Светлана Шёпот – Госпожа Медвежьего угла (страница 66)

– Что такое? – спросил он, глядя на то, как Аурелия закрыла дверь и прошла в кабинет, чтобы после сесть в кресло, которое еще совсем недавно занимал Крачар.

– Я все знаю! – выдала она и насупилась.

Драгор нахмурился. О чем шла речь?

– Знаешь? Что именно? – уточнил он.

– О том, что ты не мой отец!

Сердце Драгора почти остановилось. Он застыл, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Кто тебе сказал такую чушь? – почти прорычал он.

– Ты! – крикнула Аурелия и напряглась. Некоторое время она выглядела так, будто собиралась встать и убежать, но потом выдохнула и обмякла, словно потеряла весь запал. – Я подслушала вас с этой.

Драгор тихо выругался. Он вспомнил резкий разговор с сестрой незадолго до того, как Аурелия убежала. Значит, именно это стало причиной ее своевольного ухода?

Вынырнув из размышлений, Драгор глянул на Аурелию. Лицо дочери выглядело несчастным. Его сердце сжалось. Встав, он обошел стол и, недолго думая, присел перед креслом. Потом взял сжатые в кулаки руки дочери в свои.

– Ты моя дочь, – почти по слогам произнес он. И пусть говорить о чувствах ему никогда не нравилось, он понимал, что сейчас тот самый момент, когда ему следовало пересилить собственный дискомфорт, чтобы помочь своему ребенку преодолеть сложный период. – Мне плевать, от кого ты рождена. Ты моя. И это никогда не изменится.

После его слов он увидел, как глаза Аурелии затянулись слезливым туманом.

– Ты… – пробормотала она и всхлипнула. – Валенсия сказала… Она сказала, что ты… все равно меня любишь. Это… правда? – спросила она почти робко. Учитывая характер Аурелии, можно было понять, как тяжело ей самой давались такие слова.

Драгор не совсем понимал, причем тут Валенсия, но решил, что спросит позже.

– Правда, – ответил он твердо. – Все так, как она сказала.

Аурелия, услышав его ответ, на мгновение замерла, а затем кинулась вперед и повисла на его плечах. Драгор от такой атаки пошатнулся, но ему удалось остаться неподвижным.

Обняв своего ребенка, он с облегчением выдохнул.

Некоторое время Аурелия всхлипывала, но спустя время все-таки успокоилась. Драгор не знал, когда будет лучше отстраниться, так как боялся, что дочь воспримет это как отказ от нее, поэтому просто продолжал оставаться неподвижным.

– Ты рассказала Валенсии? – осторожно спросил он.

Аурелия кивнула.

Драгор не рассердился на дочь за то, что та рассказала, по сути, постороннему человеку о семейной тайне. Судя по всему, разговор с Валенсией помог Аурелии. Скальнор был благодарен.

– Я хочу, чтобы она жила с нами.

Драгор тоже хотел.

– Я не могу заставить ее.

– Тогда, – Аурелия отстранилась и серьезно посмотрела на него. – Сделай так, чтобы она сама захотела остаться, – это был почти приказ.

Усмехнувшись, он вернул дочь в кресло и встал. После этого шутливо поклонился.

– Как прикажете, госпожа.

Аурелия, услышав его слова, самодовольно усмехнулась и улыбнулась.

Драгор выдохнул. Удивительно, но короткий разговор с дочерью дался ему сложнее, чем недавняя беседа с Крачаром, но, кажется, буря миновала.

Глава 92

Валентина колебалась.

С одной стороны, ей хотелось попробовать продать чайные смеси, чтобы посмотреть, захочет ли кто-то вообще их купить. С другой стороны, в городе явно было беспокойно, и в любой момент мог произойти взрыв.

Ее дилемму решил настоятель.

– Сейчас, когда его светлость в городе, все смутьяны немного утихнут, – сказал он после того, как Валя поделилась со священниками своими сомнениями. – Кроме того, нам не нужно задерживаться надолго. Смесей не так много. Пару часов на рынке хватит, чтобы либо все распродать, либо осознать, что товар не интересует людей.

