Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 10)

— Как самочувствие? В глазах не рябит?

— Вроде нет, — ответила Соня, пытаясь приподняться.

— Лежи, лежи, тебе нужен полный покой, — остановила ее дама, поставив поднос на тумбочку. — Вот сейчас поменяю повязку, обработаю раны, и ты будешь дальше отдыхать. А чуть позже тебя навестит господин Феликс Медд, главный лекарь корпуса интенсивной терапии. Она смочила ватный тампон желтой жидкостью и стала водить по порезам.

— Немного будет пощипывать, — ласково сказала дама.

Немного? Жгло так сильно, что Соня скривилась, стиснув зубы. В этот момент, она заметила, что на нее смотрит светловолосый парень, стоявший около двери. Вот черт, это еще кто такой?

— Юноша, посещение больных в верхней одежде строго запрещено! — возмутилась женщина, тоже заметив его, — немедленно наденьте халат и беретку.

Молодому человеку пришлось повиноваться. Он неохотно накинул на себя халат и спрятал свои взлохмаченные волосы под беретом. Соня невольно улыбнулась.

— Только недолго, юноша, пациентке нужен покой, — напоследок бросила сиделка, и прихватив поднос, скрылась за дверью.

Парень тут же снял с себя берет и скомкав запихнул в карман халата.

— Привет, я просто хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, — сказал он, усаживаясь на стул, стоявший в изножье кровати.

— Это ты был на стадионе? — Соня узнала его по голосу и по светлым волосам, торчавшим в разные стороны. Каким — то образом она успела их разглядеть.

— Да, это был я, кстати меня зовут Макс, — молодой человек подвинул стул ближе к Соне, и теперь она могла получше разглядеть его лицо. У него был крупный нос с горбинкой, чуть обветренная кожа, особенно на щеках и серо-голубые глаза.

— Зачем ты вообще пошла на стадион? В этот день он был закрыт для посетителей. Ты разве не заметила на двери табличку с надписью: «Вход воспрещен»? — поинтересовался новый знакомый.

— Я бы с радостью ее заметила и даже прочитала, да вот только незадача, я на Алькаре всего три дня…

— Новенькая, — улыбнулся Макс.

Соня изумленно уставилась на молодого человека.

— Погоди, так получается я не одна такая? Ты тоже… тоже с Земли?

Парень кивнул, продолжая улыбаться.

— Невероятно… — только и могла проговорить Соня, — а здесь, на Алькаре много таких как мы?

— Лично я знаю троих, а в Ивтаре их целое поселение. Правда, они уже смешались с местными.

— Все равно невероятно, — восхищенно проговорила девочка, сделав попытку приподняться.

— Давай помогу, — молодой человек заботливо подложил ей под спину две подушки, задержав взгляд на перемотанную Сонину голову и порезанные руки. — Видимо, после того, что с тобой сделал орлиан, не стоит спрашивать нравится тебе на Алькаре или нет. Кстати, я тебе тут кое-что принес. — Макс достал из кармана брюк продолговатый тюбик и протянул Соне.

— Что это?

— Очень крутая заживляющая мазь, такой уж точно в лечебнице Горринг нет, — заверил он. — Она под запретом.

— Интересно, где же ты ее взял если она под запретом? — Соня подняла брови насколько позволяла повязка.

— Есть места, — парень лукаво прищурился, — советую не медлить с лечением, иначе могут остаться шрамы. Когти орлианов это не шутки.

— Да, я заметила, — буркнула она.

— Серьезно, тебе еще повезло, могло быть намного хуже. Вообще, орлианы не агрессивные.

— Ага, видимо тот дружелюбный орлиан, что на меня напал, просто захотел познакомиться. Кстати, что с ним, он жив?

— С ней все хорошо. Это дикая птица, не облетанная, к тому же самка, — объяснил Макс, тут же поймав на себе непонимающий взгляд. — Если самка взбесится, даже цепи бессильны.

Соня не стала спорить.

— Значит ты дрессировщик этих милых ни разу не агрессивных птичек?

Он многозначительно улыбнулся.

— Можно и так сказать. Я облётчик, а еще помогаю в орлианнике по — хозяйству: кормить там, чистить, убирать.

— А как же учеба?

— Да и учусь тоже, — уже без особого энтузиазма протянул молодой человек, — хожу на занятия в дополнительный корпус. Тебя тоже, скорее всего туда определят, — добавил он. — Лучше расскажи о себе. Как тебя вообще занесло на Алькар?

Соня глубоко вдохнула, раздумывая как ей поступить. С одной стороны, этот Макс совершенно посторонний для нее человек, и с чего ради она будет ему все рассказывать? А с другой стороны, ей почему-то нестерпимо хотелось с ним поделиться историей своей жизни.

— Это долгая история, — уклончиво ответила она.

