Светлана Шёпот – Тайная миссия госпожи попаданки (страница 49)

После успешной линьки Брайар проснулся и рассказал, что подобное испытание должны проходить все драконы с самого детства. С каждой сменой шкуры драконы становились больше и, соответственно, сильнее.

Даже имея доступ к священному озеру, некоторые драконы не справлялись и умирали. Без него смертность оказалась настолько большой, что к нынешнему времени популяция магических существ сократилась почти до нуля.

– Что будем делать дальше? – спросила она после разъяснений.

В тот момент Брайар отпустил ее, а затем встал напротив.

– Выходи за меня, – внезапно предложил он. – Еще раз, – добавил Брайар, после короткого размышления.

Аля была весьма удивлена такой резкой сменой разговора. Она хотела что-то сказать, но ее взгляд невольно зацепился за наготу мужа.

Почему-то вся ситуация показалась ей донельзя смешной. Конечно, она рассмеялась, чем слегка удивила Брайара.

– Что такое? – спросил он, а затем, проследив за взглядом Алевтины, усмехнулся и выпрямился, демонстрируя себя во всей красе.

Аля засмеялась сильнее. Глядя на нее, Брайар бросился вперед и принялся целовать смеющееся лицо любимой.

– Так выйдешь? – спросил он, щекотливо поглаживая ее спину. – Буду пытать, пока не скажешь да, – пригрозил он.

Аля пыталась отбиваться, но было бесполезно. Она могла только сдаться на власть победителя.

– Да! – ответила она быстро, отталкивая настойчивые руки.

– Что? – переспросил Брайар, накрывая полные губы поцелуем.

Через пару минут они расстались. Некоторое время слышно было только их тихое дыхание. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, словно там, в другом человеке, отражалась целая вселенная.

– Да, – прошептала, наконец, Алевтина. – Я выйду за тебя. Снова.

Брайар широко улыбнулся, а потом наклонился и втянул жену в новый головокружительный поцелуй.

После они еще некоторое время дурачились, затем отдыхали, и только спустя пару часов выбрались из священного места и направились обратно к краю топей. Брайар для этого снова обратился в дракона. После линьки и отдыха в купели он выглядел еще больше и сильнее. А главное, на нем не было никаких разрывов и порезов.

Благодаря его обновленной силе до границы болота они добрались гораздо быстрее и своим появлением заставили ожидающих людей слегка запаниковать.

Первым, кого увидела Аля, когда они спустились, – был Ронан. Тот, увидев дочь живой и в сознании, почти расплакался. Он долго ее обнимал и поглаживал по голове.

Позже Ронан попытался уговорить Алю вернуться с ним в Эмберлин, оставив при этом дракона. Алевтине пришлось сказать ему, что она согласилась выйти замуж за короля.

Тогда Ронан долго на нее смотрел, а затем спросил:

– Ты счастлива с ним?

– Да, – без каких-либо раздумий ответила Аля. Она не стала пояснять ничего больше.

Ронан на ее слова только вздохнул и кивнул, смирившись.

Перед прибытием в столицу королевства Брайара им пришлось остановиться в одном из городов, чтобы пошить для Али подходящие ее новому статусу платья.

Они оба понимали, что высший свет Эштауна так просто не примет ее. Нужно было сделать все, чтобы уменьшить сопротивление.

Алевтине очень не нравились узкие платья, но она лишь вздыхала и держала спину прямо, позволяя сооружать у себя на голове сложные прически.

– А если ничего не получится? – спросила она тогда. – Что, если они все равно откажутся принимать меня?

– Им придется, – бескомпромиссно выдал Брайар. – Никакая другая женщина никогда не станет моей женой.

– И все-таки? – настояла Алевтина, смакуя пузырящееся в груди счастье от слов мужа.

Брайар хмуро на нее посмотрел и задумался.

– Если, – начал он спустя некоторое время, – я повторюсь, если кто-то из них вдруг решит, что вправе указывать мне, как жить, то я всегда могу показать ему, почему именно я король Эштауна. В конце концов, они нуждаются во мне больше, чем я. Если станет совсем плохо, мы всегда можем покинуть это королевство. Дракону везде будут рады.

Алевтина не была удивлена такими резкими словами. Муж и в прошлой жизни был таким. Если он чего-то хотел, то добивался этого.

Ей оставалось только улыбнуться и кивнуть.

По прибытии в Эштаун события понеслись вскачь. Сразу после того, как они переступили порог громадного каменного замка, больше похожего на какую-то крепость-цитадель, Брайар объявил всем, что он нашел себе невесту, которая вскоре станет его женой.

