Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 49)

— В первом упражнении мне достался тридцать второй стартовый номер, — вспоминала Валентина. — Погода стояла очень неустойчивая. Приходилось долго ждать своего вылета. Сколько раз я мысленно прокрутила упражнение, сказать не берусь, но летать в первые два дня так и не пришлось. Поднялась в воздух только на третье утро, когда все во мне уже перегорело. Выполнила упражнение ровно, но без настроения.

И все же летала она, по оценкам арбитров, прекрасно. Правда, уступила Лиде Леоновой, но уступила только ей, и только двадцать два очка! Серебряная медаль за первое упражнение — такое начало по справедливости можно назвать многообещающим. Напомним, что два года назад она заняла четвертое место.

Наступил черед второго номера программы — «темного» комплекса. На сей раз хозяева чемпионата предложили включить в это упражнение свою «каверзу» — штопорную полубочку на вертикали вниз. Причем эту фигуру участникам приходилось выполнять сразу же после управляемой полубочки в горизонтальном полете, когда скорость достигает ста девяноста километров в час. А для того чтобы нормально перевести машину в предложенную чехами фигуру, нужно иметь максимум восемьдесят километров в час. Возникает неудобная позиция, потому что летчик встает перед дилеммой: либо гасить скорость до восьмидесяти километров в час и при этом удлинять тормозной путь, а значит, выходить из зоны пилотажа и получать штрафные очки, либо начинать фигуру на имеющейся скорости и израсходовать тысячу метров высоты, имея в запасе по условиям чемпионата всего девятьсот.

Положение еще более осложнялось из-за погоды. Граница облачности была ниже тысячи пятидесяти метров, то есть ниже того минимума, при котором разрешается выполнение «темного» комплекса. В таких случаях он проводится с прерыванием. Жюри определяет количество фигур, которые летчик должен сделать, так сказать, на первом этапе упражнения. После этого ему разрешается снова набрать высоту и продолжать программу. Участники, которые имели начальные стартовые номера, успели воспользоваться этой льготой. А потом было объявлено, что высота облачности увеличилась и упражнение следует выполнять по обычным правилам, без прерывания.

К такому неожиданному повороту оказались меньше всего готовы спортсмены, стартовавшие сразу после этого изменения условий. Очень сложно, настроившись на определенный ритм выполнения комплекса, менять его буквально на лету.

— Когда мне дали взлет, — вспоминала Валентина, — я решила: будь что будет, но перед комбинацией гашу скорость! Порулила на старт, смотрю — летчики, тренеры, болельщики — все машут мне руками, показывают вверх — дескать, помни о высоте! А у меня и так одна-единственная мысль сверлит мозг: хватит ли высоты? И настолько я тогда нервничала, что даже ноги дрожали.

…Взлетев, она первым делом замерила высоту облачности. Оказалось — тысяча триста метров. Ну что ж, не так уж плохо. Заняла исходную позицию на верхнем пределе зоны. Разогнала машину на первую фигуру. Недаром говорят, что лиха беда начало. А начало — управляемую бочку на вертикали вверх — выполнила вроде бы неплохо. И тогда почувствовала, что постепенно успокаивается. Однако назойливая мысль о необходимости экономить высоту мешала сосредоточиться до тех пор, пока не наступил решающий момент.

Она сделала управляемую полубочку на горизонтали… Высота восемьсот пятьдесят метров… Пора гасить скорость! Сто шестьдесят, сто тридцать, сто километров в час… Вышла из зоны пилотажа… «Вот и заработала штрафные», — мелькнуло в сознании, и тут же поставила Валентина вертикаль вниз. Энергично скрутила полубочку навстречу бешено мчащейся земле и перевела машину в перевернутый полет. Когда повисла на ремнях, метнула взгляд на высотомер: сто восемьдесят метров. Сообразила: прибор работает с опозданием, значит, высота около ста пятидесяти. Да-а, задержись она на вертикали какую-то неуловимую долю секунды… Жгучая тревога даже не успела сжать сердце, как на смену ей нахлынуло чувство такого всеобъемлющего облегчения, какое Валя до сих пор еще никогда не испытывала. Ей казалось, что не она управляет машиной, а руки и ноги действуют как-то сами по себе, и все получается на удивление четко и в то же время гладко.

Едва Яикова приземлилась, у самолета собралось много народу. Все поздравляли ее. В этих приветствиях слышалось восхищение отточенной техникой пилотажа, одобрение смелых, уверенных действий летчицы и угадывалось то же облегчение, которое испытала сама Валентина.

Судьи также отдали должное мастерству Яиковой. Когда вывесили оценки всех участников в «темном» комплексе, оказалось, что у нее лучший результат по качеству выполнения фигур. Однако штраф за выход из зоны пилотажа не позволил ей тогда занять призовое место.

