Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 22)

— Киль София Александровна, вам выпала честь быть зачисленной в дополнительный сектор учебного центра города Тиберлоу. В связи с этим, убедительная просьба явиться завтра в кабинет господина директора Фарида Петро Дуроса к десяти дневным потокам без малейшего опоздания. Иметь при себе тонко пишущий колпачок синего цвета и непромокаемый блокнот.

— Поздравляю с началом учебы, — протянул Макс, скорчив кислую физиономию.

— Спасибо, конечно, — ответила она, рассматривая учебники. Из головы не выходило послание Белой Книги Преданий, гласившее, что только она способна справится с Повелительницей теней и только одной из них суждено остаться в живых. Зачем же тогда Морения убила ее дедушку, почему так ненавидит их род?

В этот момент в воздухе что-то заблестело. Фамильный ключ семьи Килей самовольно покинув каминную полку, куда его положила хозяйка, безмятежно летал по комнате.

— Первый раз вижу такое! — удивился Макс, пытаясь поймать неугомонную вещицу. Но не тут-то было, ключ выпорхнул у него перед самым носом и полетел в холл. — Стоять! — крикнул ему вдогонку Макс, словно тот собирался его слушать.

Покружив немного над обувницей, ключ подлетел к запертой двери и замер.

— Соня, кажется, твой ключ хочет открыть эту дверь! — послышался голос Макса из холла.

Она подскочила как ошпаренная и ринулась к двери, которую никак не могла открыть. Как только шейка ключа коснулась резного полотна, замок щелкнул и дверь открылась. Просторная комната была полностью заставлена книгам, аккуратно сложенными стопками на многочисленных полках, тянувшихся с пола до самого потолка. К стене с окном, примыкал письменный стол из темного дерева и мягкое кресло с подлокотниками. На столе в рамочке стояла фотография семьи Киль, именно с нее была написана картина, висевшая в гостиной около камина. Совсем молодые родители с улыбками на устах взирали на Соню, подбадривая своим взглядом и даже маленькая Лара не вызывала обычного раздражения. Рядом стояла еще одна фотография, там, они с сестрой были постарше. Соня помнила этот день, когда их отец сделал снимок. Тогда они всей семьей выехали на пикник, много смеялись, играли в мяч и были по-настоящему счастливы.

— Это твоя семья? — поинтересовался Макс, подойдя к Соне из-за спины. Она и не заметила, как ее друзья зашли в комнату.

— Да, мои родители и моя старшая сестра Лара.

— Вы совершенно не похожи, — отметил Нарц, внимательно вглядываясь в снимок, — глаза и волосы у нее другие. Кстати, а где твоя лиловая прядь?

— Пошла на нужное дело, — улыбнулась Соня.

Он непонимающе повел бровью.

— Поподробнее, пожалуйста.

Пока Соня рассказывала Нарцу о недавнем путешествии на Недозволительный рынок и спасении тритона, Макс усердно копошился в бесконечных стопках книг.

— Кажется, я кое — что нашел! — он взмахнул двумя потрепанными пергаментами.

Соня с заинтригованным видом подошла поближе.

— Что это?

— Похоже на карту Алькара и еще план какого-то замка, — предположил Макс.

— А ну — ка, — Нарц, взял вторую карту и стал ее внимательно рассматривать. — Вы только посмотрите, — он показал на пиктограмму в виде змеи, заключенной в спираль. Похоже на знак Повелительницы теней, — озадаченно протянул он.

— Ты уверен? — с недоверием спросил Макс.

— Да, мне про такой знак рассказывал Лавр. У него курсовая была по темной магии.

— Интересно, зачем моему дедушке эти карты? — стала размышлять Соня.

— Возможно затем, зачем нужно и оружие, — отметил Макс. — У твоего дедушки явно были какие-то планы.

— Конечно, он знал о послании Белой Книги Преданий, — догадалась Соня, — и был готов встретиться с Моренией. Возможно, как и мой папа…

В комнате повисла мертвая тишина, все понимали к чему она клонит.

12

Громкие возгласы, доносившихся с улицы, могли поднять даже мертвого. Продавец, желающий как можно быстрее сбагрить свой товар, навязчивым образом (если не сказать насильственным) оповещал весь квартал о имевшихся у него свежих булочках, воздушном сыре, парном молоке и самых сочных в городе мясных бобах. Все перечисленное было Соне недоступно, ее карманы не знали, что такое кровты, не говоря уже о фалексях.

Оторвав лицо от рифленой обложки блокнота, которая точным образом отпечаталась на ее щеке, Соня вышла из дедушкиного кабинета, где проспала всю ночь. Голова, да и все тело гудели так, будто она и вовсе не ложилась спать. Сегодня ей нужно было явиться в учебный центр к десяти утренним потокам, поэтому быстро позавтракав засохшим рулетом и бодрящим карамельным какао, Соня привела себя в порядок и вышла из дома. Не успела она сделать и шаг за ворота, как чуть не наступила на что-то круглое и пушистое. Маленькая серебристая лягушка сидела прям около ее ног, испуганно хлопая глазами — бусинками.