— У меня есть время, подозреваю и у тебя тоже, — он поудобней устроился на стуле, всем видом показывая готовность к прослушиванию увлекательного рассказа.

Какой напористый этот Макс. Соня задумалась, решая с чего бы начать свой рассказ.

— Все началось с того, что много лет назад исчез мой дедушка. Мы думали, с ним что-то случилось, а он оказывается все это время жил здесь на Алькаре. Чуть больше года назад он погиб, его убила Повелительница теней. А потом…исчез и мой отец. Он появился в этом мире, чтобы проститься с ним и… — она запнулась, — и сам исчез.

— И никто не знает где он?

— Нет. Он пропал, после того как Морения второй раз напала на Тиберлоу.

— Я помню этот день. Это было ужасно, — Макс заерзал на стуле, — просто ужасно, тогда столько людей погибло. В тот день убили моего дядю Влада, он прожил на Алькаре больше пятнадцати лет.

— Соболезную, — сказала Соня, не сводя глаз с нового знакомого. Он был коренастый и жилистый, на его шее и руках виднелись легкие ссадины.

— Благодаря ему, я здесь, уже три года, — добавил парень.

— О, так ты здесь с родителями? — оживленно поинтересовалась она, решив перевести разговор в более приятное русло.

— Нет, я живу один. Моя семья… их больше нет, — Макс встал со стула и взъерошив волосы подошел к окну.

Сонина чугунная голова, кажется, стала еще тяжелей, а раны разболелись с новой силой.

— Прости, — сдавленным голосом пролепетала она, — мне очень жаль, я..

— Тебе не за что извиняться, ты ведь не знала.

Тут дверь палаты распахнулась, и проем двери заполнила тучная дама, со столиком-подносом в руках.

— Вы еще здесь, юноша? — нахмурилась она, — сейчас время обеда.

Макс скинул с себя халат для посетителей и пожелав больной приятного аппетита, быстро ретировался. Соня незаметно спрятала тюбик с заживляющей мазью под подушки и улыбнулась сиделке.

— Чтобы быстрее выздороветь, ты должна хорошо питаться, — напутственно сказала женщина, поставив перед девочкой столик с едой.

Дождавшись, когда сиделка выйдет из палаты, Соня выудила из — под подушек подаренный тюбик и открутила колпачок. Белая густая мазь, с виду, ничем не отличалась от зубной пасты, но как только она нанесла ее на продолжавшие саднить порезы, стало гораздо легче. Боль поутихла, жжение и вовсе прошло. Чудеса! Соня попыталась намазать волшебной мазью и голову, но залезть под плотную повязку было не так — то просто.

8

Белоснежный цветок, высотой с одноэтажный дом, переливался в ярких лучах лилового света. С его гигантского бутона, с пышными лепестками, по стеблям и листьям струилась серебристая вода. Казалось, что цветок плакал. Искрящиеся капли неспешно стекали в ручеек, опоясывающий растение. Соня стояла около необычного цветка и любовалась им. Через изогнутые стебли и крупные размером с шортборд листья, она заметила человеческую фигуру. В ней она узнала своего дедушку Артура: красивого и статного ни смотря на возраст. В одной руке он держал золотой скипетр, а в другой камень цвета утренней фиалки. Он неотрывно смотрел на свою внучку, силясь ей что-то сказать, но его слова заглушал рокот неожиданно разбушевавшегося ручья. Вдруг резко все потемнело и воздух сотряс пронизывающий женский крик

Когда Соня открыла глаза, несколько минут ее не покидало ощущение, что она находится там, у белоснежного цветка, рядом со своим дедушкой. Но желтые тусклые стены, по которым прыгали блики от парящего под потолком светильника, говорили другое. Для чего дедушка держал в руках эти странные вещи? И что он хотел ей сказать? В дверях показался чей — то силуэт. Высокая женщина с длинными волосами угольно — черного цвета, приветливо улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Сальвина Севеллин, ее большие, зеленые глаза с сочувствием смотрели на Сонины ранения.

— Уже лучше, особенно после… — она чуть не проговорилась про чудесную мазь, которую ей подарил Макс. — После сна.

— Это хорошо, господин Феликс Войт сказал, что ты идешь на поправку, — взгляд женщины сделался строгим. — Мы за тебя очень переживаем. Пойми, ты не должна одна разгуливать по городу. Обязательно попрошу Нарца, чтобы в следующий раз, когда ты куда — ни будь соберешься, составил тебе компанию.

— Не нужно, — Соня замотала головой. Еще ей не хватало дружбы по принуждению.

— Для Нарца это не в тягость. Он сегодня уже заходил к тебе, ты как раз спала.

Соня торопливо поправила сбившееся в сторону одеяло. Хорошо, что она в пижаме и не храпит, когда спит, хотя все равно почувствовала себя неловко. Проведя рукой по ссадинам на руке, Соня поразилась: надо же, они больше не болели, но зато стали сильно чесаться.