Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 25)
Как-то во время занятий на подвесной системе, где спортсмены отрабатывают элементы выполнения спиралей и сальто в свободном падении, к Ларисе подошел Моторин. У девушки тогда было несколько десятков прыжков, ей уже разрешали прыгать с задержкой раскрытия парашюта, но не более десяти секунд. Она не всегда еще могла стабильно падать: то в «штопор» сорвется, то начнет кувыркаться.
Если же удавалось пролететь эти несколько сотен метров не вертясь, сердце пело. Выйдешь из самолета, раскинешь на всю ширину руки и ноги, всем телом почувствуешь упругий поток воздуха — и летишь… Красота! И она, чтобы научиться стабильно падать, вместе с друзьями много работала на тренажере. Он был простеньким — спортсмены брали обычную подвесную систему от старого списанного парашюта, привязывали ее за ремни к вертящейся балке, подвешенной на крюк под потолком, и часами учились выполнять спирали и сальто. Они отрабатывали группировку, скольжения влево, вправо, словом, упражнения эволюции, которые потребуется выполнять в воздухе.
Моторин долго смотрел на работу молодой спортсменки, затем сказал:
— Если так будешь «крутить» в воздухе — получится хорошо. Только не напрягайся, свободнее, но руками работай жестче, не забывай о положении ног. Вот так. Давай еще: левая спираль, — помощник стал поворачивать подвесную влево, — правая рука высоко, подтяни ближе к голове, так… Левая ладонь — ты поставила ее прямо — она рассекает воздух и все, поверни под углом — хорошо…
И так, лежа в подвесной системе вниз лицом, Лариса «крутилась» до тех пор, пока ремни не впивались в тело до боли.
В 1969 году Корычева с успехом защитила диплом и сразу поехала на зональные соревнования Российской Федерации. Команда Ивановской области заняла первое место и завоевала право участвовать на чемпионате Российской Федерации. Он проходил в Егорьевске. Там присутствовал выдающийся парашютист, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР Павел Андреевич Сторчиенко, человек, подготовивший целую плеяду абсолютных чемпионов мира — Лидию Еремину, Владислава Крестьянникова, Татьяну Воинову, Евгения Ткаченко, Леонида Ячменева. Он внимательно следил за молодыми спортсменами. Сторчиенко всегда думал не только о сегодняшнем дне сборной, об основном составе, но и о завтрашнем, о ее резерве. И тех, на кого он обратил внимание, кто, как ему казалось, может стать большим спортсменом, Павел Андреевич приглашал на весенние сборы. Надо сказать, что глаз у него был метким, в людях ошибался редко.
Ларису Корычеву Сторчиенко тоже приметил, хотя она и не стала призером.
В СБОРНОЙ СТРАНЫ
В апреле 1970 года в Ташкенте собрались не только лучшие спортсмены нашей страны — Лидия Еремина, Александра Хмельницкая, Тамара Коссовская, Леонид Ячменев, Олег Казаков, Владимир Гурный, — но и парашютисты Югославии и Венгрии. Шла подготовка к X чемпионату мира.
Вот в таком созвездии Лариса Корычева начинала свой путь в большой спорт. Он не был легким. Мне довелось присутствовать на этом ташкентском сборе как корреспонденту журнала «Крылья Родины». Помню ее хмурое, расстроенное лицо после неудачного прыжка — приземлилась далеко от зачетного круга, у арыка. Даже не заметила, что я ее фотографирую. Бросила купол на растянутое прямо на траве брезентовое полотнище — стол для укладки парашютов. Медленно сняла каску, а сама озабоченно о чем-то думает.
— Корычева, очнись, — крикнул Павел Андреевич, — подойди, полюбуйся своими художествами.
Лариса подбежала к оптической трубе, у которой стоял в грозной позе Сторчиенко, и остановилась молча.
— Это тебе не картинки рисовать, — начал он строго, — тут работать надо руками и ногами. А какие паузы между спиралями?! Ячменев за это время целый комплекс прокрутит, а ты теряешь его попусту. Вообще, зачем зря утюжить воздух, — махнул он рукой, — учись на земле, смотри, как прыгают Хмельницкая, Еремина, Ячменев. Больше пользы будет. И еще, — вспомнил он, — после задержки велено было приземляться в зачетный круг, а ты куда ушла? Иди, укладывай парашют и вон свободная «труба», — показал он рукой на оптический прибор ТЗК, — смотри и учись.
Лариса молча пошла к парашюту, на глазах — слезы. Постояла минуту-другую, затем встряхнулась, словно сбросила что-то тяжелое, и принялась за укладку.
Опытный наставник знал: отстранение от прыжков на некоторое время только на пользу. Пусть посмотрит, как прыгают другие, поучится. Но для Ларисы, как и для многих других, это было самым суровым наказанием.