Итак, она стала четвертой в «темном» комплексе. Однако качественное содержание этого показателя сыграло для нее роль мощного стимулятора на весь оставшийся чемпионат. Да и по сумме результатов двух упражнений Валентина отставала от Леоновой меньше чем на шестьдесят очков. Зато самый трудный этап соревнований уже остался позади. Вот как она сама оценивала создавшуюся ситуацию:

— После второго номера программы я твердо уверилась, что имею реальные шансы на победу в многоборье. Из чего они складывались? Прежде всего, мы с Лидой снова имели солидную фору перед всеми остальными участницами. Значит, вопрос стоял так: «или-или». В перспективе оставались два произвольных упражнения. В последнем полуфинальном комплексе Леонова, Немкова и я показывали, как правило, примерно равный по мастерству пилотаж. Что же касается финала, то здесь я за последнее время значительно продвинулась вперед и не уступала теперь Лиде ни в технической, ни в моральной подготовленности.

Хотя прогнозы в спорте вещь довольно неблагодарная, предсказание Яиковой насчет произвольного комплекса во многом сбылось. Советские пилотажницы еще раз доказали в Ческе-Будеёвице, что традиционно сильны и примерно равны между собою по уровню мастерства в этом номере программы. Летали уверенно, раскованно, изящно. И нужно было обладать по-настоящему незаурядным опытом судейства, чтобы определить минимальный разрыв в их показателях. На сей раз арбитры отдали предпочтение Любови Немковой и удостоили ее звания чемпионки в упражнении. Менее десяти очков проиграла ей Валентина, получившая вторую, серебряную награду и опередившая Леонову на такой же результат.

Итак, советские летчицы первыми стали обладательницами чемпионских титулов в командном зачете! Спортсменки Франции, занявшие вторую ступеньку пьедестала почета, уступили нашим более четырех тысяч очков. Хозяйки чемпионата остались на третьем месте.

Все пятеро советских пилотажниц вышли в финал. Кроме них за звание абсолютной чемпионки мира получили право бороться Франсуаза Жеминель и Ольга Ковачикова.

Перед последним упражнением снова, как и два года назад в Киеве, наиболее реальные шансы на победу в многоборье сохраняли Леонова и Яикова. Если помните, тогда разрыв между ними составлял почти двести пятьдесят очков в пользу Леоновой. Теперь она опять шла впереди, однако отрыв от претендентки сократился в пять раз. Да, зрителям и участникам чемпионата в Ческе-Будеёвице довелось стать свидетелями уже не «гонки за лидером», а «схватки с лидером». Поединка, в котором внутренний драматизм борьбы прикрывался внешним олимпийским спокойствием действующих лиц. «Всегда вторая» стремилась доказать, что она имеет все основания не оставаться «вечно второй».

Вот как вспоминает тот памятный день сама Валентина:

— Когда шли на жеребьевку, я подумала: «Вот бы мне достался номер сразу за Лидой!» И действительно, она вытащила тринадцатый, а я четырнадцатый. Лида, конечно, расстроилась, хотя виду и не показала. Однако всем было ясно, что такая очередность ее не устраивает. А у меня, наоборот, настроение прекрасное, уверенность в себе, бодрость духа…

Теперь посмотрим на возможности соперниц глазами старшего тренера:

— Именно к концу чемпионата Яикова достигла, как принято говорить, пика формы. Понятие это сложное. В применении к самолетному спорту его формулу можно, пожалуй, представить так: предельная физическая собранность плюс несокрушимая пилотажная уверенность, которые являются производными от полной духовной уравновешенности. Заметьте: я не говорю о физической силе и пилотажном мастерстве. Яикова всегда отличалась выносливостью и отменной техникой пилотирования. Но до сих пор ей не хватало такого качества, которое я назвал бы нравственным стоицизмом. А именно он, и только он в состоянии обеспечить максимальную амплитуду выражения всех возможностей спортсмена, которую мы и называем пиком формы. Яикова осознанно уверовала в свои силы. Леоновой же, судя по всему, как раз тогда не хватило ее постоянной уверенности. Причин тому несколько. Субъективная состояла в том, что Лиде не повезло на жеребьевке: она должна была выступать перед основной конкуренткой, а этого спортсмены не любят. Вторая — объективная — представляется более весомой. Леонова знала, что финальный комплекс Яиковой сложнее и, следовательно, выигрышнее ее упражнения. Мы с претенденткой включили в него немало «мужских» элементов — «абракадабру», плоский штопор, многократные бочки. Даже не блестящее, а просто добротное, без явных помарок, выполнение этого заключительного номера многоборья давало Вале ощутимое преимущество в очках. Так что позиция Яиковой была, как сказали бы шахматисты, предпочтительнее.