Светлана Шёпот – Тайная миссия госпожи попаданки (страница 50)

– Тебе не стоит волноваться, – сказала она. – Я уже взрослая. Справлюсь.

Ронан какое-то время смотрел ей в глаза, а потом вздохнул.

– Ты так изменилась, – признался он. – Иногда мне даже кажется, что ты совсем другой человек.

Сердце Али екнуло. Это был идеальный момент для признания, но, увидев глухую тоску в глазах напротив, Алевтина не нашла в себе силы произнести правду вслух.

– Я повзрослела, – оправдалась она. – И влюбилась, – добавила с озорством. – Мало того, что в дракона, так еще и в короля. Согласись, после такого нельзя не измениться.

Ронан несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем подошел и обнял.

– Будь осторожна, – попросил он.

В дверь постучали, оповещая о том, что пора выходить.

– Обязательно, – дала обещание Алевтина.

Вскоре после этого Ронан отпустил ее и отошел на шаг, затем окинул ее фигуру быстрым взглядом.

– Красавица. Вся в мать, – сделал он комплимент.

– Спасибо, – поблагодарила его Аля и улыбнулась. – Кстати о матерях. Как там Рубея?

Ронан был высоким и крепким мужчиной. Кожа на его лице давно стала грубой, но Аля все равно заметила на ней легкую пыль смущения.

– Не говори глупости, – одернул он ее. – Она просто помогала мне однажды. Ничего более.

– Действительно, – пропела Аля и рассмеялась. Затем подхватила мужчину под локоть и повела на выход.

Ее настроение было великолепным. Она собиралась замуж за любимого человека, которого так внезапно снова обрела, и поэтому готова была поделиться своим счастьем со всеми, кто был рядом. Хотели они того или нет.

– Идем уже, – проворчал Ронан и зашагал вперед бодрее.

Глава 90

Когда дверь перед Алевтиной открылась, перед ее взглядом предстал богато украшенный громадный зал, на другой стороне которого находилось возвышение. На самом его верху стоял Брайар. К нему вела темно-бордовая дорожка, упирающаяся в лестницу из десятка ступеней.

По обе стороны от дорожки можно было увидеть стоящих аристократов. Все их взгляды были устремлены на Алевтину.

Там были и любопытные, и оценивающие, и веселые, но больше всего Аля заметила недовольных и даже презрительных.

Несмотря на то, что Брайар предоставил высшему свету доказательства высокого статуса Алевтины, люди все равно считали, что она ему не пара. Изменить подобное отношение было вряд ли возможно, ведь все эти люди просто хотели видеть на месте Али своих родственниц.

Понимая эти обстоятельства, Алевтина не собиралась мучить себя нелепыми сомнениями по поводу того, что тело, в котором она сейчас находилась, имело недостаточно высокое происхождение.

Возможно, будь она уроженкой этого мира, такие мысли могли одолевать ее, но Аля знала своего будущего (нынешнего и прошлого) мужа в другом мире. Для нее Брайар в первую очередь был человеком, с которым она прошла огонь и воду, а уж потом королем и, тем более, драконом.

Расправив плечи, Аля улыбнулась и медленно направилась в сторону стоящего на возвышении Брайара. Ронан вел ее вперед, поддерживая под руку.

Стражи по обе стороны дорожки зорко наблюдали за тем, чтобы никто в последний момент не выкинул никакого сюрприза.

– Остановите свадьбу! – закричал внезапно кто-то от двери.

Аля прикрыла на миг глаза и обернулась. В двери стояла незнакомая девушка. Она выглядела заплаканной и растрепанной. При этом она держалась рукой за слегка выдающийся вперед живот.

Сначала Алевтина подумала, что это Хабигер, но нет, девушка выглядела незнакомой.

Аристократы возбужденно зашептались. Многие принялись вытягивать шеи, явно желая увидеть больше.

– Любовь моя, – робко позвала девушка, делая шаг по дорожке, – ты не можешь со мной так поступить, – добавила она и судорожно вздохнула. – Даже если ты не любишь меня, то пожалей нашего ребенка.

Договорив, она с ожиданием замерла, не забывая при этом трогательно подрагивать и кусать нижнюю губу.

Взгляд аристократов переместился с девушки на возвышающегося над всеми короля. Аля тоже посмотрела на мужа. Брайар выглядел раздраженным.

– Кто ты? – спросил он внезапно.

Аля подавила улыбку, а потом повернулась к девушке, желая увидеть ее реакцию. Та не заставила себя ждать. Услышав вопрос, незнакомка ахнула и отшатнулась, словно слова Брайара ударили по ней подобно раскаленной плети.

