Светлана Шёпот – По линии сердца дракона (страница 17)

Поглядев на небо, женщина кивнула.

– Хорошо, идемте. Мне нужно о многом вас спросить, – произнесла Галина и потащила несопротивляющуюся женщину за собой.

– Что это за место? – с любопытством спросила женщина, оглядывая зал на первом этаже.

Куча хвороста в углу слегка уменьшилась, хотя не слишком сильно. Было понятно, что Лёка не усердствует, пытаясь закончить с работой как можно скорее. Галина Николаевна была довольна таким решением, ведь ей не хотелось, чтобы ребенок надорвался. Правда, у нее проскользнула предательская мысль, что девочка занималась совсем другими делами во время ее отсутствия. Она не хотела так думать, но понимала, что жизнь Лёки до этого не была праведной, а значит, для нее будет вполне нормально присвоить чужую вещь.

– Я так понимаю, наследство, которое оставил мне мой отец, – ответила Галина, замечая, как глаза женщины удивленно распахиваются.

– Это… место? – с нотками недоумения и недоверия спросила все еще незнакомка. Пару секунд спустя напряженные черты лица разгладились. – А, вы имеете в виду, что это часть наследства.

Галина Николаевна задумалась над ее словами. Возможно ли, что барон оставил дочери еще что-то? В таком случае у нее нашлись бы соответствующие бумаги. Кажется, любовь отца к дочери была преувеличенной.

– Нет, – Галина качнула головой. – Это все, что мне досталось. Если не считать кое-какой мебели из моей комнаты и одежды.

– Не может быть, – собеседница явно не хотела верить в подобное. – Господин барон любил вас. Здесь какая-то ошибка. Он не мог оставить вам только это, госпожа, – голос женщины звучал убежденно. Казалось, в ее картину мира не укладывался тот факт, что покойный хозяин мог поступить с любимой дочерью столь странно.

– Может быть, – осторожно предположила Галина Николаевна, замечая вышедшую в зал Лёку. Девочка окинула их заинтересованным взглядом, но не стала останавливаться, – ему просто нечего было мне оставлять? Пройдемте на кухню, там будет удобнее.

При слове «кухня» женщина приободрилась. Она выглядела крайне заинтересованной. Правда, воодушевление длилось ровно до того момента, когда она увидела практически пустое и давно запущенное помещение.

– Ох, что же это такое?! – воскликнула она, подлетая к печи и принимаясь заглядывать во все щели. Открыв крышку совершенно черного котелка, она сморщилась, заметив там давно остывшую кашу.

Галина не мешала женщине, наблюдая, как та взаимодействует с различными предметами. Не составило труда понять, что незнакомка очень хорошо ориентируется в подобном месте. Окинув взглядом одежду своей гостьи, Галя пришла к выводу, что та, вероятнее всего, служила прислугой в доме баронессы. Горничная? Кухарка? Последнее казалось самым правдоподобным вариантом.

– Присядьте, – попросила она, оттаскивая новую знакомую от запыленных горшков, которые, по мнению самой Гали, давно пора было выбросить.

– Что? – женщина перевела на нее взгляд и смутилась. – Простите, госпожа, – повинилась она. Вопреки просьбе, садиться за стол она не стала, вместо этого принялась натирать его.

Наблюдая за этим, Галина пыталась понять, где женщина взяла нормальную тряпку, а главное, когда успела ее вытащить, ведь она сама проверяла всю кухню, и ничего похожего тут точно не было. Неужели принесла с собой?

– Такая грязь, – проворчала женщина и осуждающе покачала головой. – Как же вы будете тут жить, госпожа? И где ваша нянюшка? Почему Брида не присматривает за вами? А Тедор? Прошло уже столько дней после того, как вы уехали. За это время он мог давно уже убрать ту кучу дров, – на этих словах она недовольно поджала губы. Незнакомка явно сердилась.

– Бездельники, – продолжала сокрушаться женщина. – Хорошо, что вы наняли ту девочку.

– Я не нанимала ее, – вклинилась в ее речь Галина. – Лёка действует по собственной воле.

– Как это? – женщина остановилась и покосилась на стул.

– Присядь.

– Нет, что вы, госпожа, – незнакомка слегка смутилась. – Не дело это, сидеть при госпоже, – она снова покачала головой. На этот раз, казалось, осуждая само предложение.

Галина Николаевна хотела настоять, но не стала. Конечно, ей было слегка неловко, но спорить именно сейчас не хотелось.

– Если вы не наняли ее, то зачем бы ей это делать? – с легким подозрением спросила женщина.

– Она предложила, я согласилась, – Галя пожала плечами.

– Ох, госпожа, – в тоне гостьи прозвучало легкое осуждение. – Какая вы все-таки доверчивая, – сказала она с теплотой в голосе. – А вы еще ее одну тут оставили. Надо будет попросить Бриде, чтобы она проверила ваши вещи.

– Бриды тут нет.

– Как? – изумилась женщина. – Неужели с ней случилось несчастье? А Тедор?

