Светлана Солнцева – Черное Дерево (страница 5)
***
Будильник нещадно трещит.
Тянусь и хлопаю по клавише, чтобы выключить раздражающий звук. По старинке меня будит древняя модель, а не мелодия на телефоне; телефон я просто выключаю на автомате и кладу под подушку, сколько бы повторов ни стояло. Будильник – не гарантия, что я встану с кровати, но его громкий звон служит маме сигналом, что пора тормошить спящую беспробудным сном дочь.
Вот и сегодня я не встаю сразу, но и не сплю. Просто лежу, вспоминая богатый на события вчерашний день. И если раньше все мои помыслы занимал Игорь, то теперь его полностью вытеснил загадочный Макс с неожиданным поцелуем. Что это было? Что за порыв приласкать незнакомую сопливую девчонку? Не думаю, что я могла его увлечь или заинтересовать как женщина. Взрослый, привлекательный, состоятельный мужчина… Такому длинноногих моделей подавай, как та же Соколова, а не я, метр с кепкой. Не моего полета птица…
Кстати, про птиц. Сажусь на кровати и с опаской смотрю в окно. Слава богу, никаких ворон. Так и до фобии недалеко, и будешь шарахаться даже от воробьев.
– Встала уже? – заходит ко мне в комнату и садится на кровать мама, затем крепко обнимает: – С днем рождения, зайчик!
Обнимаю ее в ответ, утыкаюсь ей в шею. Начинает мучить совесть, что вчера так психовала на нее и бабулю; они любят и переживают за меня. Думаю, внезапная гиперопека была вызвана моим приближающимся совершеннолетием. Понимают, что, все, девочка выросла, уходит из-под их влияния, так просто уже не накажешь и ничего не запретишь. Не сказать, что меня как-то сильно и прессовали. В этом не было надобности: я послушная дочь и внучка. Сказали – сделала. Или сделала так, чтобы не знали. Впрочем, мои тайные обхождения каких-то запретов вреда не несли ни мне, ни окружающим: ничего криминального и предосудительного. В основном тайные вылазки с Дашкой на разные мероприятия, вроде вечеринки у Игоря.
– Крошечка моя, – гладит меня по спине мама, – моя маленькая белочка. Ты – мое самое большое сокровище. Уже такая взрослая.
Ее голос дрожит.
– Когда только успела вырасти?
Нос начинает подозрительно пощипывать.
– Что бы ни случилось, я всегда буду рядом, поддержу и утешу. Это для других ты взрослая – для меня ты навсегда моя милая сладкая дочурка.
Мама всхлипывает, а я вслед за ней. И вот мы уже ревем вдвоем, заливая слезами пижамы друг другу.
– Никому тебя не отдам и никуда не отпущу, – крепче прижимает меня к себе мама.
– Что еще за мокрое царство вы тут устроили? – стуча палкой, в комнату заходит бабушка. Она садится по другую сторону от меня и тоже обнимает: – С днем рождения, дочь наша! Все, вставайте, плаксы, идем пить чай!
***
Вдыхаю пряный аромат бабулиного чая. Сколько себя помню, она всегда поит меня им по утрам. Травы для чая бабушка собирает сама, высушивает, раскладывает по холщовым мешочкам. Она говорит, что напиток особенный, лечит любую хворь. Что правда, то правда – не помню, чтобы чем-то сильно болела, как и домашние. Может, иммунитет у нас сильный сам по себе, но мы верим, что именно бабушкин чай его укрепляет.
На часах полшестого. Как раз успеваю насладиться напитком и пошурую на метро. Сегодня с утра моя смена. Забрать документы, отвезти в центральный офис и обратно – не бог весть какая работа. Платят немного, но в нашей фирме удобный график для курьеров, студентам идут навстречу, подстраиваясь под их расписание. Пока меня все устраивает: успеваю и денег хватает на девичьи мелочи.
– Держи, – протягивает мне хлеб с колбасой мама. – Какие планы на сегодня?
– Работа, потом в универ ко второй паре. – Запиваю чаем бутерброд. – Потом с девочками в кафе идем.
– Ты домой перед кафе заскочишь?
– Угу. Надо же марафет навести.
Мама смеется и гладит меня по растрепанной гриве:
– Ты у меня и так красавица.
Хорошо ей говорить: они-то с бабушкой роскошные брюнетки. У бабушки даже в ее возрасте почти нет седых волос. А я пошла в отца – рыжая и немножко конопатая.
Push-уведомление освещает экран телефона, и я вздрагиваю от внезапной мысли, что это Макс мне пишет. Но тут же осекаю себя: этого просто не может быть. Он дал мне свой номер, а не я ему. Насколько уместным будет сообщить Максу, что со мной все в порядке? Сказал же звонить, если будет плохо, а со мной все хорошо. Да и после того чмока в нос говорить с ним неудобно. Вчера я ловко вынырнула из-под его руки и молча убежала домой, даже не попрощавшись. И с его стороны «до свидания» не было – только тихий смех вдогонку.
Беру мобильник и вижу сообщение от Фроловой. Она только-только добралась домой и в универ не собирается. Неудивительно: какая учеба после бессонной ночи.
