этим – сделал покороче и все. Сражены.

- Так, - сказал Гриша. – Катись, Ломов, отсюда. Видишь, девушка решила не откладывать разговор надолго. Дашка, я тебя обожаю. И правда, чего рассусоливать. Ты – привлекательна. Я - чертовски привлекателен.

Свернув полотно вдвое и быстро закрутив его за углы, я взвесила на руке получившееся оружие.

- Гости дорогие, - речитатив получился таким тонким противным голоском, что меня саму передернуло, - а ну ушли из моей комнаты оба! Кобели недоделанные! Ночью! И как в голову такое пришло!

В воздухе закрутилась скатка. И хлопнула по комоду, недвусмысленно и опасно намекая на тяжелые поражения по мягким зонам и просто куда попадет. Изумленные молодые люди бросились к выходу на балкон, уворачиваясь, фыркая и подталкивая друг друга.

-  Эй-эй! Ты чего! Мы поняли! Все, ты приличная девушка, а мы ни-ни.

Он бы еще в голос покричал. Сейчас закрою штору и все, сделаю вид, что ничего не было, ничего не помню.

Забуду полоумных прожигателей жизни, чья репутация не то, что испорчена, а не факт, что вообще когда-нибудь существовала. Забуду стучащего ко мне Можайского и Олесю, которая «спасала» его от чего-то неведомого. Свернусь комочком…

- Черт, ты видел, Ломов? Внизу что-то мигнуло, нас, что, на камеру снимали?

Я со стоном закрыла дверь на замок. Господи, как я была не права, когда хотела новой, интересной жизни! Ида говорит, что проще всего заработать «скоростное счастье» простыми вещами, тоже на букву «с».

Сном, спиртом, спортом и так далее. Раз, по-быстренькому, вдохновился и ты счастлив. Восстановился и снова бодрячком. Многие люди предпочитают оперативную, понятную радость: пьют «спирт», а не хорошее вино. Занимаются «сексом», а не любовью.

А я не хочу просто, на бегу. Я не «самка», а девушка. И ладно, этих двоих я выгнала… Но из-за них ушел Можайский.

Выронив простынку, я ворвалась в ванную. С одной единственной целью пореветь среди блестящей, мозаичной плитки, полированного мрамора. Обрыдать чертов гламур сверху донизу.

Зашла. Протянула руку включить свет.

И попала в теплые крепкие объятия.

- Все ушли? Или еще кто-то остался?

* «не виноватая я, они сами пришли» - чуть адаптированная фраза из фильма "Бриллиантовая рука"

** Шкала Рихтера – классификация силы землетрясения.

Глава 17. Разные стили жизни

— Вы думаете, я легкомысленная?

— Поживем — увидим

«Ирония судьбы…»

Ох ты ж, ежик. Хорошо, что я молодая, с крепкой сердечной мышцей. А то бы сейчас с инфарктом оседала.

Совсем забыла об общем санузле, объединявшем наши спальни. Какой извращенец вообще придумал эти ужасные семейные номера? Если уж муж с женой хотят встречаться по ночам, то почему сразу в общую кровать спать не лечь? Зачем бегать туда-сюда через ванную комнату? Чтобы точно быть уверенным в высокой степени вымытости партнера? Дескать, «ко мне, дорогой, только через душ и чтоб я минимум пятнадцать минут слышала шум воды. Все стратегические места вытри до блеска». Вот они – чистые отношения!

- Ох, как же ты меня напугал, - пробормотала я. – Давно тут сидишь?

- Сначала я услышал мужской голос на балконе, - сообщил Можайский и прижался щекой к сгибу шеи. Чувствительному, между прочим, месту. Пользуется, бессовестный, моей заинтересованностью в информации. Сначала расспрошу, а потом обязательно оттолкну. Как циничная, знающая себе цену девушка.

- И тоже вышел?

Голос какой-то мурлыкающий получился. Я смутилась, а бывший жених выдохнул горячим воздухом прямо под ухо. До мурашек.

- К тебе кто-то ночью в комнату рвался. Конечно, я вышел… спасать. Вдруг моя помощь была нужна. Но ты… отказалась.