Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 8)

Егоров получил самую высокую оценку за обязательный известный комплекс. Прекрасно летавший Роберт Херенден так и не смог догнать лидера, уступив самую малость, всего тридцать пять очков. Третьим призером стал спортсмен из Швейцарии Вагнер. Хорошие результаты показали Валентин Пономарев и Алексей Пименов. Так что тренерскую установку на первый день удалось выполнить. Сбылось и предсказание Нажмудинова: борьба была действительно на редкость острой, а фора нашей мужской команды очень незначительной.

— Конечно, победа Гаффани и «серебро» Херендена в обязательной программе бесспорны, — говорил тренер на разборе начального упражнения. — Но так же бесспорно и то, что Савицкая и Лизунова идут, можно сказать, не за американкой, а рядом с нею. Очень важно, чтобы и в мужском, и в женском зачетах остальные тоже не отстали. Впереди «темный» комплекс, а здесь шансы у всех, я полагаю, равные — еще неизвестно, какие неожиданности придется преодолевать.

…Для любого летчика обязательный неизвестный комплекс — это викторина на пилотажную эрудицию. Если первое упражнение спортсмен штудирует несколько месяцев, то схему второго ему выдают ровно за сутки до соревнований. И облетывать его приходится не в небе, а в уме. Летчик только мысленно прокручивает задание, теоретически укладывает фигуры в зоне, распределяя их по месту и высоте. Значит, надо заранее знать назубок как можно больше фигур из каталога Арести, чтобы любая неожиданность в комплексе не могла застать врасплох.

И все-таки основная каверза «темного» кроется не в недостатке времени для знакомства со многими его сюрпризами. Составляется он из фигур, которые предлагает международному жюри каждая команда. Так вот, каждая команда рекомендует для обязательного включения в «темный» именно такую фигуру, которая была бы полегче для своего самолета и потруднее для самолета соперника. Потому что даже самая современная машина не идеальна в пилотажном отношении.

Предложили, разумеется, свой сюрприз и наши спортсмены. Трудную фигуру, заранее отработанную и отшлифованную до блеска. Никто в команде не сомневался, что многим соперникам, в том числе и американцам, придется в небе споткнуться на этой фигуре. Однако произошло нечто непонятное.

…После заседания международного жюри, на котором утверждался комплекс, в комнату, где находилась команда, стремительно вошел Александр Филиппович Косс:

— Нашу фигуру не включили в программу!

— Как не включили?! Почему?

— Незначительным большинством голосов. Мотивировка смехотворна: якобы в сочетании с другими утвержденными фигурами она может стать не вполне безопасной для пилотажа…

Нажмудинов рассказал о случившемся на собрании команды. Заключил сообщение твердо и решительно:

— Эта явная предвзятость не должна нас смутить. Почти все фигуры, которые предложили соперники, мы с вами угадали и отработали. Теперь пришла пора показать эту работу.

Уверенность и спокойствие наставника помогли летчикам собраться, настроиться на борьбу. В Тушине фигуры «темного» они шлифовали с азартом. В небе Халлавингтона выполняли со всей силой пробудившейся спортивной злости: «Выложимся до конца, но покажем себя!»

И показали. Закрепили достигнутые ранее позиции. Первое место среди мужчин снова завоевал Игорь Егоров. Теперь он уже почти на сотню очков опережал основных конкурентов — Херендена и Хилларда. А в женском зачете это упражнение стало поистине триумфальным для учениц Нажмудинова. На верхнюю ступень пьедестала почета поднялась Зинаида Лизунова, серебряную медаль получила Светлана Савицкая, а бронзовую — Светлана Подоляк. Мэри Гаффани на сей раз не вошла даже в число призеров…

В каждом соревновании есть своя вершина борьбы. В Халлавингтоне, как и на любом чемпионате мира, таким пиком высшего напряжения стал третий комплекс — произвольное упражнение, которым завершилась полуфинальная часть состязаний. Его можно сравнить еще с генеральным сражением за самую престижную, самую желанную награду — титул победителя в командном зачете. В канун этой схватки вопрос «быть или не быть?» стоял лишь перед мужскими сборными Советского Союза и США.

Первые два упражнения не принесли заметного преимущества ни одной из них. Теперь исход поединка зависел не только от мастерства пилотов и технических возможностей их машин. На первый план выступали и такие нравственные категории, как уверенность, выдержка, воля к победе. И не случайно подготовке именно этого комплекса в Тушине было отдано столько творческой энергии, времени и сил.

Игорь Егоров уверенно лидировал после двух номеров программы. Но на заседании международного жюри возникла версия, что одна из сложных связок произвольного комплекса советского лидера не вполне соответствует предусмотренной программе. Пришлось срочно вносить коррективы в уже отработанное упражнение, перестраиваться буквально на лету.

