Светлана Слепова – Если твоя вторая половина – Джин (страница 3)

Гость слегка улыбнулся.

– Ты же никуда не торопишься? – продолжала свой монолог девушка – мы можем поговорить?

Курьер вновь кивнул, и улыбнулся. Такое с ним было впервые. Обычно с ним ругаются, дерутся, прячутся от него, чтобы не отдавать то, что неожиданно попало в руки. Но принимать, как родного… Такого ещё не бывало. Всё-таки не зря ему сразу понравилась эта странная девушка.

– Тебя как зовут?

– Кирилл.

– А меня – Люба. Кофе хочешь?

И вновь кивок головой. Гость явно был неразговорчивый, но Любу это не остановило, после недавних злоключений из неё обрушился на Кирилла целый поток переживательных слов. Она рассказала ему всё, ну или почти всё, что с ней случилось за последнее время.

Кофе, уже давно, был выпит, когда она, наконец, замолчала.

Воспользовавшись паузой, Кирилл взял чёрную штуковину, повернулся и собрался уходить. Спокойно, так спокойно, что казалось, что этот парень вообще не способен на эмоции.

– Слышишь, а может отнесешь коробку и придёшь? Просто так… сам.

Курьер повернулся и недоумённо спросил: – Зачем?

Люба пожала плечами и ответила: – Так… Просто… Пить кофе. Телек смотреть. Поболтать можем… Придёшь?

– Ещё поболтать?

В ответ Люба виновато пожала плечами и улыбнулась такой улыбкой, что Кириллу показалось, будто взошло солнце. На душе у него стало тепло-тепло и самому не захотелось вообще никуда идти.

Кирилл долго стоял, опустив глаза, рассматривая носки своих туфель, пока не задал неожиданный вопрос:

– А можно я не уйду? Только минуточку…

Он вышел в коридор подъезда, нажал кнопку дверного звонка Светы. И зашёл назад. Было слышно, как открылась соседская дверь, а затем закрылась…

А утром, ругаясь на чём стоит белый свет, в помойном ведре Светлана выносила раздолбанные куски «штуковины». Что она с ней делала, даже страшно представить.

Встретившись на площадке со счастливой Любой, идущей под руку с красавцем мужчиной, соседка неожиданно поделилась мыслью о том, какую дрянь только не подсовывают под двери с целью рекламы.

– Я так и не поняла, что это за была дрянь? Знаете, она же не работала совершенно. Да и в середине – пусто. Вот, консервный нож попортила из-за неё. – Пожаловалась соседка, показывая покорёженную открывалку.

И тут Кирилл первый раз улыбнулся. Спокойно и беззаботно. Глянув на свою спутницу, он сказал Любочке: «Вот и ещё одна сказка в вашем мире о джине закончилась…»

– О каком джине?

– Джина, которого можно назвать, ну, хотя бы джином чёрной штуковины.

Они нажали кнопку вызова лифта. Двери открылись. Кирилл и Люба зашли в кабинку на глазах у соседки. Двери закрылись. И всё. Лифт никуда не двинулся.

Светлана, недоумевая, подошла к лифту и, выждав пару секунд, постучала кулаком в дверь.

– Что? Застряли?

Ответа не последовало.

Тогда она нажала кнопку вызова. Двери спокойно открылись, и перед ней оказалась пустая кабина.

Ещё несколько минут в подъезде на шестом этаже открывались и закрывались двери лифта.

Обессилев, ничего не понявшая Света села прямо на пол. С седьмого этажа спускался пёс породы бульдог, как положено в ошейнике, но без хозяина. Подойдя к женщине, он очень внимательно посмотрел ей в лицо и членораздельно произнёс:

– Иди ты уж домой…

И она пошла…

Всю ночь на ступеньках, ведущих на седьмой этаж, сидел и нервно курил… да, тот самый рыжий бульдог.

Но это уже почти совсем другая история. Хотя… Все истории, если разобраться, только продолжение предыдущей.

