Светлана Слепова – Если твоя вторая половина – Джин (страница 2)

– Деточка, – ласково обратилась к ящику Любочка, – если бы ты ещё могла дать мне лекарство от этой напасти, чтобы я навсегда, навечно избавилась от насморка. И даже не вспоминать о нём больше!

За ночь Люба, наверно, раз сто ещё нажимала заветную кнопочку, поворачивая штуковину в руках и так и сяк. Удивительно, как та выдержала и не сломалась. Аппарат явно был сделан на совесть. Производитель точно предвидел специфику потребителя.

Но, не смотря на все старания Любы, только дважды ей что-то получалось довести до конца.

Один раз вдруг появилась двойная сковородка, также рекламируемая по телевизору. Люба внимательно оглядела и постаралась запомнить положение аппарата. А затем повторила эксперимент, когда на экране телевизора кто-то заказывал аппетитную пиццу с грибами. Всё получилось.

Конечно Люба понимала, что это, наверняка, не все возможности прибора, но и то, что выяснилось, было просто кладом!

Правда из носа всё продолжало течь.

Произнеся своё пожелание о лекарстве от насморка в «рупор», Любаша с надеждой нажала кнопку. Ничего не произошло.

Понимающе кивнув, Люба ещё раз на всякий случай ткнула кнопку и собралась идти в ванную. Как вдруг облачко всё же появилось. И на диване осталась лежать фляжечка с этикеткой, на которой задорно подмигивал тот самый курьер-фокусник, испарившийся в лифте.

Во фляжечке с золотистой пипеткой находилось немного жидкости. Но так мало, что создавалось впечатление, что её где-то украли.

Через десять минут после закапывания, от Любиного насморка не осталось и следа.

От такой великой радости у неё проснулся волчий аппетит. Девушка в общем-то уже усвоила технологию звукового заказа. Произнести в рупорок желаемое и нажать два раза на кнопку.

Спустя всего полчаса Люба уже сидела за столом, заваленным всеми вкусностями мира, и наслаждалась жизнью, объедаясь и запивая съеденное очередной чашкой кофе.

Плохие мысли отвалились сами собой, как изжившие себя атавизмы. На очереди желаний стояли наряды и… что-нибудь ещё такое-этакое. Что даже сформулировать пока не удавалось.

– Завтра закрою «больничный». И да здравствует весна, молодость, работа!!! Хотя… с работой, может, и погорячилась. На моей работе сильно не повеселишься.

Но главное, что сидеть взаперти уже точно не придётся.

Дома – не придётся. Но в магазинчике… Хоть бы в какой-то горшок корни не пустить.

Представляю, подумала Люба, как когда-нибудь соберусь идти домой, а ноги в горшке застряли. Так и поскачу домой по дорогам в цветочном горшке. Эх…

4 глава

За стеной жутко орала подобие песни Светка. Орала так, что соседи, то с нижнего, то с верхнего этажа колотили по батарее центрального отопления. Но Светлана просто наслаждалась какофонией, которую устраивала своими воплями.

– Наверно её когда-нибудь задушат. – Мелькнуло в голове у Любаши. Ей вдруг стало бесконечно жалко эту неминуемую жертву отсутствия то ли музыкального слуха, то ли человеческого голоса. И она, заказав у «деточки», как она теперь именовала ящик, десяток куриных яиц, отправилась в гости.

Дверь открыла Светлана, как всегда, с «размазанными» глазами, всклокоченными волосами а-ля вчерашний начёс, в коротком махровом халатике, который, наверно, не снимала даже в тридцатиградусную жару, и как всегда невозмутимо претензионным видом. На ногах у Светланы были ядовито зелёные шлёпанцы, которые идеально шли к ярко-розовому халату. И, между прочим, попробовал бы кто ей сказать, что это не так! Хотя… сама она прекрасно знала, что на ней полный треш. То бишь мусор. Но в данный период жизни душа требовала извращений! Одежда ими и была!

Люба, улыбаясь, без «задней» мысли, протянула ей яйца. На что тут же в ответ получила ими по башке. Яйца противно растеклись по волосам, лицу, капая на одежду Любаши. Дверь перед нею захлопнулась и, уже из-за двери, послышались вопли соседки:

– Видали таких ценителей таланта?! Голос ей мой не нравится! Маньячка лифтовая! Теперь сама свои яйца лопай ушами…

В другой день инцидент этим бы само собой никак не закончился. Но сейчас Любашу происшедшее почему-то совсем не задело, а даже показалось забавным.

Посмотрев на «гоголь-моголь», стекавший с неё, Люба разразилась хохотом. Ничто не могло испортить такого настроения, как было у неё. Но всё же, сделала вывод, с благими намерениями нужно быть поосторожней. И не только с ними.

– А не дай Бог, я бы ей бутылку шампанского принесла?

Но уже через пару минут, хихикая, Любаша устанавливала пару бутылок этого напитка соседке под дверью.

Звякнула в дверь и сбежала домой, чтобы понаблюдать в глазок за соседкой. Реакцию на звонок долго не пришлось ждать.

