Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 12)

— Начинай вращение. Энергичнее!

Сейчас Кругликов, преодолевая перегрузку, руководит темпом вращения машины и одновременно смотрит влево, чуть назад и вниз: как только в поле зрения попадает заранее намеченный ориентир, пора останавливать вращение. Вот он, ориентир! Пилот резко отдает ручку против вращения. Сделан оборот в триста шестьдесят градусов.

— Теперь фиксируй вертикаль… Выводи в горизонтальный полет.

Плоскости самолета на несколько мгновений замирают строго параллельно линии, «где небо сходится с землей».

— Пора начинать бочки на вираже.

Кругликов закладывает глубокий вираж с одновременным выполнением бочки… Отработка вращения продолжается.

…Выбравшись после приземления из кабины, Сергей подходит к Касуму Гусейновичу.

— Ну что ж, управляемую бочку ты выполнил чисто, только вращать надо энергичнее. Но вот на вираже… Ведь на первоначальном этапе главная твоя задача — следить за равенством половинок бочки, на вираже — за более равномерным распределением бочек по окружности. А у тебя внимание раздвоилось, вот и не получились вращения через каждые девяносто градусов…

Хотя до чемпионата мира 1972 года во французском городе Салон-де-Прованс оставалось еще несколько месяцев, Касум Гусейнович уже теперь видел в основном составе и Лецко, и Кругликова.

В женской группе команды вполне успешно обретала спортивную форму Валентина Голдобина. Регулярные занятия «под диктовку» тренера, полеты с ним на «спарке» обогащали ее летный опыт. Эта девушка демонстрировала энергичный почерк, отличающийся собранностью и компактностью линий.

К каждому новому ученику тренер сначала присматривался: какие потенциальные возможности заложены в нем от природы? С каким пилотажным багажом пришел летчик в сборную? Какие элементы воздушной акробатики ему легче даются, а потому — лучше получаются?

Именно на таких элементах начинает обычно наставник воспитывать пилотажный характер новичка. Старается развить и усовершенствовать их в первую очередь. Как правило, это приводит к заметным результатам, и не только чисто пилотажным. Возникает духовное содружество, крепнет доверие ученика к наставнику, обоим работается легче и продуктивнее.

Голдобина начинала как пилотажница на самолете чехословацкого производства Злин-326. Машина эта — предельно чуткая, строгая, требующая от летчика максимальной внимательности и собранности. Привычка обуздывать такой «капризный» самолет очень помогает теперь Голдобиной тренироваться на «яках». И Нажмудинов подбирал для повседневных упражнений Валентины такие фигуры и связки, которые ей нравились, развивали и выгодно подчеркивали скоростную и плавную манеру ее пилотажа.

Но так продолжалось лишь до поры до времени. Создав надежный пилотажный фундамент и наладив полное взаимопонимание, наставник все чаще стал включать в тренировочный процесс и такие элементы, которые обычно труднее давались ученице, были ей, как говорится, не по душе. Дольше держал на них и строже требовал. Но теперь у нее уже появилась хорошая спортивная злость, упорная нацеленность на преодоление таких трудностей.

И если тренер и ученица решали овладеть каким-нибудь сложным элементом, то всегда доводили дело до конца. Вместе выбирали выигрышные фигуры и придумывали оригинальные связки, кропотливо шлифовали их. Уже тогда постепенно вводил наставник в «репертуар» Валентины такие каверзные номера воздушной акробатики, как колокол, сапог, плоский штопор. Был у Нажмудинова при этом, как всегда, и определенный дальний прицел: многие из заранее отработанных фигур могли составить основу произвольных упражнений Голдобиной на предстоящем чемпионате мира.

Ни на день не упуская Валентину из поля зрения, Нажмудинов все чаще стал поручать заботу о ней Егорову, Пименову и Пономареву. Это давало ему возможность больше внимания уделять подготовке Лецко и Кругликова, а ведущим пилотам мужской группы постепенно набираться наставнического опыта.

Да к тому же хорошо помнили нынешние лидеры сборной те недалекие в общем-то времена, когда и сами нуждались в опеке больше познавших и крепче закаленных товарищей. Тогда ведь занимался с ними не только Владимир Евгеньевич Шумилов. Многое передали им из бесценного своего опыта такие асы, как Мартемьянов, Овсянкин, Почернин. Что ж, долг платежом красен. И теперь настала их пора помогать тренеру.