Валентина, обдумав его слова, согласилась.

Наверное, обычно вопросы размещения на рынке решались с различными проволочками, но в ее случае все было очень быстро.

На следующий день после того, как они покинули Штормхольд, настоятель отвел Валю на рынок, где уже был готов прилавок с тентом от солнца. Все выглядело новым.

Осмотревшись, Валентина поняла, что место выбрано очень удачно. В любое время дня мимо должно было проходить множество покупателей.

– И сколько я вам теперь должна? – спросила Валя, понимая, что ни прилавок, ни место не могли обойтись бесплатно.

Настоятель на ее слова отмахнулся.

– Ничего не стоило, – заверил он ее. – За обителью всегда закреплено несколько мест на рынке.

Валентина не стала настаивать. Она уже поняла, что по какой-то неизвестной для нее причине священники всячески помогали ей. Это вызывало подозрения.

Валя сомневалась, что все дело только в том, что она сирота, которой требовалась помощь. В этом мире росло множество сирот, положение которых было намного хуже, чем у нее.

Если дело не в благотворительности, то в силу вступали личные мотивы. Какие?

Валя могла придумать только два варианта.

Первый – каким-то образом они догадались, что в теле Валенсии другая душа, и теперь следили за ней, чтобы найти неопровержимые доказательства.

Эта гипотеза вызывала сильные сомнения и была из разряда личных страхов. В конце концов, Валентина переместилась в новое тело до того, как она встретилась со священниками. Они никогда не видели Валенсию, а значит, не могли заметить каких-либо изменений в поведении или характере.

Магии, насколько Валя знала, в этом мире было не больше, чем в ее прошлом, поэтому узнать о ее вселении с помощью каких-нибудь нестандартных практик было невозможно.

Кто-то мог им сказать об этом? Валентина сомневалась, ведь ни один человек никогда не жаловался на то, что она ведет себя странно. Никто не просил изгнать из нее дьявола и не кричал о бесовщине.

Второй вариант, по ее мнению, был более правдоподобным.

Священники что-то могли знать о происхождении Валенсии.

Для начала, настоящая мать Валенсия – Святая Лирия – была из приюта Благочестивых. А это, по сути, женский монастырь.

Плюс к этому, оба священника должны были застать события двадцатилетней давности. Тот же настоятель вполне мог знать о затеянной королем авантюре.

Конечно, это были лишь ее предположения, ведь все равно оставалось слишком много открытых вопросов.

Например, Валя не могла предположить, при каких обстоятельствах священники могли узнать о том, что задумали король с королевой. Кто им рассказал? Сами правители или это была Святая Лирия? Если это сделала королевская пара, то зачем? Если Лирия, то опять, по какой причине? Как они узнали, кто такая Валенсия?

В общем, Валя понимала, что у священников есть какая-то причина быть с ней настолько любезными, но какая именно, можно было лишь догадываться.

– Спасибо, – поблагодарила она и принялась выкладывать на прилавок многочисленные мешочки и несколько толстостенных закупоренных сосудов с заваренным чаем на пробу.

На рынок они прибыли в весьма оживленный период. К этому моменту по проходам толпилось множество людей. Атмосфера заметно отличалась от той, что была вчера.

Валя не знала, в чем причина, но предполагала, что все дело в присутствии герцога. Люди, несмотря на недовольство своим властителем, все равно были более спокойными, когда тот присматривал за городом.

– А чегой-то это у тебя? – мгновенно заинтересовалась ее товаром одна из ближайших торговок.

Валентина улыбнулась женщине, вспоминая, что вчера купила у той кое-какие необходимые ей вещи.

– Чай, – с готовностью ответила Валя.

Торговка вопросительно наклонила голову.

– Чай? Впервые слышу? Что это такое? – принялась она закидывать Валентину вопросами.

Валя быстро взглянула по сторонам и поняла, что и другие торговцы прислушиваются к их разговору. Все они явно запомнили ее по вчерашнему дню.