Светлана Соловьева – Подари мне любовь (страница 4)

– Как бы тебе попроще объяснить, Дашенька? – понимая страхи и беспокойства дочери, пытаясь успокоить, проговорила мама. – Понимаешь, доченька, у всех людей совершенно разные взгляды на окружающих людей и предметы. Все люди воспринимают красоту по-разному и не всегда, увы, сразу! Даша, ты уже взрослая и должна понимать, что главное не в нарядах, красивых причёсках и яркой косметике, а в понимании, умении выслушать человека. Умение не слушать, а слышать и чувствовать, это самое важное во взаимоотношениях. Девочка моя, помни мои слова и не совершай необдуманных поступков, а что касается Димы, так он тебя ещё просто не разглядел. Вот увидишь, придёт время, и он поймёт, что ошибся.

– Пока он разглядит, я стану старухой! – дерзко проговорила девочка, не удовлетворившись ответом, фыркнула, резко встала и убежала в комнату.

Соня с грустью посмотрела ей вслед и начала убирать со стола.

– Соня, а как ты съездила в гости к подружке? – поглядывая на старшую дочь, поинтересовалась мама.

– Хорошо, очень! – повернувшись и глядя с улыбкой, весело ответила та. – У неё такая замечательная бабушка: добрая, ласковая. А сколько у них в саду цветов? Я столько никогда не видела?! Так красиво, такой аромат! Такое впечатление, что я побывала в красивой сказке.

Соня быстро, на одном дыхании, начала рассказывать и даже показывать, как она вдыхает этот аромат. Стаяла возбуждённая, взволнованная, с трудом сдерживая рвущиеся из груди чувства. Она не планировала рассказывать маме про вчерашнее происшествие в парке, всё же прошло и прошло хорошо, зачем её расстраивать.

Соня вспоминала вчерашний день, сегодняшнее утро в саду и улыбалась, пряча улыбку от мамы, боясь, что та поймёт причину её радостного состояния.

Глава 5

Утро началось в обычном, повседневном ритме: завтрак, работа, учёба. Собравшись, Соня поехала в техникум.

– Сейчас всё узнаю у Таньки, – дорогой думала она о подруге. – Спрошу, почему позвала в гости, а сама куда-то уехала.

Но Татьяны не было на занятиях ни сегодня, ни завтра, она появилась только через неделю.

– Привет, подруга! – вошла, поздоровалась и, сев рядом с Соней, устало выдавила из себя Таня.

– Ты где была всю неделю, тебя же отчислят?! – посмотрев на неё, спросила Соня.

– А! Справку принесу, – с раздражением, ответила Таня.

Оглядывая подругу пристальным взглядом, Соня ещё больше забеспокоилась, пытаясь понять, что произошло.

– Ты, что болела? – озабоченно спросила она.

– Ещё как болела! – косясь, с ухмылкой ответила та и засмеялась, как-то невесело, нехорошо.

Начались занятия. Соня с нетерпением ждала перемены, хотелось поскорее узнать, почему её не было дома? Зазвенел звонок.

– Пойдём, что ли, покурим, – вставая из-за парты и лениво потягиваясь, позвала Таня.

Зная, что Соня терпеть не может этот запах и никогда не пробовала курить, просто дразнила подружку.

– Потом покуришь, пойдём, нужно поговорить! – ответила Соня.

Девушки вышли в коридор и отошли к окну.

– Таня, а я, как и договаривались, приезжала к тебе в гости, – внимательно наблюдая за подругой, сказала Соня.

– Да, а чё не дождалась? – ухмыльнувшись, ответила та.

– Я прождала два часа и ушла, – с укором произнесла Соня, без малейшего желания рассказывать про страшное ночное происшествие.

– Ну ладно, не начинай, сама виновата. Сидела бы и ждала, я же мимо дома не прошла, – не желая слушать, безразлично проговорила Таня и, не дожидаясь ответа, отмахнулась от подруги и пошла на перекур.

Соня смотрела ей вслед и удивлялась, что Таня даже не придала значения её словам, была совершенно безразлична и безучастна.

Зазвенел звонок, студенты вошли в аудиторию и расселись по местам. С беспокойством и тревогой Соня поглядывала на дверь, в ожидании опаздывающей подруги. Та вошла и, запыхавшаяся, опустилась на стул рядом. Почувствовав сильный запах табака, Соня отвернулась и потёрла нос. На занятиях Таня почему-то искоса поглядывала на неё и всё время ухмылялась.

– Слушай, пойдём, посидим в кафешке, – предложила Таня, когда закончились уроки.

– Нет, мне сегодня в клинику, – категорически отказалась Соня.

– Куда?

– Я же говорила, что подала заявление на работу в клинику. Сегодня нужно зайти.

Девушки спускались по ступенькам не спеша, устав от сидения на твёрдых стульях подряд три пары.

– Ты, серьёзно? – остановилась и с непониманием посмотрела на подругу Таня. – Я думала, ты прикалываешься!

– Нет, я вполне серьёзно.

– И на кой тебе это нужно? Я срубила немного бабок, давай оторвёмся.

– Ну и лексикон у тебя стал, Танька! – не сдержавшись, произнесла Соня.

