Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 20)
Макс, сидевший рядом с непроницаемым лицом, чуть слышно фыркнул.
— Мне нужно с тобой поговорить, — обратился Нарц к Соне, — наедине.
Неторопливый, но вполне улыбчивый официант поставил на стол еще один прибор.
— Приятного дня, — доброжелательно проговорил он, словно насмехаясь над напряженной обстановкой.
— А тебе не пора дрессировать своих птичек? — спросил Нарц у Макса, — или после нападения одной из них, теперь тебе доверяют только убирать за ними помет?
Ходившие ходуном желваки Макса говорили о том, что он сдерживается из последних сил.
— Ты говорил, что хочешь поговорить, — напомнила Нарцу Соня.
Он покосился на Макса и перешел на шепот:
— Я пообщался со своим братом, и он мне кое-что рассказал, — Нарц оглянулся по сторонам и продолжил, — Белая Книга Преданий находиться в кабинете правителя города, в потайной комнате за зеркалом- порталом.
— Откуда у твоего брата такие сведения? — с недоверием поинтересовался Макс.
— По долгу службы, — протянул Нарц, презрительно окинув его высокомерным взглядом, — не всем же подтирать орлианьи задницы.
С каждым его словом, дыхание Макса учащалось, и Соня отчетливо слышала, как воздух входит в его ноздри и выходит обратно.
— Лучше давайте подумаем, как нам добраться до Белой Книги Преданий, — предложила она.
— Есть один способ, — Нарц с ловкостью фокусника вытащил из кармана брюк круглую баночку серебристого цвета и поставил на стол, — это пыль невидимости, одна щепотка пыли и тебя нет.
Он артистично взмахнул рукой.
— Ого! Здорово! — восхитилась Соня.
Макс, сидевший рядом, искоса поглядел на баночку, но вида в заинтересованности не подавал.
— Скоро в Белой башне начнется совещание, оно обычно проходит в обвальной комнате, так мне Лавр сказал, — прошептал Нарц, — так что кабинет правителя города будет в нашем распоряжении.
— Отлично, значит, будем действовать, — с горящими глазами проговорила Соня.
— Ты предлагаешь отправиться туда прямо сейчас? — в голосе Макса слышалось сомнение.
— Нет, сначала дождемся, пока твои ноги перестанут трястись от страха, — ухмыльнулся Нарц.
Макс кинул на него угрожающий взгляд.
— Если ты сейчас не заткнешься, я помогу тебе это сделать, — прорычал он, встав из — за стола.
— Прекратите, прошу вас, — воскликнула Соня, и несколько посетителей повернули в ее сторону головы, — оставьте свои любезности на потом, — чуть тише добавила она.
После ее слов повисло недолгое молчание.
— Сколько у нас времени? — поинтересовался Макс, не глядя на своего визави.
— Час, от силы полтора, — ответил Нарц, тоже не глядя в его сторону.
— Тогда нужно торопиться, — заключила Соня, накидывая на себя плащ.
Погода испортилась окончательно. Парящие кустарники, натужно гнущиеся от сильного ветра, казалось, взмоют в небо. Они шли молча и быстро. Кажется, за эти несколько дней Сонины мышцы получили больше нагрузки, чем за всю ее жизнь на Земле. Ну что можно взять с человека, который целыми днями сидел за компьютером, уткнувшись в плоский экран, или взахлеб поглощал книги, растянувшись на кровати?
Перед тем как зайти в Белую башню, троица свернула в прилегающий сквер заднего двора замка. Нарц, достал серебристую баночку и открутил крышку.
— Вообще — то, она рассчитана на двоих, — он покосился на Макса, — поэтому, кое — кому может не достаться…
— Я с кое — кем поделюсь, — сказала Соня, не сводя глаз с перламутровой пыли, — ну, что я первая?
Нарц кивнул в ответ и с головы до ног окатил ее переливающимся облаком. По мере того, как пыль невидимости оседала на одежде, Сонин облик стал претерпевать метаморфозы. Сначала ее тело потеряло насыщенность и контраст, будто бы все краски размыло дождем, затем она стала походить на призрак, через который просматривались окружающие предметы, а потом и вовсе исчезла. Лишь капли дождя, стекающие по ней, создавали смутное очертание человеческого силуэта.
— Круто! — послышался восторженный голос прозрачной Сони.
— Да, необычные ощущения, — согласился Нарц, — я когда первый раз попробовал, то вообще не хотел возвращать себе видимость. Два дня ходил невидимым, пока не истратил все припасы брата. Ему тогда на работе сильно влетело.
Пока Нарц разглагольствовал о заслугах своего братца, Макс взял (немного насильно) у него баночку и осыпал сам себя волшебной пылью.
— Такое даже на Недозволительном рынке не найдешь, — сказал он, с трудом скрывая восхищение.
