Светлана Соловьева – Начать сначала. Первый роман трилогии «Повернуть судьбу» (страница 8)
– Поразительно! Прожить сорок пять лет и только сейчас это узнать?! – с удивлением покачала головой Светлана.
Светлана Викторовна достала из шкафа металлическую коробочку. Открыла и протянула дочери.
– Это твоё. Бирки из роддома, и прядка волос. Ты родилась с густыми волосами. Я срезала немного на память. Хранила все эти годы.
Светлана взяла вещи с осторожностью, будто боясь спугнуть воспоминания.
– Волосы, как у Алёнки… – прошептала она, перетирая волосы между пальцев. – Я, когда у мамы спрашивала, во сколько родилась, она всегда говорила, что не помнит. Я удивлялась, что как можно не помнить такое?
– Хочешь, покажу фотографии? – предложила Светлана Викторовна.
– Конечно!
Они разложили альбомы. На первой странице был женский портрет.
– Удивительно. У меня никогда не было такого платья?! – зная, что помощники адвоката делали её фотографии, не скрывая удивления, начала Светлана и замолчала.
– Это я, Светочка, – улыбнулась мать.
– Мы… одно лицо, – потрясённо произнесла Светлана. – Только глаза разные.
– У тебя глаза Александра. А всё остальное – моё. Мы с ним очень похожи. Нас даже называли братом и сестрой. Вот фотографии из Севастополя, это дни нашего знакомства.
Сидели рядом. Разговаривали. Листали. Смеялись. Не замечая, как постепенно расстояние между ними сокращалось, и они начали сближаться. Между ними возникло нечто новое, настоящее. Что-то родное, трепетное, живое.
Когда просмотрели второй альбом, Светлана взглянула на часы.
– Мне пора. Девочки ждут.
– Ты познакомишь меня с ними? – тихо спросила Светлана Викторовна.
– Да… познакомлю, – после паузы кивнула Светлана. – В выходные.
– Завтра приедешь?
– Завтра не смогу, работы много, – Светлана заметила, как расстроилась Светлана Викторовна, и, улыбнувшись, добавила: – В пятницу приеду также в два часа.
– Да?! Я буду ждать с нетерпением! – обрадовалась и, не скрывая этого, сказала Светлана Викторовна.
Хоть с маленькой, но надеждой на будущее, улыбаясь, она смотрела на дочь. Радуясь тому, что Светлана смогла найти в себе силы и пойти на общение. С гордостью Светлана Викторовна думала о том, что у неё выросла хорошая и с сильным характером дочь.
– Да, да, в пятницу! – счастливо улыбаясь, шла за ней, и на ходу приговаривала Светлана Викторовна. – Ты ещё не рассказывала о замужестве, о муже. Я буду ждать!
Светлана Викторовна стояла в коридоре, глядя вслед дочери с лёгкой, радостной надеждой в глазах. Её сердце наполнялось верой: всё ещё можно успеть. Всё ещё можно наладить. У неё есть шанс.
Светлана шла к выходу, ощущая странную лёгкость. Никаких криков, обид. Она не думала, что сможет простить. Но, кажется, внутри что-то изменилось. Тёплое, будто весенний лучик, разлилось по груди. Покой. Не прощение, ещё нет. Но путь к нему начался.
А потом её снова окатило тяжёлой, вязкой волной.
– О муже… зачем она спросила о муже? – думала Светлана. – Нет, пока не готова. Пусть это останется при мне.
Светлана с грустью подумала, что кроме детей, в её жизни не было другого счастья. Только они. Только они наполняли её сердце светом. Ради них она жила, терпела, надеялась. Ради них стоило жить дальше.
Глава 11: «Исповедь в темноте»
Девочки с нетерпением ждали возвращения мамы. Как только Светлана вошла в квартиру, они тут же обступили её с вопросами. Светлана, улыбаясь, рассказала о встрече со Светланой Викторовной, пообещав, что в выходные они обязательно познакомятся.
Ночью, уже лёжа в постелях, дочери долго разговаривали. Сначала вполголоса, а потом, когда поняли, что мама спит, перешли на шёпот. Они смеялись, строили догадки о бабушке, фантазировали, какой она может быть?! Светлана лежала тихо, с закрытыми глазами, но не спала. Мысли, тяжёлые и тревожные, крутились в голове, не давая покоя.
Перед внутренним взором вновь и вновь возникал Андрей, мужчина, с которым она прожила двадцать лет. Двадцать лет… Не жизни, а мучения. Сколько в них было боли, обид, разочарования. Сколько слёз, выплаканных в подушку, сколько молчаливой злости, сколько одиночества, несмотря на то, что рядом был муж?!
Вспоминалось, как быстро они поженились. Как юной девушке ей казалось, что он её рыцарь! Красивый, обаятельный, ухоженный, один из самых видных студентов института. Все подруги завидовали: «Вот это тебе повезло!» И она верила, что нашла своё счастье. А после свадьбы Андрей снял маску. Исчезла галантность, исчезли ухаживания. Осталась только раздражённость, грубость и постоянное недовольство.
