Светлана Соколовская – Оживи! (страница 3)

– Несчастный случай на охоте, два убийства, одно самоубийство меньше, чем за месяц… Сколько в Гремучем жителей? – спросил Ильенко.

– Шестьдесят семь, – доложил участковый.

– Да уж! Гремучий на поселок по большому счету не тянет. Аномальная зона какая-то, а не населенный пункт…

– Поселок закрытый, – поспешил пояснить Ванин. – Рядом секретное предприятие – Комбинат экспериментальных биотехнологий. Руководство комбината опасается слива информации в социальные сети. Убитые – бывшие сотрудники комбината.

– Вы сказали, что мы сегодня можем осмотреть место преступления.

– Да.

– Тогда пройдемте.

Всю дорогу до столовой их сопровождал андроид. Он двигался на небольшом удалении, тихо шуршал силиконовыми подошвами ботинок и поскрипывал металлическими суставами. «Шпионит за нами, гад»! – подумал Ильенко. Марианна Цвейг вдруг остановилась и по-девичьи простодушно призналась:

– Ой! Что-то голова кружится.

– После долгого перелета закусывать надо, сударыня, – ласково пожурил криминалистку Ванин и проворно подставил барышне свой локоть, чтобы та на него оперлась. – Лучше кусочком сала. Бутерброд с икрой тоже подойдет.

«Вот старый кобель! Положил уже глаз на девушку», – недовольно подумал Ильенко.

Майор Ванин в опорном пункте правопорядка повторил лишь то, что капитан Ильенко уже и так знал, вылетая на Камчатку. Можно, конечно, прицепиться к факту удушения поварихи, который местные следаки никак не объяснили, а глава районного отдела внутренних дел на объяснении не настоял. Случай в Гремучем, конечно, непростой. Но в его практике были истории и позаковыристее. Например, когда ревнивый муж убил соперника принтером, а жену утопил в ванне, и прокурор не принял это во внимание, поскольку не смог вообразить, что принтер может стать орудием убийства.

В чем ему подозревать начальника районного управления внутренних дел, кроме топтания на месте? В злом умысле? Разгильдяйстве? Небрежности и непрофессионализме? Тогда почему майор Ванин настоял в краевом управлении на необходимости привлечь к расследованию столичных специалистов? Словно речь идет о преступлении века. Ведь рисковал вызвать крайнее недовольство руководства.

Двойное убийство и самоубийство за неполный месяц в закрытом поселке с численностью жителей меньше сотни – пожалуй, многовато для образцового хозяйства. И потом сама версия убийств уж больно нелепая: преступник на глазах десятка свидетелей пришел в столовую, одного зарезал, другую задушил, вытащил из спины застрявший нож, двинул в свой коттедж и перерезал себе горло… Тут что-то явно не так!

Андроид замер у дверей пищеблока. Пластиковые глаза аппарата потухли. Ну что ж, вот все и на месте.

Следы крови на кафельном полу, а заодно и все жирные и нежирные пятна, роботы-уборщики уже старательно отмыли. Кухня вместе с духовыми шкафами и кулинарными 3D-принтерами сверкала стерильной чистотой и походила на операционную.

– Чертовы железяки! Ни одной пылинки, ни одного кусочка ДНК не оставили, – разочарованно воскликнула криминалист и шумно поставила на пол свой чемоданчик.

– Весь биоматериал, что удалось здесь собрать, проанализирован. Результаты подшиты к делу. Образцы крови соответствуют крови убитых. Отпечатки пальцев принадлежат Васильеву, Маркову и Ионеску. Следов ДНК много. Кроме убитых и подозреваемого – это ДНК роботехника и сотрудников комбината. На кухню заглядывали многие. Рада Ионеску была не только прекрасным шеф-поваром. Это была молодая, очень привлекательная женщина.

– А как насчет видеокамер? Ваши детективы просматривали записи, господин Ванин?

Майор не упирался и не искал повода уйти от ответа, напротив, он честно признался:

– Я пересмотрел записи несколько раз и понял – никакой подтасовки нет. Место преступления действительно – «слепая зона».

– Место, где произошло двойное убийство – слепая зона!!! – в один голос воскликнули Ильенко и Цвейг.

– Да, именно так. Рада Ионеску получила разрешение от директора Комбината. Господин Лапидус это подтвердил, предоставив следствию служебную записку повара, где она указала на необходимость удалить камеры. Они на кухне якобы бесполезны из-за пара и дыма, который образуется во время готовки.

– Ну это же бред!

– Согласен.

– Куда не кинь – всюду клин, – обронил Ильенко. – Теперь мне понятно, почему нам позволили осмотреть кухню. Здесь произошло идеальное убийство, следы которого не дано найти даже гениальному сыщику.