Дверь распахнулась с такой силой, словно ею собирались кого-то покалечить. Бутылки покатились по цементному полу общего коридора подъезда.

– Вот не живётся сегодня кому-то мирно! – заорала Светка. Но никого не увидев, тихонечко, по-быстренькому подобрала бутылки, высунула язык в сторону дверей Любиной квартиры, и… крадясь зашла к себе домой. Двери только прикрыла. Щелчка от замка Люба не услышала.

Обе девушки стояли каждая за своими дверями и хихикали.

Всё-таки странные мы – люди-человеки.

5 глава

На работе всё было так же и то же. В этом «тихом болоте» некому было оценить сказочное преображение Любы.

Магазинчик «Голландские цветы» практически являлся музеем растений, в который приходят полюбоваться ими чаще, чем купить. В день, если заглядывают человек десять – это уже людный день. Все же у нас заядлые цветоводы и сами размножают всё, что когда-то кому-то удавалось заполучить.

Покупают же единицы и то по мелочам: фиалку какую-то или папоротник подешевле. Крупный покупатель – это чаще всего представитель фирмы. А такая «большая рыба» «косяками» не ходит.

И вот, сидит так Люба целый день в своём магазинчике, и чувствует себя уже совсем как один из молчаливых экземпляров своего товара.

В 18 часов закрывает «лавочку» и идёт домой. Медленно и нехотя. Ведь дома её тоже никто не ждёт, кроме телека. Разве только в клубе может где-то со знакомыми погулять до полуночи.

Так было раньше.

Теперь же дома её ждала «деточка». И к ней Люба стремилась всеми душой и телом. Мысли были только о том, чтобы ещё себе заказать.

Проходили дни. Квартира Любочки превратилась в барахолку. Соседи стали считать её кем-то, вроде дорогой «девочки по вызову», так как на её официальной работе «таких» денег было не заработать.

Старые знакомые избегали встреч, сторонились. Новые же почему – то не заводились. А друзья… Настоящие друзья. Те, что «в беде не бросят, лишнего не спросят…» Как в детской песне поётся… Их в жизни Любы просто не случилось, не встретилось. Так оказывается тоже, бывает.

Она лежала на тигровой шкуре, пила шампанское, кофе уже просто не лез внутрь, и, не сводила глаз с лекарства от насморка, точнее с парня на этикетке.

От нечего делать подошла к окну и выглянула на улицу. Внизу на клумбе развалился рыжий, курящий сигару, бульдог.

– Эта скотина ещё и курит? – возмутилась Люба и вылила содержимое бокала на собаку. – Попала! С шестого-то этажа! Ух-ты! Чтоб не курил мне здесь больше… Это вредно, в конце концов…

Она, шатаясь отошла от окна, прислушалась к тишине в квартире, и произнесла:

– Эх! Даже Светка за стеной в последнее время перестала орать свои песни. Охрипла что ли окончательно?

Споткнувшись об тигровую шкуру на полу, Люба вспомнила о парне с этикетки, и тут же нашла в нём собеседника. А почему бы и нет? Но он нагло молчал. Подмигивал… И молчал.

Дальше – больше! Любе даже удалось с ним поссориться. Нафантазировав себе, как будто тот не желает смотреть с ней одну и ту же телепередачу, Она устроила ему целую «семейную» сцену.

Но в какой-то момент девушка вдруг осознала, что по-прежнему одна, как во время болезни. Одна, заваленная кучей никому не нужных вещей, о происхождении которых даже страшно кому-то поведать. Даже посплетничать, поболтать не с кем. Одна, одинока, как… Луна в небе. И совершенно пьяная. Со-вер-шен-но! Просто «дрова»!

Это было последнее, что промелькнуло в её голове перед тем, как погрузиться в глубокий сон.

А внизу под окнами чертыхался мокрый бульдог, раздосадованно дожёвывая погасшую сигару. И обещая кому-то откусить «руки с корнями».

Даже интересно… А как это…«руки с корнями»?

6 глава

И вот однажды в дверь осторожно постучали.

Люба сломя голову помчалась открывать, словно пришли долгожданные гости, хотя, никого не ждала.

На пороге стоял «испарившийся» курьер.

– Здравствуйте – сказал он – Извините, но я должен забрать у вас свою вещь!

– Проходите! – Люба отошла в сторону, пропуская гостя вглубь квартиры. – И давайте на ты.

Гость ничего не ответил, лишь слабенько кивнул.

– Ты знаешь, а я очень рада, что ты пришёл за этой штуковиной. У меня уже не квартира, а целый склад готовой продукции. Это как трясина… засасывает. Остановить процесс почти невозможно. И всё время что-то заказываешь. Иногда уже просто от нечего делать. Или из любопытства. Сможет ещё это или нет?

Потом я поняла, что эта ваша «штуковина» может всё…

Знаю, я могла бы попросить вторую такую же. И всю жизнь ловить кайф! Но вовремя поняла, что так вообще жить будет не интересно. Зачем работать? Зачем куда-то ходить? Что-то придумывать или изобретать уже не нужно. Только сообрази что конкретно тебе нужно и попроси.