Что она здесь делает? Потерялась, наверное, сообразила Соня, взяв мягкий комок в руки и направившись к лягушачьему питомнику. Погода выдалась на редкость чудесная: без ветра и дождя, что не могло не радовать. Хотелось просто бродить по улицам, вдыхая свежий воздух. Видимо, сбежавшая лягушка считала так же. Еще на подходе к лягушачьему питомнику, Соня заметила за прозрачными стенами сутулого, рыжеволосого вардана, разливающего воду в прямоугольные поилки.

— Здравствуйте, — поприветствовала Соня Ливса Салимана, уткнувшись носом в стеклянный барьер, — вот принесла беглянку.

Мужчина тут же расплылся в улыбке. Его щетина, брови и глаза, казалось, слились в единое пятно, цвета осенней листвы.

— Благодарствую, благодарствую, — он открыл стеклянную дверь, впустив Соню с лягушкой в руках. — Я один ничего не успеваю, вот чуть не проморгал животинку, — качая головой, пожаловался он, — хороший помощник мне бы точно не помешал.

— Я бы могла вам помогать, — тут же нашлась Соня.

— Это было бы отлично, — расстроенное лицо вардана тут же просветлело. — Ты правда готова ухаживать за лягушками? — спросил он, словно не веря своему счастью.

— Конечно, я давно хотела найти подработку после учебы, еще на Земле, — успокоила его Соня.

Ливс понимающе кивнул.

— Очень похвально. Работать это всегда во благо, к тому же и платят здесь вполне прилично.

— Это то, что мне нужно, — немного смутившись, добавила Соня.

— Тогда я не буду затягивать с этим вопросом, — засуетился вардан. — Вот тебе первое задание: насыпать сухой мясной горох по кормушкам, а я пока принесу необходимый бланк для заполнения.

Пока Соня кормила серебристых лягушек, обступивших ее со всех сторон, и тихо радовалась скорому заработку, будущий работодатель вернулся в питомник, держа в руке, сложенный пополам лист бумаги.

— Вот, подойди с этим бланком к господину Норту Даренту, это по его части. Он работает в Белой башне на втором этаже, кабинет двести пятьдесят шестой, если мне не изменяет память.

— Хорошо, — кивнула Соня, с трудом представляя, как она будет возвращаться в Белую башню после вчерашнего инцидента. А вдруг, ее призрачно-бледное лицо все же удалось запомнить стражникам?

— У тебя появились какие — то сомнения? — проницательный взгляд Ливса Салимана задержался на лице девочки.

— Нет, что вы, — отмахнулась она.

— Тогда до встречи на новом рабочем месте, коллега, — улыбнулся вардан и продолжил кормить своих питомцев.

До учебного центра Соня добралась без приключений. По пути ей никто больше не попался, ни друзья, ни серебристые лягушки, бросающиеся под ноги. Только ветер немного усилился, но главное, не было дождя. Найти учебный центр не составило никакого труда, он находился неподалеку от Белой башни, чуть восточнее к городской стене. Четырехэтажное здание, выстроенное амфитеатром, встретило Соню шумным сквером с нарядными газонами и многочисленными лавочками, забитыми учениками. От некоторых компаний доносился громкий смех, многие ученики, отключившись от внешнего мира, занимались зубрежкой, уткнувшись в учебники, а влюбленные парочки мило ворковали в сторонке. Соня поднялась по каменным ступеням и остановилась перед резными двустворчатыми дверьми. У нее появилось странное чувство неловкости, когда тебя переводят в другой класс или знакомят с новым коллективом. Побороть это чувство и все — таки войти внутрь здания, ей помогли ученики, опаздывающие на занятия. Попав в их плотный поток, уже не было возможности вырваться из него. В просторном вестибюле, украшенным изящным орнаментом, напоминающим арабески, Соня столкнулась с низеньким старичком, облаченным в длинную серебристую мантию.

— Простите, вы не подскажите, где находится кабинет директора школы, точнее учебного центра? — поинтересовалась она.

— Вы здесь впервые? — старик остановил свой взгляд на Сониных потертых джинсах, — вижу, что да.

Все ученики были в форменной одежде: черный верх и низ светло-стального цвета, (что было весьма опрометчиво в такую-то погоду).

— Вам нужно подняться на четвертый этаж, свернуть направо и за цветком дознания, вы увидите позолоченную дверь кабинета господина Фарида Петро Дуроса, — объяснил пожилой мужчина.

Поблагодарив его, Соня бодро зашагала по ступенькам, меняющим свой цвет, как только на них наступали. На стене вдоль лестницы висели портреты дам и господ со строгими лицами. Они зорко следили за табунами шумных учеников, носившимися по радужным ступенькам и судя по их выражению лица явно их осуждали. Поднявшись на четвертый этаж, Соня свернула направо и едва не угодила в объятия жуткого растения, протянувшего к ней свои широкие листья с колючками. Вовремя отскочив в сторону, она благополучно миновала цветок дознания (теперь понятно, почему он так называется) и подошла к позолоченной двери с прикрепленной на ней именной табличкой. С правой стороны двери поблескивал маленький колокольчик, державшийся на ажурном кронштейне. Не успела она протянуть руку к язычку колокольчика, как дверь плавно открылась настежь, приглашая ее войти.