Светлана Соловьева – Подари мне любовь (страница 3)

– Сон снился страшный, – ответила та.

– Не грех, ты так вчера перепугалась. Но я всё понять не могу, что это было, кто шёл за тобой по парку? У всех здесь дети одни бегают допоздна, никого не боялись никогда. Скажу сегодня соседкам, пусть за детьми присмотрят. Вставай, пока Кирилла нет, сходи умойся. Там в саду умывальник стоит, а я на кухню, завтрак готовить.

Заправив кровать, Евгения Григорьевна вышла, чтобы не смущать девушку. Соня оделась, свернула постель и собрала раскладушку. Вышла на улицу и на несколько секунд остановилась на крыльце, с восторгом оглядывая цветущий сад в лучах утреннего солнца.

Увидев, под большой яблоней умывальник, не спеша, пошла к нему. После первых прикосновений холодной водой сон исчез мгновенно. Она умылась, почистила зубы, прополоскав их зубной пастой, вытерлась полотенцем, с вышитыми петушками по каймам, и замерла, любуясь благоуханием сада.

Сегодня утром в солнечных лучах он горел разнообразием красок. Она стояла как зачарованная, восхищаясь рукотворной красотой. Вдоль дорожек росли бордовые и жёлтые бархатцы. За ними ровными рядами, как солдаты, стояли высокие шафраны с соцветиями необычного бежево-лилового цвета, перемешанные с зеленью пионов. А сколько красавцев георгинов?! Они, как главные обитатели этого дивного сада, были везде: и рядами, и группами, а какая цветовая гамма! Соня никогда столько не видела, даже не знала, что такие бывают и по цвету, и по форме. Стояла и не могла налюбоваться.

Заскрипела калитка, и к Соне подбежала Амба, рыжеватая овчарка с удлинённой мордочкой, как у лисёнка. Было видно, что Амба взрослая собака, но игривая, как щенок.

– Хорошая собака, – ласково приговаривая, Соня присела, теребя её за уши. – Моя спасительница.

Она совершенно без страха гладила Амбу, хотя очень боялась собак. Перед ними у неё был панический страх. Могла обойти улицу стороной, сделать большой крюк, если видела на пути собак и ничего не могла с этим страхом поделать. А Амбу совсем не боялась, вела себя с ней, как с хорошим другом, и собака платила тем же.

Подошёл Кирилл. Остановился, умиляясь этой картиной.

– Доброе утро! – глядя на Соню, улыбаясь, сказал он. – Странно, Амба редко кого так близко к себе подпускает, а тебя признала?!

– Я же говорю хорошая собака! – поднимаясь, ответила Соня.

– Вы умылись? – спросил Кирилл, глядя на её влажные волосы. – Как тебе водичка колодезная?

Как будто случайно он, сбиваясь с «вы», старался сказать «ты», но Соня делала вид, что не замечает.

– Очень освежает, такая холодная! – чувствуя неловкость, ответила она.

Кирилл подошёл к умывальнику, одним движением сдёрнул футболку, оголив красивое, крепкое тело. Быстро умылся, отфыркиваясь, плескаясь, как ребёнок, радуясь тёплому утру, холодной воде и красивой девушке, наблюдающей за ним. Выпрямившись, брызнул водой на Соню. Та стеснительно улыбнулась в ответ. Он стоял перед ней, мокрый, взъерошенный. Капли воды стекали с лица, падали на грудь и с крутой груди сбегали быстрыми ручейками вниз. Он смотрел на Соню. Сегодня она была совсем другой. Распущенные тёмно-русые волосы заплетены в косу, лицо сияющие, а глаза, какие у неё были глаза?!

– Я таких красивых глаз никогда не видел, они как маленькие кусочки голубого неба, смотришь в них и края вселенной не видишь! – думал Кирилл.

Соня подала полотенце. Он вытирался, не мигая, глядя на девушку. Застеснявшись, та опять опустила глаза.

– Молодёжь, завтракать! – громко позвала, выглянувшая в окно, Евгения Григорьевна.

– Идём, ба! – не поворачиваясь, откликнулся Кирилл и тихо добавил: – Пойдём, нас ждёт бабушка, уже приготовила что-нибудь вкусненькое.

Завтракали блинчиками с вареньем и сметаной. Соня ела и чувствовала, как Кирилл постоянно поглядывает на неё, особенно в те моменты, когда не видит бабушка.

– Спасибо вам, за приют и спасение, – съев два блина, с благодарностью посмотрела на хозяйку и произнесла Соня. – И, конечно, за очень вкусные блины!

– Ты же совсем ничего не съела?! – удивлённо глядя на гостью, спросила Евгения Григорьевна.

– Я наелась, спасибо большое!

– Как воробей, чуть клюнула и наелась?!

– Нет, баб, не воробей, как дюймовок с половины зёрнышка сыта, – с улыбкой, сказал Кирилл.

Все вместе засмеялись.

– Я поеду домой, мама будет волноваться. Спасибо вам за всё!

– Ты, Кирюша, проводи Сонечку до остановки и посади в автобус, чтобы я была спокойна и не волновалась за неё, – поглядывая на внука, предложила Евгения Григорьевна.

– Да, баб, ты права, и мне будет спокойнее, – проговорил Кирилл, как будто оправдываясь, и с готовностью встал из-за стола.

