Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 52)

— Это тебе показалось, — отмахнулась Соня, делая голос как можно непринуждённее.

— Нет, я точно слыхал, — упорствовал отар.

— Наверное, это Смерч, — она кивнула на своего питомца.

— Ах, ты ж балагур такой! — пожурил его Борх, грозя пальцем — сосиской, — не даёшь своей хозяйке выспаться, — ну-ну…

Видимо, решив, что с ним играют, маленький орлиан радостно встрепенулся, стараясь поймать палец отара.

— Иди поспи ещё, — предложила Соня отару, глядя на часы, показывающие пять утренних потоков, — у нас вылет в девять.

Борх не стал возражать и медленно поплелся на второй этаж, широко и сладко зевая. За ним вприпрыжку помчался и орлиан, похоже, вообразив, что игра продолжается.

Подкинув несколько поленьев в камин, Соня побрела на кухню. Как и в прошлый раз перед полетом она плохо спала, да ещё этот сон. Соня никогда не уделяла особое значение сновидениям, хотя отец всегда говорил, в них больше смысла, чем нам кажется. Может быть этот сон — предупреждение? Или просто ничего незначащий кошмар, вылившийся из скопившихся переживаний и страхов?

Она заварила себе бодрящий чай из лимонника. С первым же глотком ночной кошмар стал рассеиваться, теряя свою парализующую силу. В душе, где-то в ее далеких недрах, забрезжила слабая надежда на успех. Возможно, именно сегодня все измениться, пойдёт в другом направлении.

Разбудив сладко сопящего Борха, на голове которого уютно угнездился Смерч, Соня позвала его завтракать. Проглотив с десяток печений и выпив несколько кружек чая, отар выглядел вполне счастливым, хоть и немного смущенным. Он снова попытался завести разговор про добро, которое жаждал причинить своей спасительнице, но Сонин суровый взгляд точно дал понять, что подобные разговоры нужно заканчивать. Достав из футляра огненную булаву, при виде которой у отара открылся рот, она сказала:

— Нам пора.

На улице завывал ветер, да так гулко, что делалось жутко. Дождевые капли, холодными сгустками падали вниз, заставляя прохожих посильнее кутаться в плащи и ускорять шаг. Лишь одному Борху дождь не доставлял никаких проблем. Без плаща и обуви, он шлепал по лужам своими огромными ступнями, размером с детскую ванночку. Вскоре показался орлианник, за которым простиралось взлётно — посадочное поле. С круглых разметок поднимались в воздух орлианы, борясь при взлёте с сильными порывами ветра. Ещё трое готовились к влету, их хозяева поправлялись поводья, накинутые на могучие шеи птиц. Среди них Нарца не наблюдалось. Скорее всего он просто опаздывает или его задержал кто-то из родственников. А может быть он передумал?

— Ваш пропуск на вылет, — долговязый парень, подобно стене вырос перед Соней, перегородив проход.

Он с опаской покосился на Борха, стоявшего за Сониной спиной, но с места не сдвинулся.

— Она со мной, Гек, — раздался знакомый голос.

— Макс? — опешила Соня.

— Я просто не мог не прийти.

Он махнул рукой, чтобы она следовала за ним. Второй рукой он держал за поводья Крепыша. Соня ласково погладила птицу по острому изогнутому клюву. В ответ на ее приветствие орлиан разразился противным скрипучим визгом и игривым подёргиванием головы. На широком ремне Макса, одетом поверх плаща, болталась огненная булава, а с другой стороны, виднелся кинжал в потрепанных ножнах. Соня, до сих пор не зная, как реагировать на неожиданное возвращение своего друга. Одна ее часть ликовала, готовая кинуться ему на шею и заключить в объятия, другая же хотела его прибить, ну хотя бы ударить чем — ни будь тяжёлым.

— У меня плохое предчувствие, — мрачно проговорил Макс, задержав на Соне взгляд, дольше обычного, — знай, я против этого полёта.

— Так почему же ты здесь? — Все — таки желание огреть его чем-то тяжелым стало лидирующим.

— Не могу бросить тебя одну, — покровительственно сказал он.

— Она не одна, — вмешался в разговор Борх, — с ней это я…

Макс одарил отара озадаченно- удивленным взглядом, будто только его заметил.

— А ты что здесь делаешь, Борх?

— Я это… я пришёл проводить…Хотя очень хочу причинить добро…

— Откуда ты узнал время вылета? — спросила Соня, исподлобья глядя на Макса, — Леона сказала? А откуда у тебя пропуск на вылет?

Макс кисло улыбнулся.

— Это что, допрос?

Около выхода из орлианника на взлётно-посадочное поле, стал доноситься радостный птичий визг. Виновником шума оказался Вихрь, которого хозяин вел под уздцы. Свирепый взгляд Нарца прожигал на Максе дыру не хуже огненной булавы.

— Ты!? — от возмущения он даже не поздоровался с Соней, и полностью проигнорировав присутствие Борха.

— Тебя что-то смущает? — холодно поинтересовался Макс, окидывая подошедшего таким же «доброжелательным» взглядом.

Нарц в ответ громко хмыкнул.

— Только твоё сильно переменчивое настроение. Может у тебя ПМС?