По красивому лицу побежали слезы. Слегка согнувшись, она обхватила живот руками.

– Я понимаю, – грустно произнесла она тихим (но достаточно громким, чтобы остальные ее слышали) голосом, – я была готова, что это произойдет. Наша ночь была чудесной. Если ты про нее забыл, то ничего страшного. Молю только об одном – не выбрасывай так безжалостно нашего с тобой ребенка. Я…

– Еще раз спрашиваю, – перебил ее Брайар. – Кто ты?

Аля видела, как девушка запнулась. Она явно не ожидала, что ее трогательная речь будет так резко оборвана. На мгновение на ее лице появилось замешательство, но незнакомка очень быстро ее преодолела.

– Ты правда не помнишь? – спросила она огорченно.

– Что именно? – уточнил Брайар.

– Нашу ночь? – пояснила девушка и жалостливо посмотрела на мужа Алевтины. – Ты был моим первым и единственным. Я знаю, что у тебя таких, как я, было много, но мой ребенок…

– Стража, – позвал Брайар, явно потеряв терпение. Несколько стражников немедленно откликнулись и кинулись в сторону девушки, взгляд которой заметался по сторонам. – Вывести ее отсюда.

– Подожди! – закричала девушка, когда ее подхватили под руки и почти потащили прочь. – Наш ребенок! Ты не можешь со мной так поступить! Я…

Дверь захлопнулась. В зале царила тишина.

– Продолжаем, – приказал Брайар и посмотрел на Алю.

Алевтина видела, как множество взглядов устремилось в ее сторону. Аристократы явно желали увидеть ее реакцию. Они ожидали хоть какого-то отклика на недавнюю сцену, но Аля лишь улыбнулась и продолжила идти вперед.

Когда она поднялась по ступеням, Ронан передал руку Алевтины Брайару. Тот с готовностью принял ее, а затем наклонился и мягко поцеловал кончики пальцев.

– У меня ничего с ней не было, – произнес он, глядя Але в глаза.

– Я знаю, – ответила ему Алевтина. – Им стоило придумать что-то получше, – добавила она достаточно громко, чтобы аристократы, которые провернули этот трюк, услышали ее.

Брайар согласно кивнул, а затем повернулся к стоящему по другую сторону от алтаря хронисту.

– Начинай, – приказал он.

Гроувер кивнул и открыл лежащую на алтаре громадную книгу, листы в которой были сделаны из какого-то тонкого, но явно весьма прочного материала.

– Мое имя Гроувер, – начал пожилой человек, а затем взял в руки чашу и нож. – И я стою тут, как хранитель истории. Кровь – это клятва. Прошу вас, докажите свою решимость.

После этих слов Гроувер протянул чашу и нож Брайару. Тот взял предложенное и без каких-либо возражений оставил у себя на пальце порез, из которого в емкость вылилось немного алой жидкости. Затем Брайар передал оба предмета Алевтине. Ей не хотелось себя ранить, но делать было нечего. Поморщившись, она повторила действия мужа.

Как только чаша была передана обратно Гроуверу, Брайар поймал ее руку и подозвал стоящего неподалеку стража. Тот сразу подошел и протянул мужу Алевтины небольшой пузырек.

– Вода из озера, – пояснил Брайар, а затем заживил ее порез.

– А ты? – спросила она.

Брайар показал ей заживший палец. Аля улыбнулась и повернулась обратно к хронисту.

Убедившись, что внимание пары вернулось к нему, Гроувер аккуратно поставил чашу рядом с книгой, затем налил в нее немного чернил и все тщательно размешал. Затем торжественно вынул из хрустального футляра металлическое перо, кончик которого слегка светился.

– В этот великий день, когда на наших глазах творится история, мы собрались здесь для того, чтобы стать свидетелями союза между королем-драконом, носящим имя Брайар Вагерстрем, и герцогиней Алевтиной Бачестер, дабы они могли соединить свои сердца, став единым целым. Книга Памяти запомнит ваши имена на веки вечные. Сейчас у каждого из вас есть последний шанс отказаться.

Договорив, Гроувер выжидающе замер, переводя взгляд с Брайара на Алевтину, словно давая им время все еще раз обдумать.

В зале царила тишина. Алевтина была уверена, что кто-нибудь из аристократов снова вмешается, но те были неожиданно тихими.

Повернув голову, Аля посмотрела на мужа, понимая, что тот в этот момент тоже смотрел на нее. Они улыбнулись друг другу, а затем вернули взгляд на хрониста.

Пожилой мужчина кивнул.