Светлана Шёпот – Госпожа Медвежьего угла (страница 105)

– Как они? – спросила Валентина у стражников, которые сопроводили их гостей на новое место обитания.

– Возмущены, – ответил мужчина честно.

Валя кивнула. Она могла себе представить. Вот только отпускать кого-либо пока не собиралась, как и ехать с этим посланником в столицу.

Валентина надеялась, что Драгор как можно скорее завершит все дела и вернется в деревню. Если не за ней, то хотя бы за Аурелией. Дочь он точно не мог оставить.

От мысли, что Драгор может посчитать ее саму недостаточно важной причиной, чтобы приехать в Камнесерд, Валя ощутила укол боли, но быстро отмахнулась от него, не собираясь думать о том, на что повлиять она никак не могла.

Сев у окна, она положила руку на живот и мягко погладила его.

– Не бойся, малыш, я буду с тобой, – пообещала она шепотом, а затем решила, что стоит заняться делом.

Сейчас ее срок был слишком маленьким, поэтому по фигуре ничего не было видно. Но так не могло оставаться всегда. Через несколько месяцев ее живот станет слишком заметен. Если к тому времени ее судьба не решится, то у людей начнут появляться вопросы.

Значит, нужно было как-то спрятать живот. И желательно сделать это уже сейчас, чтобы после ни у кого не возникло лишних вопросов.

Валентина задумалась, а затем достала пару своих платьев и куски купленного как-то по случаю материала. Раньше она особо не задумывалась, куда его девать, просто взяла, отметив хорошее качество. И вот сегодня ее предусмотрительность оказалась как нельзя кстати.

В истории ее прошлого мира был один фасон, который мог стать для нее настоящим спасением.

Речь шла о моде эпохи ампир. Тогда прелестницы носили платья с талией, которая формировалась прямо под грудью. Такой фасон отлично мог скрыть начавший расти живот.

Разложив то, что у нее имелось, Валя задумалась на том, как ей пошить нужное платье. Такой ее и застала Аурелия.

– Что ты делаешь? – спросила девочка и плюхнулась на край кровати.

– Хочу сшить новое платье, – ответила Валя. – Вернее, платье с другим фасоном.

– Зачем? – на лице девочки можно было заметить недоумение. – Чем эти плохи?

– Они не плохи, – Валентина улыбнулась. – Но иногда хочется чего-нибудь необычного, разве нет?

– И какое платье ты хочешь?

Валя мельком взглянула на девочку, потом подхватила кусок темно-зеленого материала и развернула его, затем обмоталась и покрутилась, начиная объяснять:

– Юбка длинная прямо от груди и до самого пола. Под грудью пояс. Рукава на плечах круглые. Ниже ровные, прилегающие к коже. Вырез на груди круглый. А еще сзади как украшение бант. Это на выход. Для повседневной жизни можно и без банта.

На лице Аурелии появился скепсис.

– Это будет выглядеть странно, – вынесла она вердикт.

Валентина рассмеялась.

– Я все равно хочу попробовать, – произнесла она и посмотрела на девочку. – Поможешь?

Так как выкроек у них не было, пришлось импровизировать и тщательно выверять. Через некоторое время к ним присоединилась Гвендолина. Уже в три руки они взялись за дело.

– Нет, оно должно спадать свободно, – заметила Валя в какой-то момент.

– Но будет некрасиво, – заспорила Аурелия, пытающаяся внести свою лепту в новую одежду Валентины.

– Это сломает всю задумку, – не согласилась с ней Валя. – Режь тут.

Девочка фыркнула, но послушалась. Гвендолина с тревогой взглянула на живот Вали. Женщине не нужно было объяснять, для чего все это делалось.

– Не слишком ли глубокий вырез? – со скепсисом спросила Гвендолина, когда они начали обсуждать горловину.

– Думаешь? – Валя осмотрела заготовку.

– Не оценят, – авторитетно заявила Аурелия.

– Тогда можно сделать с высоким воротом.

– Будешь как монахиня, – фыркнула девочка.

– Зато модная монахиня, – отшутилась Валентина и чуть приподняла ткань, отчего вырез на груди стал менее провокационным.

Они еще какое-то время занимались подготовкой, то и дело обсуждая процесс.

– С бантом выглядит глупо, – поделилась мнением Аурелия.

– А мне кажется мило, – не согласилась Гвендолина.

– Можно сделать еще маленькие на рукавах, – предложила Валентина.

– На подоле будет вышивка?

– Можно декорировать тканью другого цвета.

– Вот так будет хорошо.

– Нет, ты что! Только не здесь.

Время летело стремительно. В себя они пришли только тогда, когда за окном стало начинать темнеть и к ним домой пришел Рожер, потерявший жену.

– Ох, – спохватилась Гвендолина, смутившись. – Мы тут заняты были, – объяснила Рожеру, указывая на заготовку платья.

Кузнец мельком взглянул на кучу обрезков и кивнул. Вскоре они оба ушли, а Валентина вспомнила, что сегодня на ужин ничего нет.

Когда она вышла на улицу, то ее встретил один из стражников. Он выглядел немного смущенным.

– Мы тут это, мясо пожарили. Если хотите, – предложил он, протягивая тарелку, полную чуть подгоревших кусочков.

– Спасибо, – поблагодарила она и забрала подношение.

Можно было, конечно, обойтись одним мясом, но Валя все-таки сварила к нему каши и нарвала зеленого лука, успевшего пустить тоненькие перья.

На следующий день Гвендолина пришла прямо с утра. Работа над платьем продолжилась. В итоге спустя время они все-таки доделали окончательный вариант.

Нарядившись, Валентина вышла в середину дома и покрутилась.

– Ну как? – спросила она.

Взгляды обеих были сомневающимися. Аурелия смотрела с прищуром, а Гвендолина выглядела чуть растерянной.

– Ужасно, – вынесла вердикт девочка.

– Красиво, – одновременно с ней похвалила Гвендолина.

После они переглянулись. Валентина рассмеялась.

Она понимала, что возможно, не всем понравится новый фасон, но отступать не собиралась.

– Идем, – произнесла она и вышла из дома, решив уже сейчас «выгулять» новый наряд.

Когда они оказались во дворе, стражники, заметившие их выход, замерли. Валентина видела, что никто из них не знал, как стоит реагировать.

– На стройку, – дала Валентина понять, куда именно хотела сходить.

Пара воинов сразу выдвинулась вперед.

Строители при ее появлении повели себя так же. Они смотрели, вытаращив глаза, но молчали. Валя делала вид, что ничего в ее одежде особенного не было.

Когда она возвращалась, то встретила одну из женщин, которая часто приносила ей сырье. Заметив Валентину, та сразу поздоровалась, а затем с недоумением окинула ее взглядом.

– А чего это на тебе? – прямо спросила она, не имея мужской тактичности.