День второй

Ильенко поднял воротник плаща и огляделся. С крытой террасы местной гостиницы открывался вид на сопку Ичинскую. Зрелище не менее грандиозное, чем Ключевская. Каждое утро просыпаться и любоваться им – особая привилегия. Однако сам районный центр смотрелся довольно убого. В Нерчанске по-прежнему оставалось много панельных домов, построенных еще в советские времена. Частная гостиница с башенкой и черепичной крышей смотрелась на их фоне аляповато.

Тучи над городом расступились и выглянуло солнце. У Ильенко при виде голубого неба немного просветлело на душе, и он бодрым шагом направился в управление.

По дороге ему попался небольшой сквер. Симпатичное место должно было притягивать к себе мамаш с колясками и пенсионерок в винтажных панамках . Но на новых скамейках в основном сидели странные типы в непромокаемых камуфляжных костюмах. Ильенко вежливо кивнул им. Мужики в камуфляже угрюмо и косо зыркнули в ответ на приезжего щеголя в светлом льняном пиджаке.

На входе в управление Игорь нагнал Марианну Цвейг. На молодой женщине сегодня была теплая демисезонная куртка. Наверное, она купила ее по дороге на службу. Правильное решение! В Нерчанске холоднее, чем в Петропавловске. Это и понятно – город расположен намного севернее краевой столицы. Ильенко подумал, поеживаясь в тонком пиджаке, что ему тоже стоило бы заглянуть на вещевой рынок.

– Не смотрите на меня с таким укором! – вместо приветствия попросила Цвейг. – Купила, что попалось под руку. Конечно, не Тед Лапид, а контрафактная дешевка. Но выбирать было не из чего.

– Этот цвет вам к лицу, – без пафоса произнес Ильенко. По ответной реакции дамы – потеплевшим глазам, он понял, что она ему поверила и успокоилась.

– Мне необходимо осмотреть тела убитых, – заявила криминалист майору Ванину почти с порога кабинета.

Майор сидел за массивным полированным столом в комнате для совещаний и отхлебывал из кружки крепкий чай. Присмотревшись к одутловатому лицу полицейского начальника, Марианна поняла: не чай! Видимо, когда она вчера скрылась за дверями своего гостиничного номера, мужчины продолжили неформальное знакомство с делом.

Начальник местной полиции как-то совсем откровенно расстроился:

– Что-то не так? Вскрытие делал местный фельдшер строго по инструкции…

– Протокол, господин Ванин. Таков протокол, – Марианна Цвейг кисло улыбнулась, выудила из кейса пару силиконовых перчаток и демонстративно похлопала ими по коленке. – Где у вас тут мертвецкая?

Капитан Ильенко одобрительно посмотрел ей вслед и вкрадчиво попросил:

– У вас не найдется стакана чистой воды, товарищ майор?

От его просьбы Ванин повеселел и исключительно любезно произнес:

– Конечно, конечно! Вот вам минералка – пейте на здоровье, Игорь Вячеславович. Извините, подзабыл в каком вы звании.

– Капитан, – ответил Ильенко и, осушив залпом стакан, предложил: – Ну что ж, приступим к делу. Давайте еще раз обрисуем картину преступления. Согласно версии следствия, охранник Васильев неожиданно вошел в помещение кухни, где шеф-повар заканчивала готовку и заодно беседовала со своим поклонником. Васильев схватил разделочный нож и нанес Льву Маркову удар в спину.

– Именно так. Лев Марков даже не успел увидеть своего убийцу.

– Васильев, разделавшись с соперником, затем накинулся на Раду Ионеску. В порыве ревности он задушил сожительницу. А почему он не воспользовался тем же ножом? Как вы думаете?

– М-м-м-м… скорее всего, нож застрял в спине Льва Маркова после того, как преступник нанес удар.

– Угу… А если предположить, что он завел разговор с сожительницей прежде, чем ее задушить? Давал ей, так сказать, шанс оправдаться. Но она, возможно, предпочла посмеяться над его ревностью. В ответ на унижение Васильев и задушил бывшую пассию. Прям как Отелло покончил с Дездемоной… Классика! Позже, у себя дома, подозреваемый перерезал себе горло тем же кухонным ножом. Машинально выдернул из спины жертвы и прихватил его с собой. То есть решил наказать самого себя. Так?

– Получается, что так. Я считаю, что картина преступления странноватая, но в целом именно такая. Отелло задушил Дездемону… Одна поправочка – он кинулся ее душить, чтобы она не успела закричать. Ведь в зале столовой находились сотрудники и посетители. Поэтому и не воспользовался ножом.

– Что ж! Остановимся на этой версии. Пока что-нибудь не прояснится.

– В действиях ревнивцев как правило нет логики, это подтверждается спонтанностью их преступлений, – продолжил рассуждать вслух Ильенко. – Однако не только состояние аффекта, а и страх разоблачения вынуждает их действовать молниеносно. Вполне укладывается в рамки психологического клише… А как у вас здесь с суицидами, Виктор Владимирович? Часто ваши мужики себе горло режут из-за смазливых бабенок?

Майор крякнул, допил то, что было в кружке, и мрачно обронил: