Светлана Стуликова – Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком (страница 2)
После первой панической атаки мне стало страшно за себя. Она случилась ночью, и проблема была в том, что я была одна, и помочь с ней справиться было некому. Я вскочила с постели и залилась слезами. Вжавшись в подушку и обмотавшись одеялом, я тряслась и бормотала что-то вроде: «Хватит. Оставьте меня в покое». Страшно было даже встать, дойти до успокоительных — просто сойти с кровати. Я пугалась стен, потолка, углов в квартире, окон, — всё казалось страшным. Сердце будто собиралось выскочить из груди. Я старалась контролировать хоть что-то; выбор был сделан правильно: я начала контролировать дыхание и перестала сначала бояться хотя бы того, что сейчас задохнусь.
Да-да, всем добрый вечер. Меня зовут Светлана, мне 25 лет. Пока многие мои сверстники в шесть утра возвращаются домой с какой-то вечеринки, я пью таблетки от панических атак.
У меня был личный психолог, с которым я говорила и иногда тренировалась в спортивном зале. Мы знали друг друга ещё с университета и, если честно, уже не помню, почему так вышло, но со временем стали хорошими друзьями: созваниваемся, ругаемся на жизненные несправедливости и прочее. В шесть утра я набрала его номер и дрожащим голосом прошептала, что мне срочно нужна его помощь. Утром решили встретиться.
— Свет, ты так сдохнешь, не дожив до возраста смерти Эми Вайтхаус, и даже не похвастаешься тем, что дожила до рок-н-ролльного 27-летия! — лекция Саши по психологии была примерно такой.
— Я постоянно ем. Начинаю есть — начинаю себя ненавидеть. Я разнервничалась из-за папки с документами в школе, и понеслось. Три дня собирала документацию на сто страниц, а мне сказали, что всё не то. Завтра нужно переделать срочно. А тот, кто принимает документы, страдает склерозом — вообще каждый раз по-разному у него на уме. Снова бессонница и кошмары.
— Если будут силы на это, полежи с закрытыми глазами и посчитай цифры 9.17.18.1.32.5 по кругу, минут 10–15 перед сном. Поможет абстрагироваться от раздражителей.
— Ты серьёзно, Саш? Ты думаешь, это мне поможет? Считать числа? Кстати, откуда ты их взял — из сериала «Lost»?
Раздражительность из разряда «вечное ПМС» словно накрыла меня.
— А что ты хочешь? — спокойно отвечал Саша. — Ты сама загнала себя в этот угол. Я спрошу: хочешь отказаться от работы?
— Нет.
— Вот и всё. Ты меняться не хочешь. Зачем ты решила встретиться со мной?
— ДА ПОТОМУ, ЧТО МНЕ БОЛЬШЕ НЕКОМУ ПОНЯТЬ! — хотела бы выкрикнутья, но спокойно сказала — Не знаю. Мне нужна поддержка.
— Поддержка в том, как ты себя убиваешь?
— Да.
— А бывают люди, которые поддерживают суицидников?
— Не знаю, наверное, нет.
— Вот именно. Так, намотала сопли на локоть и перестала ныть. Парни не любят ноющих! А ты ещё, когда плачешь, становишься красной и похожа на деда.
От такого сравнения я невольно ухмыльнулась.
— Я к тебе как к другу, как к духовному наставнику, как к родному человеку обращаюсь.
— Хорошо. Я работаю над новой методикой. Хочешь стать подопытным кроликом и, полностью доверившись мне, беспрекословно выполнять все действия?
Я допила остатки кофе из картонного стакана.
— Спасибо, что выслушал. Я пойду работать дальше.
Вечером шёл проливной дождь. Люди бежали, укрывшись зонтами, прыгая по маленьким островкам асфальта, где не было луж, чтобы не промочить ноги и не растворить клей на швах апрашских кроссовок и туфель. Небо давило на город, сгущая краски и превращая его в олицетворение песен Сплина и Земфиры. Капли стучались о перила, ступени, зонты прохожих, расплескиваясь мелким дождиком в разные стороны, увеличивая эффект от ливня и увлажняя город, который от близости к заливу и так был влажным, что казалось — больше уже некуда.
Я сидела на скамейке без зонта. В голове гуляла куча упрёков и вопросов к самой себе. Я сидела и создавала свой собственный ливень — только по щекам и из солёной воды.
— Света, ты заболеешь.
— Ну и пусть. Зато не смогу ходить на работу.
— А кто завтра проведёт игру у детей тогда?
— Ладно, я поняла.
Мысли «кто, если не я» поднимали меня из любого состояния и заставляли возвращаться в рабочее русло.
Да-да, всем добрый вечер. Меня зовут Светлана, мне 25 лет. У меня есть психолог, намокшая до трусов одежда и планы на завтра — провести игру «Чиполлино».
А ещё у меня есть телефон и отчаяние. Оно и написало Саше: «Ладно. Приезжай».
Сообщение от Саши:
«Превосходно. Итак, предварительно я приеду в 12. Адрес скинь, пожалуйста.
Мы в комнате или квартире должны быть одни.
Перед сеансом не стоит есть. Пить можно (не кофе).
