Светлана Соловьева – Ангел мой. Второй роман трилогия «Повернуть судьбу» (страница 3)
Повесив готовое изделие на плечики, на дверцу шифоньера, Тоня отступила на шаг полюбоваться и замерла. Оно было волшебным!
– Я сделала это! – прошептала она, и в глазах заблестели слёзы.
Когда остыло первое волнение, она села за написание доклада. Долго задумчиво смотрела в окно, размышляя над текстом. Погрызла карандаш и сосредоточившись, вспоминала учебники, лекции, собственные ощущения от ткани, формы, покроя, и начала писать:
«Одежда играет важную роль в жизни человека. Назначение одежды – это защита тела: от холода, жары, ветра, дождя, насекомых и других факторов внешней среды. Она должна быть не только прочной и долговечной, но и удобной. Одежда, сковывающая движение, может навредить здоровью. Слишком тугой пояс, тесное бельё, жмущие воротники и манжеты, всё это нарушает кровообращение, мешает нормальному дыханию и работе внутренних органов.
Но одежда должна не только защищать. Она обязана украшать! Одежда – часть личности человека. Через стиль, через фасон, через ткань и фурнитуру человек выражает себя. Например, английский стиль строг и экономичен, а русский богат орнаментами и душой.
У каждого человека формируется свой стиль. Придерживаясь его, он подбирает для себя всевозможные фасоны.
При подборе стиля и фасона внимательно нужно подходить к подбору ткани и фурнитуры. Всё вместе должно гармонировать, чтобы изделие было практичным, удобным и изящным. Создавая своё пальто, я стремилась соединить удобство, практичность и изящество! И, надеюсь, мне это удалось?! Сегодня я представлю вам результат своей работы».
Написав доклад, Тоня прочитала его на время, чтобы вложиться в рамки задания. Закончив, ещё раз посмотрела на пальто, на написанный доклад и отвалившись на спинку стула, довольная собой, улыбалась.
В день показа в общежитии царила суета. Девчонки наперебой помогали Тоне собраться. Накрутили волосы, высоко подняли их, закололи белой заколкой. Один крупный локон оставили свободно спускаться вдоль щеки.
Нашли белые сапоги на каблуке, белые перчатки. Тоня выглядела как модель на подиуме! Она, своей высокой и стройной фигурой, подчёркивала красоту изделия. Кульминационной безделушкой была кем-то принесённая чёрная сумка с большими белыми пуговицами.
Когда Тоня появилась перед комиссией, в зале воцарилась тишина. Она шла спокойно, уверенно, с прямой осанкой. Пальто сидело идеально! Образ был закончен и безупречен.
Комиссия просто ахнула! Тоня, на зависть студентам старшего курса, получила первое место и за доклад, и за готовое изделие, и была признана лучшим модельером года в институте!
В пальто с дипломом в руках она сфотографировалась и отправила фотографию папе, чтобы он мог порадоваться первым успехам дочери.
Глава 4: «Цена доверия»
Жизнь шла ровно и размеренно. С работой и учёбой всё ладилось, и Тоня постепенно привыкала к новому ритму, и полностью была довольна жизнью.
Однажды соседка по комнате, Элла, с явным нетерпением и воодушевлением предложила Тоне пойти вместе на празднование Первомая. Девушка говорила быстро, взахлёб, пообещала, что будет весело: «Почти весь наш цех будет! Потанцуем, пообщаемся!»
Тоня сначала колебалась, она не любила шумные компании. Но перспектива сидеть три выходных в одиночестве, среди пустых кроватей и гулкой тишины общежития, показалась совсем уж унылой.
– Ладно, схожу. Если не понравится, то уйду, – подумала она, соглашаясь на уговоры с неуверенной улыбкой.
Утром первого мая проснулись поздно. Тоня оделась быстро, как обычно, а потом с удивлением и лёгким раздражением наблюдала, как Элла снова и снова переодевается, то крутясь перед зеркалом, то перекрашивая губы. Спустя почти час, девушки наконец-то вышли.
По дороге зашли в магазин: Тоня купила сок и печенье, а Элла, сияя, взяла две бутылки вина.
– Ты как всегда?! – с хитрой улыбкой бросила она.
Тоня только кивнула. Алкоголь она не признавала. Несколько раз пробовала, но всякий раз её передёргивало от вкуса.
– Нет, это не моё. И зачем напиваться, чтобы веселиться? Разве нельзя просто общаться? – думала она.
Элла уверенно вела Тоню через многоэтажку к нужной двери. Было ясно, что бывала здесь не раз. Она толкнула приоткрытую дверь, и девушки вошли в наполненную гомоном квартиру. Из колонок лилась музыка, стол ломился от закусок, а воздух был пропитан сигаретным дымом и алкоголем.
Элла оказалась права – девушек из цеха было много. Парней меньше, и почти никого Тоня не знала, кроме Лёшки – наладчика, который уже сидел с рюмкой в руке, весело оглядывая вновь пришедших.
Их быстро усадили за стол. Перед Тоней поставили стакан с вином. Она тихо отодвинула его и налила себе сок в чистый бокал. Громкие тосты, крики, сигареты и хохот лились со всех сторон. Кто-то рассказывал пошлые анекдоты, кто-то уже спотыкался о собственные ноги.