— На этих первых сборах, — вспоминает Корычева, — я очень старалась обратить на себя внимание, хотелось доказать, что не только рисовать могу, но и в спорте на что-то способна. Мне казалось, что нужно как можно больше прыгать. Но Сторчиенко требовал, чтобы я больше занималась физкультурой, тренировалась на земле, набиралась сил. И он был прав, ведь до этого я серьезно не занималась спортом, правда, посещала секцию художественной гимнастики, любила ходить в стрелковый тир, но так, ради спортивного интереса. Теперь надо наверстывать упущенное — стать сильной, тренироваться, чтобы развивать быстроту реакции, ловкость. Помню, в дневнике тогда записала: «Все зависит от тебя самой — работать надо, работать, работать…»
В конце сборов проводился зачетный тур. Корычева выступила неплохо, показала мастерский норматив в прыжках с выполнением комплекса фигур в свободном падении, но в упражнении на точность приземления ее подвела нестабильность — то опускалась почти в самый центр зачетного круга, то отклонение составляло несколько десятков сантиметров.
На следующих сборах, проходивших в Киеве, наша сборная тренировалась вместе с чехословацкими спортсменами, среди которых были парашютисты с мировой известностью. Это — Гелена Томшикова, Вацлав Кумбар, Вацлав Гинек, Иво Скотак. Несколько месяцев спустя они стали победителями на чемпионате мира в Югославии. Учеба у таких мастеров несомненно оставила след в душе Ларисы. Она сама стала прыгать стабильнее, появилась уверенность, что вполне способна выполнить нормативы мастера спорта.
В тот год Корычева поехала на зональные соревнования с твердым намерением — покорить мастерский норматив. Первым разыгрывалось упражнение — прыжки с высоты двух тысяч метров с задержкой раскрытия парашюта тридцать секунд и выполнением комплекса акробатических фигур в свободном падении. Лариса отработала его успешно, вновь покорив норматив мастера спорта по этому виду прыжков.
— А в прыжках на точность приземления, — рассказывала она, — не хватило опыта. Вышла на последнюю прямую, а мысли не дают покоя: чувствую недоход по цели, думаю — «не мастер», замечаю небольшой переход, думаю — «мастер». На самой работе — как лучше зайти и обработать мишень — не могла сосредоточиться, собраться, не могла сконцентрировать внимание только на главном. «Мастер», «не мастер» — а в итоге девять метров от центра зачетного круга. Правда, тогда я завоевала право поехать в Омск и участвовать в чемпионате России, но и там не смогла справиться с собой. Выступила плохо.
Корычева очень переживала свою неудачу. На обратном пути почти всю дорогу думала, анализировала. Многое поняла. В трудную минуту ей на помощь всегда приходил командир звена Варлен Панов, мастер спорта, рекордсмен мира, опытный наставник. Он привлекал спортсменов душевной чуткостью, умением найти подход к каждому, успокоить, подбодрить.
— Сама виновата, — сказал он после возвращения, — перестаралась, перегорела. На соревнованиях нужно делать то, чему ты научена, через себя не перепрыгнешь. Ты устала, отдохни немного, и за работу. Ты можешь прыгать хорошо, но надо тренироваться. Приходи, подумаем, составим план занятий…
И снова Лариса записала в дневнике: работать, работать, работать, и подчеркнула два раза.
Все свободное время теперь отдавала она занятиям в авиационном клубе, физической подготовке. О приглашении на тренировку сборной команды страны даже и не мечтала — столько неудач. И вдруг пришло письмо: «Вызывается кандидат в сборную команду страны…» От радости Лариса чуть не подпрыгнула, ведь думала, что после проигрыша на чемпионате РСФСР никто и не вспомнит о ней. Вспомнили! Вернулась надежда.
Она словно на крыльях полетела к начальнику цеха, где работала художником, и одним духом выпалила:
— Меня вызывают на сборы по парашютному спорту!
— Нет, голубушка, — строго прервал начальник цеха, — или ты работаешь, или… сама понимаешь.
Лариса поняла и написала заявление об увольнении с работы.
На сборах она познакомилась с парашютистами из команды Военно-Воздушных Сил. Мастер спорта Владимир Маляев, узнав, что Лариса уволилась с работы, стал уговаривать: «Иди к нам на службу, слышал, нужны телефонистки, машинистки, прыгать у нас будешь много, мастером станешь…»
Лариса согласилась.
Началась новая жизнь. Здесь она стала тренироваться под наблюдением опытного парашютиста-наставника Льва Алексеевича Павлова. Он был старшим тренером сборной команды Военно-Воздушных Сил. Под его руководством начинали путь в большой спорт такие мастера неба, как Валентина Закорецкая, Владимир Алексеев, Валентина Семина, Татьяна Ровкова.
— С Павловым мы много спорили, — вспоминает Лариса, — не во всем наши точки зрения на технику выполнения тех или иных элементов совпадали. Мне часто казалось, что он просто придирается. Как-то в сердцах он бросил: «Ты никогда не будешь мастером спорта международного класса!» Вначале я чуть не заревела — так обидно было, ведь кое-что уже получалось. А он… Потом разозлилась — ах так? Доказать!