Подготовь вкусненькое, самое любимое. На пробный сеанс этого достаточно».
Саша был не просто психологом — он работал через гипноз, с самыми разными практиками и медитациями. Театр наделил его убаюкивающим тембром, профессия актёра — непередаваемой чуткостью и эмпатией, а множество прочитанных книг и наставников — каким-то волшебным знанием. Мы знали друг друга уже лет пять, и каждый раз он с успехом вытаскивал меня из разных состояний: психологических, невротических, алкогольных и обЖОРистических.
Я приготовила свои любимые сырные палочки, как наказал Саша, и ждала очередной вправки мозгов, облизываясь на это «вкусненькое». С небольшим опозданием он влетел в мою квартиру, и она вдруг стала ярче от его бешеной энергетики. Он постоянно именно «врывался» — в скучную жизнь, в рабочие будни, громко смеялся, пил из большой бутылки какую-то дичь, называемую им «смуси», и убегал, оставляя за собой желание творить, любить, танцевать и менять мир вокруг.
Саша вымыл руки и вошёл в мою комнату. Сказать, что я была рада его видеть — ничего не сказать. Это было явление миссии.
— Что встала? Садись. Поговорим.
— Я просто хотела, чтобы ты меня пожалел и мы провели практику.
— Это мы сделаем, но давай с самого начала. Что тебя парит?
Я рассказала про ту ночь с паническими атаками, про работу, проекты, про страхи — потерять жизнь и себя в вечной суете.
— Хорошо. Но ведь ты не всегда такая была?
— Я не помню. Надеюсь, что нет.
— Когда ты в последний раз чувствовала себя счастливой?
О, я точно помнила, когда в последний раз была счастливой! Его звали Федерико.
Греция
Я точно знаю, что после этих выходных смогу провести вас по всем фонтанам города Ираклиона, потому что все свидания, которые назначал мне Федерико, проходили именно у фонтанов. Причём разных — в разных частях города.
Началось всё очень прозаично — с совпадения в приложении «Тиндер». В Греции тогда мне удалось сходить на три свидания, но все они были достаточно скучными: прогулка, бар, прогулка, проводить до дома, «секс?» — «нет», ну тогда «до свидания».
Но не с Федерико! С ним я почувствовала себя счастливой.
Мы встретились у фонтана в центре Ираклиона, и мне пришлось его ждать минут десять, так как он далеко припарковал машину и должен был пройти целый квартал пешком. Я не из тех, кто заявляет: «Ты опоздал? А я была о тебе лучшего мнения!» — поэтому даже не обратила внимания на задержку, но заметила его потрясающую улыбку и очаровательную родинку на щеке. Короче, сердце моё сделало «ЁК», а после того, как он поздоровался, — «ЁК-МАКАРЁК».
Федерико оказался итальянским психологом, который работал с подростками. Именно от него я впервые услышала слово «миллениал». У него был собственный канал на YouTube, множество подписчиков и большая мечта — стать лучшим психологом для подростков в Италии.
Мы отправились пить кофе. В уютной кафешке на побережье он заказал: «Каффе шокомоколаттелуппипипудунапилато». Ну, в моей голове это звучало именно так, потому что на греческом я знала только «Логарьязмо паракало» — «счёт, пожалуйста». Но заказ прозвучал так вкусно, что я попросила официанта то же самое.
— Каффе шокомоколаттелуппипипудунапилато, плиз!
Мы болтали о музыке, работе, жизни в России и Италии, а потом он спросил меня:
— Звета (он нарочито менял первую букву моего имени на «З»), так ты ничего на Крите и не видела. Ты готова сегодня весь вечер быть со мной?
— Почему бы и нет, весь вечер у меня свободен.
Мы быстро допили кофе и побежали к машине. Я не знала, куда он меня решил отвезти, но было очень интересно, что принесёт этот день. Пятнадцать минут на машине — и вот мы на необычайно красивом пляже. Но на пляж мы не пошли, а решили залезть на скалы. Скалы, о которые так бьются волны, что садиться надо было как можно дальше от моря, иначе волна могла захлестнуть с головой.
Никого вокруг! Мы убегали от волн, болтали, пели песни, дурачились, снимали видео. А когда меня окатило водой с ног до головы и я стащила у него полотенце, он догнал меня и… поцеловал!
М-да, за границей народ, конечно, в этом плане быстрый! Но мы, самоуверенные сударыни, не поддаёмся на провокации. Возможно, именно этим я и зацепила его… Моя коронная фраза была: «Я из России, у меня принципы». Она всегда спасала меня и спасает до сих пор от… ну, вы поняли. А если не поняли — посмотрите мюзикл «Mamma Mia!» и узнаете, что означает «точка, точка, точка».
Мы обнимались весь вечер. До наступления сумерек провалялись на пляже, а я стеснялась. Стеснялась детей, которые пробегали рядом, людей, которым на нас было абсолютно наплевать… Я и не заметила, как пролетели часы. Небо стало темнеть, погружаясь в ночь, а до этого подарило нам с Федерико самый красивый закат в моей жизни. Он проводил меня до дома и даже не намекнул на то, чтобы остаться. А это дорогого стоит.