Попрощавшись с хозяйкой, отправились на остановку. Дорогой шли молча.

– Соня, телефон дай мне, – подходя к стоявшему автобусу, сбивчиво попросил Кирилл. – Вернее, номер скажи, – он пытался скрыть волнение, но это плохо получалось. Зачем-то оправдываясь, поторопился объяснить: – Мне же нужно знать, как ты добралась до дома, мало ли что?! Да и бабушка будет волноваться.

Обрадовавшись, что Кирилл попросил номер телефона, с готовностью продиктовала. Наблюдая, как он набирает номер, поймала себя на мысли, что Кирилл ей понравился. В глубине души обрадовалась, что они обменялись телефонами, понимая: хотя бы один раз, но услышит его.

Соня вошла в автобус, обернулась и помахала рукой. Кирилл улыбался, провожая её взглядом. Сев на свободное место у окна, они смотрели друг на друга через стекло. Захлопнулась дверь, и автобус тронулся. Кирилл уже скрылся за поворотом, а Соня продолжала улыбаться.

– Всё-таки не зря я сюда приехала! – думала она. – Если бы не вчерашний кошмарный вечер, я бы не познакомилась с Кириллом. А вдруг это судьба? Ой, как бы я этого хотела, как он мне понравился!

Всю дорогу Соня думала о Кирилле. Сердце переполняли эмоции. Он ей очень понравился: красивый, высокий, черноволосый парень, с правильными чертами лица и точно такими, как у бабушки – глазами. Кирилл показался большим, высоким и крепким, как терминатор, но при этом очень добрый, весёлый и с юмором парень. Правда, разглядела она его только сегодня утром! Вчера она ничего не видела и не слышала вокруг себя, кроме грохота собственного сердца. А сегодня в саду, когда он умывался холодной водой, почувствовала, как её влечёт к этому красивому, крепкому парню. Первый раз в жизни захотелось прижаться к этой широкой груди и потеряться там раз и навсегда!

Глава 4

По возвращении домой Соня сразу же прошла на кухню. Опустилась на диванчик у стола и сидела, думая о Кирилле. Зазвонил телефон. Посмотрев на экран и, увидев незнакомый номер, поняла, что это звонил он.

– Соня, привет! – из трубки раздался приятный мужской голос. – Это я Кирилл, ты уже дома, как доехала?

Он говорил сбивчиво, взволнованно. Соня это чувствовала и улыбалась.

– Да, я дома, – сдерживая себя, спокойно ответила та. – Всё нормально, спасибо!

– За что спасибо?

– За беспокойство.

– А! Соня, а можно я тебе ещё позвоню?

– Конечно, звони! – она обрадовалась, но продолжала отвечать спокойно.

– Хорошо, договорились. Пока! Я, как вернусь из командировки, позвоню. До свидания!

Они разговаривали несколько минут, но Соня была рада и счастлива, что он всё-таки позвонил! Посидев, мечтая о Кирилле, огляделась и принялась за домашние дела. Сегодня свободный день – в техникум не нужно. Мамы и сестрёнки не было дома, и она начала готовить ужин. Так и провозилась на кухне два часа, продолжая думать о необычном путешествии.

Сначала пришла сестра из школы, почему-то зарёванная, позже мама с работы. Войдя в квартиру, поставила сумку на пол и прошла на кухню. Устало опустилась на стул и обессиленно свесила руки, не в состоянии говорить. Соня, накрывая на стол, взглянула на неё и ужаснулась, заметив разницу между ней и бабушкой Кирилла. Евгения Григорьевна в два раза старше, но мамин болезненный и усталый вид, ставили их на одну возрастную ступеньку.

У мамы – Полины Викторовны, всегда потухшие, неживые глаза. Когда-то они были такие же голубые, как у Сони, а сейчас потускнели и стали серого цвета. Она уже давно не красилась и не делала причёску, просто закалывала волосы заколкой и от этого выглядела ещё старше. Соня с жалостью и волнением смотрела на маму.

За ужином Полина Викторовна с беспокойством пыталась узнать у младшей дочери причину слёз.

– Дашенька, что случилось, почему ты пришла из школы в слезах? Расскажи нам, – спросила мама.

– Ничего! – не поднимая глаз, резко ответила та.

– Дашенька, доченька, у тебя всё нормально? – озабоченно и, нисколько не рассердившись на дерзкий ответ, ещё мягче поинтересовалась мама. – Ты ничего не натворила, меня в школу не вызовут?

– Нет, школа здесь ни при чём, просто я подралась с Димкой! – посмотрела на неё и с обидой ответила та. – Он меня назвал плоской воблой, – взглянув на стоявшую у раковины сестру, Даша с непонятной обидой, сердито спросила: – Мама, а, правда, что у нашей Соньки красивая фигура, а я страшная и худая?

– Нет, что ты, солнышко моё, Дашенька! – оторопев, ответила та. – Ты у нас выросла очень симпатичной девочкой. С чего вдруг ты так решила?

Нежно улыбаясь и подкладывая дочери салат, мама смотрела и думала, что вот и вторая дочь выросла, стала совсем взрослой, хотя и ведёт себя как ребёнок.

– А почему тогда Димке нравится Лидка Беляева из соседнего класса?! – отодвинув тарелку, в сердцах спросила Даша.