…Он пришел в комнату тренера перед самым отбоем. Присели за журнальный столик:

— Как настроение, Игорь? Программа изменилась… Это существенно затруднит тебе работу? — спросил Касум Гусейнович.

— Да, при выполнении отдельных фигур кое-какие коррективы придется внести. И особенно надо быть теперь внимательным в расположении фигур по месту.

— Кроме того, советую начать комплекс метров на пятьдесят — семьдесят выше, чем мы вначале рассчитывали. Ведь после полубочки вниз ты теперь выходишь в горизонтальный полет, а потом сразу же — в полуторавитковый штопор. Значит, снова очень значительный расход высоты. И вот тут-то подстерегает главная опасность: как бы судьи не засчитали тебе нарушение нижнего предела. Так что лучше иметь запас для гарантии. Давай-ка подсчитаем еще разок…

Они рассчитывали, прикидывали, взвешивали. Еще и еще раз убеждались: все должно получиться.

И действительно, летал Егоров в тот день великолепно. Упражнение лидера нашей команды отличалось безукоризненной четкостью линий, углов, фиксаций. Завораживало зрителей и арбитров продуманной соразмерностью всех элементов, логичностью и чистотой связок. Элегантность, непринужденность, легкость выполнения самых сложных эволюции подчеркивали неразрывную целостность и композиционную завершенность упражнения. Это был именно комплекс, пилотажная новелла, созданная по всем правилам сюжетного развития — с завязкой, кульминацией и блистательным эпилогом. Аэродром не зрительный зал, но буквально все, кто находился в эти минуты на летном поле Халлавингтона, затаив дыхание, следили за сольным номером советского пилота.

Так сдавал Егоров труднейший экзамен не только на пилотажную зрелость. Любому непредубежденному наблюдателю было ясно: в небе — человек волевой, уверенный в своих силах и возможностях. А вот Роберт Херенден в тот день явно нервничал. И заставил изрядно поволноваться не только своих товарищей по команде, но и всех, кто видел его полет.

Собственно говоря, это произошло еще в самом начале комплекса. Едва успев крутануть две или три фигуры, американский пилот допустил грубую ошибку, которая грозила потерей многих десятков очков. Мгновенно поняв свою оплошность, опытный Херенден тут же выключил мотор и… по крутой глиссаде стал терять высоту.

У всех создалось впечатление, что отказал двигатель. На аэродроме воцарилась гробовая тишина. А самолет с заглохшим мотором продолжал под очень большим углом стремительно приближаться к земле. Казалось, ему не дотянуть до посадочной полосы… И кто бы мог в те неприятные мгновения подумать, что пилот так безрассудно имитирует вынужденную посадку?! Только лишь для того, чтобы попытаться оправдать допущенную ошибку неисправностью двигателя.

Уже у самой земли сумел Херенден выровнять машину и посадить ее с заглохшим мотором. Но когда его тут же проверили, техническая комиссия пришла к единодушному выводу: двигатель в полном порядке. Уловка американского спортсмена не удалась. Международное жюри приняло решение повторный вылет Херендену не разрешать. Кроме того, ему начислялись очень внушительные штрафные очки. Херенден не только откатывался куда-то на середину турнирной таблицы в личном зачете, но и «тащил» за собой всю команду США.

Над одним из претендентов на чемпионский титул в командном зачете нависла реальная угроза вообще остаться за чертой призеров. Наверное, во избежание именно этого на следующее утро техническая комиссия признала двигатель машины американского летчика… неисправным. Международное жюри в экстренном порядке разрешило ему повторный вылет.

И все-таки Херендену так и не удалось ни обойти, ни даже догнать Егорова в произвольном упражнении. Он стал серебряным призером. Но вот команде своей за повторное упражнение принес более шести тысяч очков. Их оказалось достаточно, чтобы американским спортсменам было присуждено первенство в командном зачете. Главному призу чемпионата — кубку имени великого русского летчика П. Н. Нестерова — предстояло отправиться за океан…

Когда стали известны окончательные итоги произвольного комплекса, советские спортсмены праздновали двойную победу: к золотой медали Егорова добавила награду того же достоинства Савицкая. Зинаида Лизунова поднялась на вторую ступень пьедестала почета. Мэри Гаффани заняла третье место.

Егоров достойно продолжал традиции советской пилотажной школы: три золотые медали в трех упражнениях! Полностью оправдали надежды тренера Алексей Пименов и Валентин Пономарев. Именно их зрелый и зрелищный пилотаж помог нашей мужской сборной завоевать серебряные медали в командном зачете.