Светлана Соловьева – Начать сначала. Первый роман трилогии «Повернуть судьбу» (страница 12)
Женщины, затаив дыхание, наблюдали, как девочки по кусочкам восстанавливают утерянный текст. Слово за словом, буква за буквой…
– Слушайте! – воскликнула Алёна. – Мы что-то разобрали! Вторая строка: «Кающаяся на новомъ афонском Симона Кананит. Монастыре на Кавказе». Слово «Кананит» как будто обрывается…
Светлана подошла ближе.
– Да, это сокращение. Я где-то читала: на Кавказе действительно есть монастырь Симона Кананитского, он и называется Кананитский. Значит, правильно – это указание на место.
– Получается, надпись полная такая: – восторженно подытожила Алёна, – «Чудотворная икона Божьей Матери Избавительница, Кающаяся на новомъ афонском Симона Кананитского монастыре на Кавказе».
– Вот это да! – выдохнула Ксюша. – Прямо как приключение?! Икона, которая пряталась сто лет, и надпись, которую мы сами расшифровали!
– Это вам икона открылась, – ласково сказала бабушка. – Почувствовала, что находится в родных руках, в своей семье. Тайна раскрыта, теперь она снова будет молиться вместе с вами.
Светлана Викторовна смахнула слезу от радости и умиротворения.
– Эти иконы и крест я хочу передать вам! – сказала она. – Пусть они живут в вашем доме. Они будут вас оберегать, как хранили нас все эти годы. И теперь я уверена, у нас всё будет хорошо! По-другому просто не может быть.
Они ещё долго рассматривали иконы, вспоминая рассказанное, обсуждая каждую деталь. Дом наполнился особой тишиной, не глухой, а наполненной трепетом, благоговением и светом.
– Светочка, может, тебе ещё кофе? – нежно спросила Светлана Викторовна.
– Да, спасибо. Только давайте я сама налью. Вы отдыхайте.
Светлана Викторовна чуть не расплакалась от этих простых, но таких долгожданных слов. Сдержав волнение, она кивнула.
– Девочки, ещё по чашечке кофе, и пора честь знать, – с улыбкой сказала Светлана, взглянув на часы. – Домой поедем, поздно уже.
– Что вы, побудьте ещё! – всполошилась бабушка. – Я так ждала этой встречи…
– Спасибо, но нам пора! – ответила Светлана.
– Хорошо, как скажешь, Светочка, а завтра приедете? – сдерживая волнение, спросила Светлана Викторовна.
– Мама, если ты не против?! – сказала Алёна, немного смущаясь. – Мы бы с удовольствием приехали. Мы ведь ещё не всё увидели?! И про предков не всё услышали.
– Конечно, не против! – видя всеобщее желание, улыбнувшись, ответила Светлана.
– Жду вас с нетерпением! – Светлана Викторовна светилась от радости.
– А мы завтра с утра принесём вам вкусные пирожные, – подмигнула Ксюша.
– И я приготовлю что-нибудь вкусненькое, – суетливо заговорила бабушка, провожая их. – Мои золотые, мои родные, как же хорошо, что вы у меня есть!
И в этом прощальном взгляде было всё: и боль прожитых лет, и тепло возрождённой надежды, и бесконечная любовь, на которую так долго ждут ответа, и, наконец, получают.
Глава18: «Слово от сердца»
Следующая встреча с бабушкой оказалась неожиданной, она приготовила сюрприз, о котором Светлана и девочки даже не догадывались.
– Я хочу вам сделать подарок, – начала с волнением Светлана Викторовна, удобно устроившись в кресле. Слова звучали просто, но в них чувствовалась важность, серьёзность. Она замолчала и посмотрела на дочь, будто собираясь с духом.
– Нам не нужны подарки, – ответила Светлана, угадывая, о чём может пойти речь. В её голосе звучала сдержанность. – У нас всё есть!
– Я знаю, милая, – мягко, но твёрдо произнесла Светлана Викторовна. – Я знаю, что ты, Светочка, самодостаточный человек и своим трудом смогла обеспечить свою семью всем необходимым. Я прекрасно понимаю, что вы ни в чём не нуждаетесь. Ты, Светочка, сильная, независимая. Смогла дать детям хорошее образование, воспитать их честными и добрыми людьми. Ты большая умница. Но пожалуйста, дай мне договорить. Прошу, просто выслушай!
Светлана Викторовна сглотнула, волнуясь, будто боялась, что всё пойдёт не так. Ещё совсем недавно она не надеялась на прощение, но сейчас в душе теплился огонёк, а вдруг?
– В Англии у моего мужа был успешный бизнес, – начала она, с трудом подбирая слова. – Мы жили в большом доме, это была настоящая вилла: сады, пруды, озёра, свой лес. После его смерти я всё продала. Каждую вещь, каждую реликвию. Всё ушло ради одного желания – найти тебя.
Она перевела дыхание, взглянув на дочь и внучек. Ксюша пальцами теребила платочек, Алёна прижалась к маме, будто ища опоры.
– Я понимаю, что не заслуживаю ни любви, ни прощения, – продолжила Светлана Викторовна. – Но я очень хочу хоть что-то для вас сделать! И если вы решите, что не хотите меня знать, то я уйду. Исчезну. Тихо, без обид. Просто дайте мне шанс подарить вам то, что мне дорого. Я не прошу ничего взамен, – голос её сорвался, но она продолжила, глотая слёзы: – Я сделала завещание. Всё, что у меня есть, я оставила тебе, Светочка. Не ради благодарности, нет. Просто… потому что ты моя дочь.
Светлана смотрела на неё молча. Сдержанная, холодноватая с виду, внутри она ощущала растерянность, и в то же время странное тепло, которое начинало медленно подниматься от сердца к горлу.
– Я не появлялась раньше из-за Нели Витальевны, – сказала Светлана Викторовна тише. – Может быть, она и была суровой с тобой, но я всегда была ей благодарна за то, что она не отдала тебя в детдом. За то, что вырастила тебя. Ты была сыта, одета. Может быть, не так сладко ела и не так красиво одевалась, но ты жива и здорова. Я благодарна ей за это! Я не могла нарушить её покой. Но как только она ушла, я сразу же вернулась в Россию. И начала искать тебя.
Светлана молча перевела взгляд на дочерей: испуганных, взволнованных, внимательных. Они чувствовали, что сейчас происходит что-то важное, почти священное. Воздух в комнате будто звенел, и от каждого слова зависела их новая жизнь с бабушкой или без неё?!
В очередной раз Светлана пожалела, что так откровенно рассказала о детстве. Жалела, что нанесла душевную травму Светлане Викторовне.
– Я виновата перед вами и хочу всё исправить, – прошептала та, опуская глаза. – Только не гоните меня. Пожалуйста…
Слёзы побежали по её щекам, но она их не вытирала. Просто сидела, смотрела на дочь и ждала.
Девочки молчали, напряжённо вглядываясь в лица взрослых. Алёна едва сдерживала слёзы, Ксюша зажала платочек в кулак и тихо плакала. Маленькие, но такие чувствительные, они ощущали каждое слово сердцем.
Все понимали, что от Светланы зависит то, как сложится их дальнейшая жизнь. Всё будет продолжаться, как прежде, или Светлана повернёт судьбу, и они будут жить дальше вместе и счастливо?
Наконец, она улыбнулась. Не иронично, не сухо, а по-настоящему. Она вдруг почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Словно под толстым слоем льда затеплился живой источник. Она почувствовала на душе лёгкость, до этого незнакомую нежность и теплоту к этому, ещё несколько дней назад чужому человеку. Она улыбнулась, но как ей показалась не детям и Светлане Викторовне, а себе.
– Девочки, не плачьте, – проговорила она, неожиданно мягко. – Не надо. Не расстраивайте бабушку, она тоже пережила многое. Она заслуживает сочувствия.
Светлана Викторовна резко подняла глаза.
– Светочка… это значит, ты… прощаешь меня? – спросила она, затаив дыхание, словно боялась, что ослышалась.
Все замерли. Наступила тишина, наполненная ожиданием. Светлана опустила взгляд, на секунду прикрыла глаза и посмотрела на всех открыто, легко. Как будто не было ни обид, ни злости.
– Да. Я прощаю вас, – тихо произнесла она. – Но… не обещаю сразу называть «мама». Простите.
– Что ты, что ты, родная, – прошептала Светлана Викторовна, срывающимся голосом. – Я не смею ни на что надеяться. Только бы видеть тебя, только бы знать, что ты не отвернулась!
Она закрыла лицо руками и заплакала. Но это были слёзы облегчения, слёзы надежды. А через секунду девочки уже обнимали её.
– Не плачьте, бабушка! – сказала Ксюша, стараясь говорить твёрдо. – Теперь всё будет хорошо. Главное – вы нашли нас!
– И мы нашли вас, – добавила Алёна, прижимаясь к бабушкиной щеке. – Теперь вы с нами. И мы никуда вас не отпустим.
Светлана смотрела на них. Родных и таких разных. В комнате стояла особая тишина, но не гнетущая, а светлая. Как будто после долгой разлуки семья вновь собралась вместе. И неважно, что было в прошлом. Главное, что теперь есть сегодня, и есть надежда на завтра. И, возможно, впервые за много лет в сердце Светланы раздался тихий, почти забытый голос: «Я больше не чужая».
Глава 19: «Дом, в котором ждут»
После первого выходного, проведённого у бабушки, началась настоящая череда встреч. Они виделись каждый день, будто стараясь наверстать упущенные годы. Светлана заезжала к матери после работы, а если освобождалась раньше обычного, то приезжала и днём; хоть на полчаса, но ей хотелось побыть рядом. Девочки тоже зачастили к бабушке. После школы мчались к ней, оставались до вечера, ждали маму, а потом все вместе возвращались домой, переговариваясь в машине, смеясь, делясь новостями.
Дом бабушки постепенно наполнялся голосами, жизнью, ароматами чая, новыми историями. В нём зазвучала радость.
В один из обычных рабочих дней Светлана, не предупредив, заехала к матери. Войдя в комнату, с удивлением остановилась. На столе стоял открытый ноутбук, кипа бумаг, канцелярские принадлежности, калькулятор, стакан с водой.