Естественно, аристократы были возмущены. Многие из них годами пытались подсунуть королю своих дочерей, племянниц или воспитанниц, поэтому им совершенно не нравилось, что вероятная власть так просто утекает у них из рук.

Когда Брайара спросили, кто удостоился такой чести, тот без какого-либо стеснения обнял Алевтину, давая всем понять, кого он имел в виду.

– Но ваше величество, – осмелился заговорить один из аристократов. – Простите мое любопытство, но кто эта… дева? – весьма тактично спросил он, но на его лице можно было отчетливо прочесть скепсис.

– Моя будущая жена – герцогиня Бачестер, – представил он всем Алю.

– Астрейская? – спросил кто-то в толпе. Этот человек явно хорошо знал имена аристократов соседней страны. – Разве герцог Бачестер не умер, не имея детей?

Брайар думал, что эта тема всплывет позже, после того, как высший свет как следует покопается в родословной появившейся из ниоткуда аристократки, но события развивались быстрей.

– Не совсем так, – ответил он невозмутимо и щелкнул пальцами. К нему немедленно подошел один из его людей и передал подготовленное заранее завещание. Развернув его, Брайар медленно поводил документом перед носом у аристократов. – Это завещание герцога Бачестера. Я нашел его, когда купил его земли. Как оказалось, его сын жив, а Алевтина – его дочь.

Глава 89

Вернув завещание в руки своего человека, Брайар принял еще одну бумагу, развернул ее и снова всем показал.

– Так как земли Бачестеров теперь входят в состав Эштауна, я взял на себя смелость вернуть сыну покойного герцога его титул.

Договорив, Брайар свернул пергамент и передал его в ожидающие руки.

– Мои слова может подтвердить хронист. Мастер Гроувер, прошу вас.

Вперед сразу вышел очень пожилой мужчина, выглядящий так, словно он был знаком еще с прадедом Брайара.

Прищурившись, пожилой человек коротко поклонился королю, а затем повернулся к аристократам.

– Я проверил все записи и предоставленные документы, – проскрежетал он. – Бумаги подлинны.

После его слов по толпе прокатился шепот изумления. Никто из высшего света не поставил под сомнение слова мастера Гроувера. Тот был известен, как неподкупный человек, который ненавидел подлог, ведь его целью было записать самую достоверную историю, в которой не было ни капли лжи.

Брайар втайне ухмыльнулся.

Гроувер действительно был неподкупным хронистом, вот только мало кто знал, что его верность принадлежала Вагерстремам.

Когда-то отец Брайара спас дочь Гроувера от смерти, после чего хронист поклялся королевской семье в вечной верности в благодарность. Именно поэтому, когда Брайар предоставил ему все документы, Гроувер взглянул на них краем глаза, а затем без каких-либо возражений поставил все нужные печати и записал информацию в книгу бытия Эштауна.

Брайар не дал аристократам слишком долго размышлять. Он сразу объявил, что свадьба состоится через полмесяца, затем велел организовать пир в честь его будущей жены.

– И да, – прежде чем уйти, снова заговорил Брайар. При этом он повернулся к толпе и осмотрел их внимательным взглядом, – если кто-то из вас решит, что знает лучше, будьте готовы к последствиям.

После этих слов он поднял правую руку и растопырил пальцы. Через мгновение его кожа стала темной и покрылась чешуей, а ногти превратились в когти.

В зале стало так тихо, что можно было услышать, как колотятся чужие сердца. Угроза была донесена и услышана.

Если кто-то что-то и хотел еще сказать, то после недвусмысленных слов явно передумал.

Затем был большой пир, длящийся для всех жителей замка и города под ним несколько дней. Не желая давать высшему свету время на раздумья, Брайар увез Алевтину прочь, сказав, что хочет показать ей будущие владения. Оставшееся время до свадьбы они с мужем отдыхали в большом особняке за пределами города.

И вот время пришло.

Утром Алевтина оделась в подготовленное для нее белое платье и принялась ждать. Все это время ее охраняла стража, которая даже Ронана пустила лишь после того, как Аля подтвердила его личность. Несмотря ни на что, Брайар все еще беспокоился, что кто-то из аристократов решится на покушение.

– Все это, – продолжил Ронан, одергивая дорогую одежду, в которой ему явно было некомфортно, – не для меня.

Аля вздохнула. Она понимала мужчину. Ей и самой не слишком нравилась такая напыщенная жизнь. Но Брайар сейчас был королем. Эштаун – его ответственность. Он не мог так просто бросить все и уйти, не оглядываясь.

Отвернувшись от зеркала, Алевтина подхватила длинный подол и подошла к мужчине. Затем протянула ему руку, заставляя подняться. Когда Ронан встал, Аля ободряюще сжала чужие грубые пальцы.