— Ясное дело, — снисходительно протянул Нарц, к большой радости Макса растворяясь в воздухе.
Теперь в красивом ухоженном сквере с аккуратно подстриженными кустарниками не было ни души. И лишь изредка перешептывающиеся голоса, да шлепающие шаги по лужам наводили мысль о чьем — то присутствии. Белая башня, представляла собой высокое здание из белоснежного, словно их сахара камня. Монолитные колонны поддерживали глубокий портик с треугольным фронтом, раскинувшимся перед входной дверью. Главная остроконечная башня, обрамленная замысловатым орнаментом, устремлялась ввысь, прячась за облаками. Подойдя вплотную к парадной двустворчатой двери, Соня в ступоре уставилась на ручку — молоток с изображением головы орлиана.
Чего бояться — то? Их все равно никто не видит, главное, ни с кем не столкнуться. Кто — то из мальчиков дернул дверь и на мозаичном серо — белом полу появились грязные следы, ведущие к лестнице. Стражи, дежурившие у входа, к счастью, на это не обратили никакого внимания. Две пары ребристых следов двигались практически в унисон, третья же, с более изящным рисунком подошвы заметно отставала. Соня хоть и была в кабинете господина Тиармана Дуберта один раз, но вспомнить, где он находится, не смогла бы при всем желании. Благо, чья-то рука (кажется, Макса) направляла ее в нужную сторону.
Поднявшись на несколько лестничных пролетов, ребята повернули налево, углубляясь в недра широкого коридора, чьи стены были увешаны гобеленами и фресками с изображениями батальных сражений. Впереди показались две дамы и паренек, державший в руках высокий ворох скрученных пергаментов. Они так широко растянулись по проходу, что Соне пришлось влипнуть в фреску, прямо в скопище раненых норников, истекающих кровью. Как только делегация прошла к лестнице, ее снова кто-то потянул за руку, продолжая вести вглубь длинного коридора, перетекающего в анфиладу комнат. Это место она почему — то, хорошо запомнила, значит, они скоро будут на месте. Действительно, через несколько минут три невидимки подошли к арке, из которой бурным потоком вытекала вода, и не долетая до пола растворялась в воздухе. Макс (в этом не было сомнений) первым протянул руку к водной преграде, и тут же отшатнулся назад.
— Черт, бьется как током!
— И что теперь делать? — заволновалась Соня, — Нарц, твой брат ничего об этом не упоминал?
— Вот об этом я у него забыл спросить.
Соня вдруг вспомнила недавний сон, как она открыла своим ключом такую же преграду. Может стоит попробовать? Достав из кармана фамильный ключ, который также приобрел невидимость, она провела им по ниспадающему водному потоку. Как только ключ коснулся воды, водопад тут же остановился, открыв проход.
— Что это было? — спросил Макс.
— Это я, точнее мой ключ такое умеет, — восторженно отозвалась Соня, заходя внутрь
В кабинете правителя города все было так же, как и в день ее появления на Алькаре. Тот же стол, стулья, обитые темным бархатом, стеллажи со сверкающими мини — планетами, кружившими в миниатюрной галактике, светлый диван, напротив которого висело зеркало- портал в позолоченной раме. Странное чувство охватило Соню, когда она не увидела собственного отображения в зеркале. Изумление, восторг и толика страха. Страха, что ее уже нет. Шорохи и кряхтения, раздающиеся рядом, говорили о том, что ребята пытаются сдвинуть зеркало с места.
— Не получается! — послышался раздраженный голос Нарца.
— Соня, может, попробуешь свой чудо-ключ? — предложил Макс.
Она провела ключом по блестящей поверхности и зеркало, подобно раздвижной створки на рельсах, послушно съехало в сторону, открыв узкий проход в потайную комнату.
Комнату из сна.
Голые, светлые стены комнаты высокомерно взирали на взломщиков даже, не смотря на их невидимость. Вокруг ничего не было, только белая, ровная поверхность, да три учащенных дыхания.
«Где же Белая Книга Преданий?» — подумала Соня и словно по мановению волшебной палочки в воздухе материализовался толстый фолиант в белом кожаном переплете. Он парил над головами ребят излучая легкое серебристое сияние. Протянув к нему руки, Соня дотронулась до обложки. Книга была теплой, будто живой. Казалось, внутри нее стучит сердце, и она дышит. И тут книга открылась. Соня непроизвольно отпрянула назад, но вместо змей, из фолианта вырвалось густое, переливающееся облако. Словно тысяча бенгальских огней засверкали под потолком, затем облако трансформировалось, и в нем прорисовались слова, вслед за которыми полился журчащий голос.
Как только утих последний звук, книга резко захлопнулась, сверкающее облако со словами растаяло, а затем исчез и сам фолиант. Ошарашенная Соня еще несколько минут таращилась на то место, где только что парила Белая Книга Преданий.