– Мне не хочется огорчать вас, но они оказались не самыми порядочными людьми. Их забрала стража.

– Ох! – незнакомка вскинула руки и схватилась за грудь. – Как же так? А вы, госпожа? Когда это случилось? Как вы тут одна? О Пресвятые Девы, что же это происходит? Сначала господин барон умер, потом вы уехали, теперь еще и это.

После этих слов она неожиданно расплакалась, принимаясь вытирать глаза той самой тряпкой, которую только что использовала для протирки стола.

Галине Николаевне пришлось потратить некоторое время, чтобы успокоить гостью. Подумав немного, она решила быть более открытой. Конечно, разглашать информацию о вселении она не собиралась никому.

– Для начала я хотела бы знать, как вас зовут, – спросила Галя, когда гостья практически успокоилась. – Я мало что помню из прошлого, – быстро уточнила она, заметив недоумение на лице женщины.

Ее слова вызвали новый поток слез.

– Совсем ничего не помните, госпожа? – женщина всхлипнула и посмотрела на Галю красными глазами. – Я ведь к господину барону пришла, когда вы вот такой крохой были, – она показала руками довольно маленький размер. Вряд ли даже младенец мог быть таким крохотным. – Вы в детстве очень любили мою кашу, – она тепло улыбнулась. – Я добавляла туда мед. Вы были такой хорошенькой. Петра меня зовут, госпожа.

– Мне очень приятно узнать твое имя, Петра, – поглаживая женщину по плечу, произнесла Галина. Та задушенно всхлипнула и кивнула. – Значит, ты служила моему отцу… сколько лет?

– Почти двадцать, – без задержки ответила Петра, а потом задумалась. – Да, точно. Почти двадцать. Сначала была помощницей повара, а как Густав умер, заменила его.

Галина хотела спросить, есть ли у Петры муж или дети, но не стала. Это была личная информация, к ситуации не имевшая никакого отношения.

– Расскажи о моем прошлом доме. Я действительно все помню очень смутно, – она нахмурилась, стараясь выглядеть печальной и расстроенной. – Даже отца почти не помню.

– Господин барон был хорошим хозяином. Платил всегда вовремя. Не кричал на прислугу и уж тем более не поднимал ни на кого руку. Слава Пречистым Девам, хозяин был выше подобного. А то слышала я, как в некоторых домах к слугам относятся, – Петра качнула головой, недовольно поджимая губы. – Я не знаю, чем он занимался, но его часто не бывало дома. Ваша семья, госпожа, очень богата. Не все бароны так живут. Я уж знаю, – в ее голосе проскользнуло самодовольство. Видимо, слуги из разных домов не гнушаются общаться друг с другом.

– А где ты жила после того, как отца не стало? – поинтересовалась Галя, вспоминая, что аферисты упоминали мачеху девушки.

– Осталась в господском доме, – в словах Петры проскользнул холодок. – Хотя, видят Пречистые Девы, мне не хотелось служить вашей… – она запнулась.

– Мачехе? – подсказала Галина. Она только надеялась, что информация была достоверной.

– Да, да, – Петра слегка расслабилась, но в ее глазах все еще мелькало легкое сомнение.

– Не стоит волноваться, – заверила Галя. – Ты можешь говорить обо всем прямо. Я должна все знать.

– Ну, если вы так говорите, госпожа, – женщина не выглядела полностью убежденной. Кажется, ей было неловко обсуждать с одной госпожой другую хозяйку. – Ваша мачеха, она… не самый хороший человек. Нет, она платит исправно, не ругается и не распускает руки, но нет в ней тепла. Совсем. Мне сложно объяснить, – Петра вздохнула. – Ходят слухи, это только слухи, госпожа, что мачеха ваша – ведьма, – при этих словах женщина понизила голос и огляделась по сторонам, словно опасаясь, как бы предмет разговора внезапно не оказался у нее за спиной.

– Ведьма? – Галина Николаевна вздохнула.

Ох уж эти средневековые предрассудки. Наверное, жена отца Висконсии была просто молодой и красивой женщиной, знающей себе цену. Другие ей завидовали, вот и распустили такие слухи. А слуги с радостью подхватили. В то, что женщина могла действительно быть ведьмой, Галина не верила. Другой мир она еще могла понять, но магия…

Нет, это было бы уже слишком.

– Как есть ведьма, – Петра торопливо кивнула. – Я сама видела, как у нее глаза красным сверкают. А еще около ее окон постоянно птицы сидят. В комнаты свои не разрешает заходить. Только для уборки. И только под ее присмотром. Прячет там что-то. Говорят, господин барон как женился на ней, так сразу чахнуть начал. Силы его выпила, вот точно.

Галина Николаевна особо не была впечатлена всем вышесказанным. Для каждого из пунктов она могла подобрать разумное объяснение, но, конечно, разубеждать гостью не стала. Ведьма – значит, ведьма. Какая ей на самом деле разница, кем считают мачеху Висконсии.