Так бывает обычно в любой многодетной семье, где старшие заботятся о младших, поддерживают и наставляют их. Вот и стремился Нажмудинов чем дальше, тем больше укреплять в сборной этот дух семьи единой. Чтобы из ростков каждодневной помощи постепенно, но неудержимо развивались побеги взаимной доброжелательности, товарищеской приязни, духовной сплоченности: сильному человеку пристало быть добрым!

Он всегда считал, что в создании здорового нравственного климата в команде нет и не может быть мелочей. И кому же, как не старшему тренеру, знать и чувствовать настроение пилотов, влиять на личностные качества того или иного спортсмена? Казалось бы, не все ли равно, как разместить летчиков в гостинице на время тренировочных сборов? Но наставник знает, что надо обязательно учесть особенности характера того или иного спортсмена, их склонности, взаимные симпатии. Так, задорного и резковатого на язык новичка лучше поселить с Пименовым: непререкаемый авторитет ветерана поможет надежно и быстро «погасить» излишнюю эмоциональность способного дебютанта, умерить его пыл. А вот спокойному Кругликову вполне под пару такой же молодой, но на редкость рассудительный и невозмутимый Евгений Фролов.

Это помогает спортсменам настроиться на полетный день, тренировки проходят споро и ладно. А вечером кто-то из этой большой семьи располагается в просторном гостиничном холле, кто-то уединяется в своей комнате, но у каждого забота одна — подготовиться к очередным полетам. Нужно еще раз прослушать и проанализировать магнитофонную запись радиообмена на последней тренировке. Или рассчитать вместе с тренером потерю высоты при выполнении завтрашнего упражнения. Или посоветоваться с более опытным товарищем, как лучше выполнять только что разученную фигуру.

В это же время занят самоподготовкой и тренер. У Нажмудинова уже вошло в привычку начинать ее с подробного разбора прошедшего дня: насколько успешно удалось выполнить тренировочный план мужской и женской групп. Кто из пилотов справился с очередным заданием, а у кого получается еще не все и почему. Наставник ищет причины. Анализирует связи. Устанавливает следствия. Приходит к выводам. И на этой основе намечает программу действий на завтра.

Ведь он обязан так построить работу с людьми, чтобы присущие им качества с возможно большей результативностью проявились на тренировках. Это, поверьте, не так просто, полностью реализовать поразительную трудоспособность Лидии Леоновой, предельно использовать доходящую порой до максимализма целеустремленность Алексея Пименова. Это очень сложно — бережно развивать аналитический подход к выполнению задания, которым обладает Светлана Савицкая, и направить в нужное русло взрывной характер Виктора Лецко.

У человека далекого от спорта может создаться впечатление, что вот, дескать, опытный наставник и талантливый ученик всегда и постоянно рядышком шествуют от победы к победе. Нет, в жизни таких идиллических ситуаций, пожалуй, не встретишь. Каждый талантливый спортсмен — это прежде всего личность, а в самолетном спорте, где в сборную приходят далеко уже не юноши, тем более. И тренер знает это лучше других.

Тренерское дело такое — иногда надо питомца и заставить сделать то, чему он мысленно сопротивляется. Или принудить не делать того, что он хотел бы. Чаще всего — это требуется именно по отношению к молодым. Кстати, их Нажмудинов продолжал изучать перед поездкой в Салон-де-Прованс особенно пристально.

Как ведет себя перед вылетом Кругликов? Как выполняет произвольную программу Лецко? Как переносит психологические нагрузки соперничества Голдобина? Он должен был знать любого из них, как самого себя. Чтобы найти к каждому особый подход, суметь настроить, проконтролировать, а если понадобится — то и подстегнуть.

Новички пока что не робели, пилотировали достаточно уверенно и технично. Но Нажмудинов видел и слабые стороны каждого из них. За неполные два года — очень короткий срок — ему, правда, удалось подвести молодых к уровню международных пилотажных требований, воспитать в дебютантах психологическую устойчивость. Но, конечно же, во многом они еще уступали таким асам, как Егоров, Пименов, Леонова, Морохова, Савицкая… Да и опытный Пономарев выступал на очередных соревнованиях летчиков социалистических стран в Венгрии как-то не очень уверенно, явно ниже своих возможностей. Может быть, ему не хватило выдержки в борьбе с конкурентами, вооруженными новой техникой? Ведь почти все они летали теперь на Злин-526, а эти машины и по маневренности, и по мощности мотора превосходили наши Як-18ПС…

Да, Нажмудинов не мог сбрасывать со счетов это веское преимущество друзей-соперников, которое очень ощутимо могло сказаться и в ходе борьбы на чемпионате мира. А ведь американцы, швейцарцы, летчики ФРГ тоже, по всей вероятности, привезут в Салон-де-Прованс новые машины…