2 часть. И КРОВЬ, И СЛЁЗЫ, И ЛЮБОВЬ

1 глава

Никогда не стоит себя «ломать». Если Вам очень хочется курить – курите, говорить – говорите, сидеть на грязном полу – добро пожаловать!

Он сидел на холодном грязном полу, курил дорогую сигару, пуская слюни от удовольствия на лестничную площадку.

Курить для людей, конечно, дело вредное, хотя и обычное. Но для собаки…

Увы, он курил. Правда, если подумать, это совсем и неправдоподобно, но отказаться от хорошей сигары перед рассветом – было не в его силах.

Да, да! Это был тот самый бульдог, который отослал Светлану домой спать. Он тяжело вздыхал. Что же тут поделаешь? Его любовь к странной особе, живущей за дверью, находящейся сейчас рядом, была безответна. Да и какого ответа может ждать морщинистая, гавкающая рожа?

Он редко решался говорить на человеческом языке в этом виде, ещё и с ней. Только в крайнем случае.

Вот, вчера заговорил. И что? Как бы его любимая не попала в дурдом после таких разговорчиков.

Надо уходить. Пусть думает – приснилось, показалось, или что ещё…

«Круглое место» с куцым хвостом «покрутилось» вон из подъезда.

Свернув в глухой переулок, Буля (так проще его величать) растворился в утреннем, оседающем на брусчатку смоге, смешанном с городским туманом. Если бы кто-нибудь последовал сейчас за этим животным, то очень удивился бы его моментальному исчезновению, и любые поиски собаки были бы напрасны. Никто из здравомыслящих людей не стал бы заглядывать в большой грязный мусорный контейнер. Но и заглянув, всё равно никого бы не нашёл.

Бульдог не спеша спускался по пыльным ступеням прохода в Акрест. Так называли мир людей в мире Були. Он шёл и думал: «В последнее время что-то часто всё стало соединяться, перемешиваться. Люди Акреста всё больше и больше привлекают нас своей простотой и сложностью одновременно.

В нашем мире всё доступно, просто. Без осложнений в элементарных вещах. Живи и радуйся.

Так нет же! Почему-то и меня, и Кирилла, и ещё некоторых из нас, «хлебом не корми», а дай попасть туда, помочь людишкам, даже просто побыть среди них…»

Буля даже не заметил, как попал в зону трансформации, задумавшись о странностях последних событий, чувств и нынешнего времени.

Рыжий «ёжик» на голове трансформировавшегося светился позолотой. Мускулистые руки и ноги почувствовали прохладу, лишившись шерстяного покрова. Но лишь вплотную приблизившись к камере хранения, Буля, который на самом деле был Бориславом, вздрогнул, открыв свой именной ящик. В ящике ровным счётом ничего не было, если не считать старого окурка.

Борислав оглянулся, точно ища помощи. Не мог же он выйти отсюда в чём мать родила.

В другом конце коридора послышался знакомый смех.

– Кирилл! Ты обалдел? Надеюсь, ты без Любаши?

– Без, – послышалось в ответ. – А, что? Слабо нудистом пройтись?

– Слабо, слабо, – соглашаясь, ответил Борик, – давай сюда вещи, юморист!

– Не понимаю, Борик, зачем ты всё так усложняешь? У тебя же никаких шансов со Светкой в собачьем обличии.

– Ну… Я её боюсь, – ответил молодой человек, одеваясь.

– Что?

– Боюсь, боюсь, боюсь. Твоя Люба вон – тихая, мирная. А Светлану ты слышал?

– Так на фиг тебе такая?

– Не скажу, – ухмыльнулся Борислав.

– Ну, ну… Тебя что ли тоже женить хотят?

– Да. Родители Магду сватают.

– А за меня – Рогнеду. А ты её видел? Они же, вся их семья, «чистородные» в пятом поколении. У неё третий глаз на лбу и руки волосатые, и ещё столько всяких «прелестей», что дурно становится от одной мысли об этом… Фу!