Светлана Соловьева – Твои корни. Третий роман трилогии «Повернуть судьбу» (страница 4)

Кире сшили простое, но элегантное белое платье с серебряным поясом. Она переживала, что в пышном наряде будет казаться больше и выше Павла, ведь рост у них почти одинаковый. Только Кира тоненькая, с хрупкой фигурой, почти прозрачная на вид, а Павел крепкий, коренастый, с мощными плечами и плотной грудью, словно вышедший с древнегреческой скульптуры.

Чтобы выглядеть гармонично рядом с ним, Кира выбрала туфли без каблуков и отказалась от высокой причёски. Вместо традиционной фаты украсила голову изящной шляпкой с серебряным бантом, подчёркивающие аристократическую белизну её кожи и чуть золотистый оттенок светлых волос. Яркий макияж она не любила и использовала лишь лёгкие серые тени и тушь; всё в тон платья. Этот скромный ансамбль придавал ей особый шарм, нежный, утончённый, почти сказочный.

Павлу было проще: тёмно-серый костюм, аккуратно уложенные светлые вьющиеся волосы и в руках букет для любимой. Он сиял от счастья, сдержанно, по-мужски, но в его взгляде читалась глубокая любовь и гордость за свою невесту. Вместе они смотрелись гармонично и трогательно красиво, как будто созданы друг для друга.

Праздник шёл весело и искренне: танцы, смех, крики «Горько», множество поздравлений, объятий и лёгкой суматохи. Подарки были скромными, но многочисленными и оригинальными, с песнями, стихами, тёплыми напутствиями. Атмосфера была такой, какой и должна быть на настоящей свадьбе – душевной.

Наталья Сергеевна, сидела, глядя на молодых, и чувствовала, как внутри рождаются смешанные чувства. Радость и грусть сплелись в сердце. Радость за сына, за его счастье, за то, как трепетно и по-настоящему он любит. А грусть от понимания, что её мальчик вырос и теперь идёт в новую жизнь, уже без неё, с другой женщиной, которой он теперь будет принадлежать. Она тихо отгоняла эти мысли, напоминая себе, что таков путь каждого родителя.

Киру Наталья Сергеевна искренне полюбила за её деликатность, скромность и доброту. Но Паша был её сыном. И будет её ребёнком всегда, каким бы взрослым он ни был. Поэтому, готовясь к поздравлению, она чувствовала, как в горле ком, как внутри скапливается волнение, а к сердцу подступает тихая печаль.

Когда тамада объявил её выход, Наталья Сергеевна встала, стараясь сохранять спокойствие, но взяв микрофон, поняла, что все заученные фразы исчезли из памяти. Осталась только тёплая, необъяснимая любовь.

– Мои милые, родные Павлик и Кирочка… – начала она, собираясь с духом. – В этот особенный день я хочу пожелать вам океан любви, море счастья и бескрайние реки добра. Пусть в вашей жизни всегда будет надежда, вера, любовь… и, конечно же, мудрость. Пусть она поможет вам сохранить свет в глазах, доброту в словах и нежность в сердце. Пусть каждый день будет наполнен радостью, как этот, и пусть в трудные минуты вы всегда находили силы идти дальше вместе, рука об руку.

Она на миг замолчала, в голосе появилась дрожь, но глаза остались добрыми и сильными.

– Когда мы с папой Павлика были молодыми, – продолжила она, – про нашу любовь люди говорили. Кто-то с завистью, кто-то с улыбкой. Но все знали, что мы любим по-настоящему. Было всякое: радости, тревоги, беды… Но никогда не было предательства. С этой верой мы растили сына. Я желаю вам, мои дорогие, пройти путь вместе и не растерять любви. Пусть она с каждым годом становится глубже, крепче. И пусть вы узнаете слово «горько» только на свадьбе!

На её последних словах гости дружно подхватили:

– Горько! Горько!

Павел сжал руку Киры, в её глазах заблестели слёзы, но губы улыбались. Он посмотрел на мать с благодарностью.

Наталья Сергеевна, сев за стол, тяжело вздохнула. Она не сказала того, что планировала, но, возможно, сказала главное. Сердцем.

– Спасибо вам за чудесное напутствие! – Ника, с сияющими глазами, наклонилась к Наталье Сергеевне и нежно взяла за руку. – У меня бы никогда не хватило слов и силы, чтобы сказать так искренне и трогательно. Вы подарили нам не просто пожелания, а целую историю, сотканную из любви и мудрости.

– Я хотела что-то весёлое, душевное, с ноткой юмора и той самой теплотой, которая согревает сердце, – с лёгкой грустью, но и с нескрываемой гордостью, ответила Наталья Сергеевна. – Но, признаюсь, волнение взяло верх. Готовилась, старалась, а в самый ответственный момент слова будто ускользнули, оставив лишь россыпь чувств. Понимаю, что сегодня не время для печальных размышлений; сегодня у нас свадьба, светлый и радостный праздник. Но эмоции… они просто захлестнули меня.

– Поверьте, получилось замечательно! – Ника с теплотой смотрела на неё. – Очень по-настоящему. И неправда, что не трогательно. Наоборот, это было невероятно трогательно! Потому что ваши слова заставили нашу невесту, мою любимую сестру, чуть не расплакаться от счастья. Это лучшие слова, которые только можно услышать.