— Начинается… — прорычала Соня, встав между ними, — только не сейчас, пожалуйста. И так не по себе…

Обменявшись многоговорящими взглядами, ребята занялись подготовкой орлианов к полету. Вдруг Макс резко повернулся в сторону парящих кустарников и замер, вглядываясь в колыхающиеся заросли.

— Ты чего? — спросила у него Соня, поглядывая в ту сторону, куда смотрел ее друг.

— У меня такое ощущение, что за нами следят.

— Это скорее всего, Пульф, — будничным тоном проговорила она, уже привыкшая к соглядатаю. Раз она что — то замышляет, значит, рядом рыщет норник.

— Ну, мы это… летим или нет? — не выдержал Борх.

— Ты точно нет, — высокомерно отрезал Нарц, помогая Соне взобраться на Вихря.

В эту же секунду Макс подвёл отара к Крепышу и что-то ему прошептал.

— Это … ты это серьезно? Ты возьмешь меня? — не веря своему счастью, воскликнул Борх.

— Залазь быстрее, пока не передумал, — кивнул Макс, бросив победный взгляд на растерянного Нарца.

— Зачем ты это делаешь? — возмутилась Соня, — он же как большой ребенок …

Но Борх уже карабкался на спину орлиана, который под его тяжестью немного присел.

— Если нас убьют, то знай, я был против этой затеи, — напоследок сказал Макс, прежде чем Крепыш взмыл в воздух.

Грязные потоки, льющиеся с небес, застилала горизонт. Лишь через редкие просветы кряжистых облаков можно было разглядеть крохотный город с его игрушечными улочками и домами.

Вихрь летел резче Крепыша, он круто кренился в разные стороны, заставляя Соню сильнее ухватиться за спину Нарца. Рядом летел Крепыш, на спине которого восседали Макс с Борхом. Последний выглядел невероятно счастливым, даже сквозь мглу можно было разглядеть его довольную физиономию, особенно в сравнении с сидящим рядом Максом.

За городской стеной стали проглядываться Орлианские холмы, напоминавшие исполинские волны. В конце горной гряды виднелся самый высокий пик — вершина горы Аверлайм. Словно острая зазубрина на клинке, она гордо смотрела в небо, окружённая непроницаемыми облаками ярко бардового цвета. Казалось, что это пылающее пламя, расползающееся по небосводу. Соня не имела ни малейшего представления как действовать дальше, когда они залетят в недра облака и подберутся к самой вершине. Вскоре орлиан Нарца чуть замедлился, и Макс вышел на передовую, погрузившись в беспросветную мглу. Следом за ним нырнули и Соня с Нарцем.

Темнота поглотила их, окутала, стала облизывать со всех сторон. Внезапно наступила тишина, в которой даже не было слышно взмахов крыльев птиц. Воцарилось пугающее, всепоглощающее безмолвие. Страх сидевший внутри начал усиливаться, пытаясь прорваться наружу. Соне показалось, что ее сердце, бешено бьющееся в груди, сейчас выскочит из горла.

Неожиданно мертвую тишину нарушил свист пролетающих стрел. Затем раздались дикие крики морганов. Это засада! Они в ловушке! От понимания этого кровь стыла в жилах. Соня посильнее сжала рукоять огненной булавы, положив палец на затвор. Новый шквал стрел пролетел так близко, над самой головой, что она почувствовала их вибрацию. Вместе с ними послышались и шипящие звуки, усиливающиеся с каждой секундой. И вот уже через несколько мгновений из багряного облака стали выныривать слуги Повелительницы теней.

Более дюжины морганов, восседавших на железнокрылых псах, зависли в воздухе, окружая ребят. Соня смотрела на себя словно со стороны: девочка в сером плаще с туго завязанным хвостом на затылке достала оружие и направила его на темные фигуры в развивающихся плащах. Руки ее не дрожат, как дрожали бы раньше, нет, это новая Соня уверенно сдвигает затвор и выпускает ярко- зелёный луч. Яростное пламя тут же прореживает шеренгу врагов. Несколько морганов вылетают с железнокрылых псов и кубарём летят вниз. Их тела напоминают тряпичных кукол, безвольных и молчаливых. Разъярённые морганы ещё с большим остервенением метают стрелы, не давая ребятам пути к отступлению. Еще одна зеленая вспышка и Макс почти пробивает спасительную брешь. Почти… Полет Крепыша вдруг становится не ровным, порывистым. Он сильно кренится, по его белоснежным перьям тянется алая струя.

Дымовая завеса разрастающегося пламени ослепляет. От едкой гари слезятся глаза, к горлу подкатывает ком. Слуги Повелительницы теней продолжают окружать. Вот они: раскрытые пасти железнокрылых псов с острыми как ножи клыками. Они так близко, что Соня чувствует исходящий от них жар и зловонный смрад. Холодные глаза морганов, напоминающие чёрные спины жуков, смотрят не моргая. Все происходит как во сне, в ее очередном Сонином кошмаре. Белые руки, длинные как черви пальцы… Только они не тянутся к ней, а медленно натягивают тетиву арбалета. Будто загнанное животное Соня замирает перед нацелившимся на неё охотником, вглядываясь в острие стрелы, предназначенной для нее. Вдруг вспыхивает зелёный свет и пальцы моргана разжимаются. На окровавленном крыле Крепыша висит Борх, готовый сорваться вниз в любую секунду. Орлиан издаёт истошный визг и начинает падать. В это же мгновение Нарц направляет Вихря за ним следом.