– Глаша! – как-то робко улыбается бабушка. Видно, что волнуется. – Я хотела вечером тебе подарить, но у тебя столько дел…
Дрожащей рукой она протягивает мне небольшой кулон.
– Семейная реликвия… Столько лет хранила.
– Спасибо, бабуль! – целую ее в щеку и рассматриваю удивительной красоты украшение.
Черный и узкий овальный кулон пересекает сверху донизу спираль из зеленого камня. Витая цепочка из темного металла. Изящно и стильно, вполне современно – не винтаж. Никогда раньше не видела, даже не слышала о таком раритете, хотя в детстве устроила обыск в бабушкиных «богачествах» в комоде.
– Это дерево и малахит, – говорит старушка. – Нравится? Будешь носить?
– Еще бы, бабуль! – снова целую и обнимаю ее. – Спасибо!
– Тогда примерь, дай посмотреть на тебя.
– Хорошо, – натягиваю на себя кулон и замечаю, как мама отвернулась к окну, скривив губы в горькой усмешке.
Глава 4
– Занятная вещица, – Таня, одногруппница, крутит кулон на моей шее.
– Бабушкин подарок, – уточняю я.
– Дорогой?
Я неопределенно пожимаю плечами: откуда мне знать. Потом расспрошу бабулю о происхождении семейной реликвии. Утром было некогда – я унеслась развозить документы. И чудом не опоздала на пары: пришлось ждать моего непосредственного руководителя, пока тот не вернется со срочной планерки.
В фирме царил переполох в ожидании владельца. По разговорам и слухам, дошедшим до меня, он всегда приезжал внезапно. Кто-то слил информацию, что сегодня он посетит филиал, вот сотрудники и носились все как угорелые, подчищая хвосты. Хорошо, что я занимаю второе место с конца в этой иерархии, после уборщиц, и весь хаос меня не трогает, сохраняя нервы. Успеваю уехать до прибытия легендарного начальника.
Насмотревшись на беготню клерков, я все меньше хочу работать в подобном учреждении, хотя и понимаю, что после окончания универа мне прямая дорога в такой же офис. Экономика, мать ее за ногу. И зачем я только ее выбрала?
– Древний, – с другой стороны от меня шепчет Вера.
Мы сидим на лекции по философии и просто умираем от безделья. Записывать за преподом бесполезно: он бубнит со скоростью света себе под нос, не обращая внимания на посторонние занятия студентов. Для него главное, чтобы было тихо, вот все и залипают в телефонах. Благо весь материал давно оцифрован старшекурсниками и куплен у них в складчину.
– Да ну, какой «древний»? – тянет Таня кулон Верке под нос, заставляя меня тянуться вслед. – Новый, не покоцанный.
– Да хватит вам! – вырываю черный овал и убираю его под пуловер. – Нас сейчас выгонят!
Фыркнув, девчонки отворачиваются, но показная обида длится недолго: через несколько минут телефон освещается извещением о сообщении в общем чате.
«Везет Дашке. Она спит, а мы тут паримся (плачущий смайлик)».
«С Титовым. Гыы».
Ни одной, ни второй не было вчера у Иванова на даче, но сплетни, как обычно, идут впереди нас. Удивительно, что никто из девчонок даже не намекнул на наш с Игорем танец. Значит, мало кто заметил, или не придали значения: ну, танцевали и шут с ними. А Соколовой, если она помирилась с Игорем, самолюбие не позволит трепаться о том, что ее парень смотрит налево. За себя можно выдохнуть? А каких дров наломала Фролова?
Строчу вопрос: «Что там с Дашкой?»
«Уехала с ним вдвоем».
«А шлендра его осталась на даче».
Нет, если бы Дашка закадрила Бориса, она бы мне весь телефон оборвала, а не лишь в беседу написала. Наверное, просто подвез, как и обещал. Что его девушка ехать не пожелала, тут другой разговор: поругались же, вот и осталась на даче, как и другие ребята.
Веду глазами по сторонам. Студентов раз-два и обчелся. Большинство из нашего потока были вчера на той вечеринке, значит, народ спит или продолжает тусить. Только я благодаря Максу провела ночь в своей постели.
Его номер я добавила в список контактов и несколько раз уже одергивала себя, чтобы не позвонить. Ни к чему это. Но все же раз за разом прокручиваю в голове вероятный сценарий нашего разговора и потенциальную возможность встречи. И как выкинуть его из головы?
«Глаш, мы тут подумали, – отвлекает меня от мыслей о Максе Таня в чате, – давай в кафе не пойдем?»
Во дают! Две недели трещали мне про «проставиться».
«Верно, восемнадцать лет и кафе – несерьезно», – поддакивает Вера.
«И?» – спрашиваю я.
«Говорила же, Олька устроилась барменом в "Плазму". Она нас проведет».
«Плазма» – новый ночной клуб в нашем городе, и попасть туда простые студентки, как мы, просто мечтают. Только девчонки не учли одно: Ольга точно не даст нам разгуляться, даже если пустит через черный ход. Чтобы старшая сестра намешала коктейлей младшей? Ну-ну. Но я сдаюсь, даже не ломаясь. Когда еще выпадет возможность посетить заведение не для среднего класса.