– Нормальный лексикон, – не обращая на неё внимания, продолжая спускаться по лестнице, ответила та.

Соня шла и незаметно поглядывала на подругу.

– Таня, а ты сильно изменилась! – удивляясь переменам в её поведении, с досадой проговорила она.

– Да не зуди ты, – не замечая косых взглядов, с раздражением ответила та. – Лучше скажи, ты, чё, спятила работать? Учиться и работать, а когда жить? Я тебя не понимаю?!

– Таня, я же объясняла, что у меня мама болеет, ей нужно помочь. У меня же сестрёнка – ещё школьница.

– Хочешь вкалывать – вкалывай! Делай как хочешь. Здесь нам с тобой точно ни по пути. Но я считаю, что ты это зря делаешь, всё напрасно.

– Почему?

– Думаешь, сестрёнка вырастет и тебе спасибо скажет? Поверь, она твоей жертвы даже не заметит!

– Это не жертва. Я жалею и люблю свою маму, ей трудно одной тянуть нас. Я хочу помочь в первую очередь ей!

– Ладно, твоё дело, а я пошла. Пока, – не дожидаясь ответа, Таня быстрым шагом ушла.

– Правильно сказала Евгения Григорьевна, – проводив её взглядом, подумала Соня, – нужно к ней приглядеться, не буду приглашать домой, знакомить с мамой. Какая-то она стала другая, в прошлом году была девчонка как девчонка: весёлая, общительная, а в этом году, её, как подменили, стала замкнутой, злой. Что произошло? И ведь не допытаешься, молчит. Хочется помочь, но она же не подпускает к себе, как будто залезла в скорлупу и сидит там одна, только поглядывает на всех и молчит. Нужно что-то придумать, чтобы узнать, что с ней происходит, и по возможности помочь. Вдруг у неё беда случилась, а она всё в себе держит, всё молчком. Жалко мне её.

Соня медленно шла на остановку, вспоминая воскресную поездку в гости. Съёжилась от вернувшегося страха и даже встряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания того вечера.

– Прошло уже десять дней, а Кирилл не позвонил, – переключив мысли, подумала она. – Наверное, не помнит меня, а я-то размечталась, дурочка!

Глава 6

Соню приняли в клинику. Теперь она будет работать санитаркой в вечернюю смену. После занятий в техникуме будет заниматься в читальном зале. Домой днём, ездить нет смысла, потому что клиника находится рядом с техникумом, а дом – на другом конце города. Работать она будет по три часа каждый день, кроме выходных. Но её это совсем не пугает! Соня будет зарабатывать хотя бы на обеды и на проезд для себя, а это уже большое подспорье к домашнему бюджету.

Соня совершенно не боялась работы, даже такой неквалифицированной. Её не пугал грязный и тяжёлый труд санитарки-уборщицы. Она понимала, что каждый день будет заниматься одним и тем же: регулярная влажная уборка помещений, палат, коридоров, мест общего пользования и помощь медицинским сёстрам в уходе за больными. Так, теперь будет проходить каждый день. Но Соня была рада и этой работе, главное в больнице, а это к тому же практика для будущего медика. Начнёт свою медицинскую деятельность с самого низа, и кто его знает, может быть, придёт время, когда она станет врачом? Соня постоянно думала об этом, мечтая поступить в институт, и стать не просто врачом, а самым настоящем хирургом.

Первый рабочий день оказался трудным, но не потому, что она была белоручкой и не умела мыть пол. Нет, это она делала очень хорошо!

С раннего детства Соня помогала маме убираться в квартире, часто старалась это делать, пока та была на работе, чтобы дать ей возможность отдохнуть. Потому что мама всегда была уставшей, тяжело дышала и часто опускалась на стул, чтобы отдохнуть. Пока Соня была маленькой, то не понимала, почему мама так себя ведёт. А когда выросла, пошла в школу, начала ходить к подружкам в гости, тогда и заметила, что их мамы были совершенно другими.

Долго не понимала такого поведения мамы, пока случайно не услышала разговор двух старушек-соседок на лавочке. Она сидела на краю песочницы, рядом с играющей Дашей, и когда поняла, что старушки говорят о её маме, притихла. Чтобы её не заметили, продолжала строить из песка куличики и, улыбаясь сестрёнке, прислушивалась.

– Что ты, Кирилловна, ты бы видела её раньше?! – говорила одна из соседок, – когда Полина с мужем Максимом переехали сюда после свадьбы, какой она была! Всегда с улыбкой на лице, красивая, пешком не ходила, казалось, что летала. А как они любили друг друга?! Такой любви можно только позавидовать.

Знаешь, бывало, идёт он с работы, никого и ничего не замечая вокруг, подойдёт к подъезду, остановится, стоит и смотрит на окна, а на лице улыбка и такое счастье! А Полина выглядывает и машет рукой. Он рванёт в подъезд и бегом, в три прыжка на третий этаж. В звонок никогда не звонил, потому что Полина с открытой дверью уже ждала.

А как он любил дочек! Бывало, гуляет Полина с ними и его поджидает во дворе. Максим придёт с работы, возьмёт Сонечку на руки, обнимет Полину и стоят, как два голубка улыбаясь, смотрят в коляску на Дашеньку.