В этот момент, когда последние отголоски напутствия Натальи Сергеевны ещё витали в воздухе, а глаза невесты блестели от переполнявших её чувств, стало ясно: этот день был не просто формальным объединением двух сердец. Это было рождение новой семьи, скреплённое не только клятвами, но и невидимыми нитями любви, поддержки и искренней радости, которые связывали всех присутствующих. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово, всё было наполнено смыслом, предвещая долгую и счастливую совместную жизнь.

Глава 6: «Часть моей жизни»

Наталья Сергеевна и Ника сидели за столом, наблюдая, как молодёжь кружится в танце, и тихо, по-домашнему разговаривали.

– Ника, я вот о чём давно хочу тебя спросить? – задумавшись, взглянула на неё и произнесла Наталья Сергеевна.

– О чём?!

– Я всё время думаю, про твою работу и очень переживаю.

– Почему переживаете?

– Потому что мы редко летом будем видеться. Ты ведь по полгода пропадаешь в экспедиции?! Думаю о твоей жизни и расстраиваюсь. Молодая девушка и всё лето мотаешься по экспедициям и совсем мало времени проводишь с семьёй, – вздохнув с сочувствием, она продолжала говорить. – Обидно, что самый тёплый, дачный сезон ты уезжаешь на работу в тайгу. Не понимаю, что за экспедиция, зачем она нужна молодой, красивой женщине? По моему мнению, там должны работать только мужчины, причём одинокие?!

– Что вы, Наталья Сергеевна, у меня очень интересная работа и я её люблю!

– Ника, что там такого, особенного, за что ты её так любишь? Женщина с большим рюкзаком на спине, в сапогах и в накомарнике на голове. А как же красивая причёска, маникюр, туфельки на высоком каблучке? Я никак не могу понять, что в этой профессии тебе так нравится?

– Понимаете – это совсем другой мир! – спокойно ответила Ника, вспомнив любимое дело и, мечтательно улыбнувшись, посмотрела на взволнованную Наталью Сергеевну. – Там мир покоя и тишины, величие природы… настоящая свобода. Кажется, что ты сливаешься с землёй, с деревьями. Иногда бывает, что ты остаёшься совсем один, и на сотни километров нет никого, только ты и природа. Мне кажется, что в своей работе я одновременно объединяю и отдых, и саму работу. По-моему, это здорово, когда, работая – отдыхаешь. И совсем неважно, где ты, в каком уголке находишься: возле речки, в лесу или в горах. Главное на природе! Только на природе человек может в полной мере отключиться от проблем, расслабиться и отдохнуть полностью. Но мне кажется, что я не столько отключаюсь от суетной жизни в городе, сколько от земли и деревьев заряжаюсь какой-то приятной, нежной, доброй, несказанно сильной энергией, которая помогает мне в жизни. Я чувствую, как природа даёт мне силы. Моя работа – это и есть, моя жизнь!

– Помимо красот природы, там ещё медведи и волки, – не соглашаясь, вставила Наталья Сергеевна.

– Но это вы зря. Волки летом не опасны. Я за всё время работы в разных местах ни разу не встречала ни волков, ни тем более медведей. Там, где мы работаем, достаточно спокойно. Главное – уважать природу и быть осторожным.

– В любом случае это неженская работа! – взглянула на Нику и, покачав головой, сделала заключение Наталья Сергеевна. – Как бы ты восхищённо о ней ни рассказывала, никогда с этим не соглашусь. Полгода мотаться по тайге, жить в палатке, питаться тушёнкой?! Романтики никакой не вижу – титанический труд, непонятно ради чего? – с сожалением пробормотала она. – Мне кажется, ты просто прячешься от чего-то. От жизни… от любви…

Но Ника продолжала с восхищением рассказывать о жизни в экспедиции, в тайге, где бескрайние просторы лесов и полей, где настоящая, не тронутая человеком природа. Наталья Сергеевна слушала и, не понимая восхищения, кивала, чтобы не обидеть девушку.

– Бедная, ты женщина. Жизнь проходит, а твоя в тайге! – думала она, в душе жалея Нику, но ей не хотелось больше говорить на эту тему, и она спросила: – Ника, а почему не приехали ваши родственники на свадьбу?

– Тётя с братом должны были быть, но… недавно мой брат Максим нашёл в тайге останки своего отца. Он пропал много лет назад. Брат сейчас всё ещё там. Похоронил его. Письмо тётя мне только на днях прислала. Сказала, что приедут позже.

– Ника, расскажи хоть вкратце, пока мы сидим одни, и никто не слышит.

– Если вкратце?! У папы Киры был старший брат Сергей, он был геологом. Много лет назад пропал в тайге. В этом году Максим нашёл его и похоронил. Я буквально несколько дней назад получила письмо от тёти. Она написала, что Максим пробудет в тайге ещё две недели, и на свадьбу не успевают. Извиняется и поздравляет Киру. Обещала после возвращения Максима, написать подробнее. Если хотите узнать детально, то после свадьбы дам почитать письмо.