Он никогда не поднимал на неё руку, нет, он просто уничтожал словами. Мог закатить скандал из-за пустяка, кричать, топать ногами, швыряться вещами. Проклинал, матерился, унижал. А потом, словно ничего не было, спокойно ел ужин, смотрел телевизор, даже мог что-то невинное спросить. Как будто не он только что разорвал её душу на куски.
Светлана вспоминала, как Андрей изменял ей. Она чувствовала это всегда; по его поведению, по смене запаха парфюма, по аккуратности в одежде. Он становился другим: чистым, внимательным к себе, ухоженным. И это всегда было знаком, что появилась очередная женщина. Она не устраивала сцен, не кричала, просто тихо плакала в подушку. Подушка была её единственной исповедницей, её подругой, которая всё знала и никому не рассказывала.
Андрей был безразличен к детям. Он мог прикрикнуть на них, пройти мимо, не поинтересоваться, как прошёл день. Зато к её подругам, даже к случайным гостьям, позволял себе пошлые шутки, заигрывания. От этого Светлане становилось особенно мерзко. Она перестала звать кого-либо в дом. Стыд, отвращение, унижение.
Потом он потерял работу. И стало ещё хуже. Деньги приносила только она, а он лежал на диване, как царь, требующий подношений. Мог грубо ответить на любой вопрос: «Что, опять загибаешься?», если она заболевала. Ни капли сочувствия, не одной попытки помочь.
Светлана старалась как могла: работала на двух, иногда на трёх работах. Тянула детей, дом, счета. А он… Он покупал продукты, не спрашивая, нужны ли они, а потом выставлял ей счета. А если она возмущалась потраченной суммой, то слышала в ответ только хамство.
Она вспоминала, как однажды не выдержала. Очередной скандал из-за пустяка. Крики, злость, и его фраза: «Заткнись, ненавижу!» Это стало последней каплей.
– Всё! – сказала она тогда, выпрямившись. – Если ты живёшь с человеком, которого ненавидишь, то мне тебя жалко. Не хочу мешать тебе быть счастливым. Уходи.
И он ушёл. И на этот раз было к кому. У него всегда была очередная. А потом вернулся, требуя раздела квартиры. Плевать, что их трое. Она и девочки остались в одной комнате. Он был один, но хотел равного дележа. Кричал, обвинял, оскорблял.
Теперь, лёжа в темноте, Светлана вспоминала всё это и с удивлением ловила себя на том, что ей не больно. Не обидно. А только пусто. Пусто и легко. Всё это в прошлом. Всё пережито. Она свободна! Больше никто не имеет власти над её душой. Ни Андрей, ни его крики, ни его ложь.
Светлана вздохнула, на губах появилась едва заметная улыбка.
– Господи, спасибо, что я выжила! Спасибо за девочек. Спасибо, что я теперь знаю, как не надо жить, – прошептала она одними губами и закрыла глаза.
Впереди была новая жизнь. Тихая, своя. Без унижений. С любовью, которую она дарила и получала от дочерей.
Глава 12: «Груз прошлого, шаг в будущее»
Жаркое полуденное солнце заливало улицы, заставляя асфальт поблёскивать под его палящими лучами. Будущее всё ещё оставалось зыбким, но в нём впервые за долгое время проступал слабый, но настойчивый свет надежды.
Как и обещала, в пятницу Светлана приехала в гости к матери. Это была первая встреча, которая принесла обеим тихую радость. Пока сдержанную, осторожную, но всё же радость. В их общении появилось первое, едва уловимое тепло. Они, как две подруги, прошли в комнату. Чай уже стоял на столе в гостиной, но Светлана Викторовна настояла, чтобы сначала дочь пообедала.
– Светочка, ты обещала рассказать о муже, о вашей семейной жизни, – устроившись на диване, напомнила Светлана Викторовна после обеда.
– Особо рассказывать нечего, обычная жизнь, обычная семья, – неохотно начала Светлана, понимая, что разговора не избежать. – Поженились на последнем курсе института. Мужа звали Андрей.
– Звали? – с тревогой переспросила мать.
– Мы разошлись чуть больше года назад, – спокойно сказала Светлана.
– Прости, если я бестактна… Но почему?
– Он всю жизнь гулял. Я терпела, надеялась. А он ушёл к другой. Наверное, я была плохой женой?! – Светлана отвела взгляд.
– Я в это никогда не поверю, – мягко, но твёрдо сказала Светлана Викторовна.
– Ну что вы так смотрите? – отозвалась Светлана, пытаясь сохранить нейтралитет. Видя, что мать молчит, продолжила: – Знаете, мне после развода стало даже легче. Мы с девочками живём спокойно. Не хочу возвращаться к прошлому. А он… Он ни разу не позвонил за это время. Не поздравил детей, не поинтересовался ими.
– А вы любили друг друга?
– Мне казалось, что да. Я его любила, а он....
– А он? – видя, что Светлана задумалась, подтолкнула к ответу Светлана Викторовна.
– Если честно сказать, то не знаю, наверное, ему просто было удобно? – задумавшись, ответила та. – Когда встречались, думала, что любит. Но это только казалось. Андрей быстро изменился, буквально сразу после свадьбы. В один миг, впервые же дни совместной жизни, перестал быть заботливым и внимательным.