Тоня чувствовала себя не в своей тарелке.
– Зачем я пришла? Глупо. Лучше бы осталась дома, почитала. Хоть выспалась бы, – упрекала она себя мысленно, поглядывая на часы.
Через какое-то время в комнате стало тесно. Подошли ещё люди, и Тоню задвинули в самый угол к окну. Встать и выйти стало просто невозможно.
Возможность появилась, когда начали танцевать. Она осторожно выбралась из-за стола, прошла в спальню, где на кровати громоздились чужие куртки и пальто, и стала искать свой плащ. Он оказался в самом низу, мятый. Она еле вытянула его, выпрямилась и услышала позади щелчок. Дверь за ней закрылась.
Тоня резко обернулась. У двери стоял Лёшка. Он медленно шёл к ней, пошатываясь, с растянутой пьяной улыбкой.
– Куда собралась, пташка? – растягивая слова, спросил он.
– Мне пора. Уже поздно, – старалась говорить спокойно, Тоня.
– Да ну, – шаг вперёд. – Веселье в самом разгаре.
– Я устала. Хочу домой, – быстро натягивала плащ.
Наконец-то надев плащ, она была готова уйти, но не смогла. Лёшка, загораживая проход, медленно покачиваясь шёл на неё.
– А мы с тобой даже не танцевали, – зубасто оскалился он.
– Я не танцую.
Он подошёл вплотную и резко обхватил её за талию. Его лицо оказалось совсем близко. Тоня до отвращения резко почувствовала неприятный запах водки и продуктовой смеси, как из мусорного ведра. Её чуть не затошнило. Ужас и отвращение сжали горло.
– Я научу, – прошипел он ей в лицо.
Тоня упёрлась ему в грудь двумя руками, пытаясь оттолкнуть, но он был слишком большой, чтобы ей справиться.
– Пропусти меня! – резко крикнула Тоня, отталкивая его, но он был сильнее.
– Щас пропущу… Только чуть-чуть побалуем, а? Ты ж взрослая девочка… – он продолжал улыбаться всем ртом, отжимая её назад.
– Нет! Не смей! – закричала она, в панике глядя в его мутные глаза. – Отпусти меня сейчас же, я закричу! – с ужасом взмолилась Тоня.
– Кричи сколько угодно, никто не войдёт, да и дверь заперта.
– Что ты задумал?
– А ты не догадываешься, моя пташка?!
– Я тебе не пташка и я не твоя!
– Да, какая мне разница. Чья бы ты ни была, сегодня, сейчас ты моя, и всё!
Он ещё сильнее обхватил её и прижал к бёдрам. Тоня пыталась вырваться, отрывая его руки от себя.
– Не надо, не делай этого! – задыхаясь от страха и отвращения, громко закричала она.
– Да ты не парься, тебе понравится.
– Нет, не надо, я закричу!
– Кричи, толпе только понравится. Они знают, чем мы тут занимаемся. Когда я с девчонкой, мне никто не мешает. Так что расслабься и получай удовольствие!
Он повалил Тоню на кровать, на кучу чьих-то пальто и начал рвать на ней одежду, отдёргивая сопротивляющиеся руки. Навалился на неё, вдавил в кровать. Руки как клещи, дыхание – как из болота. Она билась, кричала, плакала, стараясь оттолкнуть его. Но он был сильнее. Его рот с грязными зубами хватал её губы, липкие пальцы тянулись под одежду. Она плакала, билась, но ничего не могла сделать.
Сколько это продолжалось?! Ей показалось – целую вечность! Он хрипел, сопел, с носа ей на лицо капал пот. Как он был противен, как она его ненавидела!
Тоня чувствовала, как исчезает воздух, как мир тонет в грязи, отвращении и бессилии.
– Господи… Только бы выбраться. Только бы выжить! – мелькало в голове.
Наконец, он тяжело завалился рядом. Она вырвалась из-под него, дрожа всем телом. Не глядя, натянула на порванную блузку плащ, застегнула его до самого подбородка. Туфли валялись под кроватью. Она едва натянула их, спотыкаясь, кинулась к двери, дёрнула замок, и он поддался.
Распахнулась дверь, и толпа встретила её смехом и аплодисментами. Все хохотали, улюлюкали, кто-то даже свистнул.
Тоня остановилась. Глянула на всех. Знакомые лица: девушки из цеха, с кем пили чай в перерывах, с кем делилась хлебом и нитками, смеялись, глядя на её растрёпанные волосы и скомканный вид.
Она не сказала ни слова. Только бросила на них гневный, полный боли и ненависти взгляд. И выскочила прочь, с трудом сдерживая крик.
Глава 5: «Не хочу туда возвращаться»
Очнулась Тоня оттого, что кто-то аккуратно постучал по её руке. Она медленно повернула голову и увидела рядом молодую женщину. Та была красива, с мягкими чертами лица, и в глазах сочувствие, настоящее, без слов. Женщина молча протянула бумажный платок. Тоня уставилась на него, словно впервые видела такую вещь. Затем взяла и сжала в кулаке так сильно, что пальцы побелели. Её тело раскачивалось вперёд-назад, как у безутешного ребёнка, и взгляд был пуст, направлен куда-то внутрь, в ту самую точку, откуда уже нельзя кричать.