Светлана Шуман – Из любви к человечеству (Размышления о Жизни) (страница 6)

В поисках

места для постоянного проживания

Роль климата для комфортного проживания, человек начинает осмысливать, когда ему удалось пожить в разных широтах. Я начала искать комфортные климатические условия еще в 2021 году, когда решила переехать в Россию, полагая, что именно здесь найду применение своим знаниям. Уже через некоторое время мне пришлось отказаться от идеи отдать мои знания россиянам: здесь люди были озабочены не смыслом жизни, они его знали, а приобретением материальных ценностей и, желательно, как можно в большем количестве. Но, ведь, и в Беларуси, где я проживала, мои знания не были востребованы. Тогда и пришла мысль ориентировать в жизни не на местность, страну, в которой надо жить, а климатом, в котором придется жить. Я – южанка, родилась в Баку, где прожила более тридцати лет своей жизни, целесообразно было бы вернуться в родные края. Но, в Азербайджане условия для проживания русских были не очень комфортными. Более приближенным к бакинскому был климат Дербента. Я приезжала сюда летом 2024 года. Купалась в море, загорала, познакомилась с некоторыми достопримечательностями и с некоторыми людьми. Мне показалось, что я смогу быть полезной этому городу: здесь не было городской психологической службы, здесь было более десяти филиалов российских вузов, где я могла бы преподавать. Уезжая отсюда в июне, я предполагала вернуться сюда к сентябрю. Но, мои планы были нарушены событием, которое произошло в ночь того дня, на который у меня был куплен билет на самолет в Москву. В эту ночь было совершено нападение на главу здешней православной церкви – ему отрезали голову. Был совершен поджег синагоги. Мне показалось страшным возвращаться в страну, где убивают русских. Будучи здесь в течение месяца, я не обнаружила геноцида, мало того, для себя отметила, что на русском языке говорит основная масса населения, молодежь отличается хорошим литературным языком. Случилось так, что, продолжая свой поиск места для постоянного проживания, я оказалась в Майкопе: соблазнилась рекламой, буквально кричащей о замечательном климате, который значительно мягче климата Краснодара, с которым город находится почти рядом, низкими ценами на фрукты, добрыми аборигенами – адыгейцами (адыгами), которые очень хорошо относятся к русскому населению. Все обещания рекламы оказались фейком. Пробыв в Майкопе десять дней, я буквально сбежала оттуда, дав себе слово перестать делать попытку найти для жизни город на юге. Такое удручающее впечатление на меня произвели жители Адыгеи. Будучи не очень умными, они несколько раз обманули меня. Я была расстроена не столько из – за денег, которые они у меня выманили, сколько из – за своей наивности, как казалось, детскости во взаимодействии со взрослыми людьми. Чтобы меня не могли обмануть, я должна была сказать им, что вижу их уловки. Но, мешала моя интеллигентность – мне было стыдно уличить в мошенничестве пожилого человека. Я пошла другим путем: позволила себя обмануть, обобрать, а потом ушла от взаимодействия, хотя, видела, что общаются они со мной с большим интересом и удовольствием. Я даже и виду не подала, что поняла непорядочность людей, я просто перестала с ними общаться. Но, там произошло чудо: за неделю я систематизировала материал, который накапливала три с половиной года и ничего не публиковала, подготовила к изданию и опубликовала очередную книгу. Это был «прорыв». Уехав из Майкопа, я возвратилась опять в деревню, где проживала до отъезда в Адыгею. И, уже не могла остановиться, пока не опубликовала все книги, материал к которым у меня был подобран. Завершив последнюю, восьмую, книгу, опубликовав ее, я снова собралась в путь и уже к концу сентября подготовила почву для отъезда. Рискнула еще раз сделать попытку пожить на юге. Так я оказалась снова в Дербенте. Дербент – самый южный и самый древний город России. Как в очень скором времени я поняла, он был в числе трех – четырех самых красивых городов России. И в этот раз без магии (как полагаю я и, возможно, ошибаюсь) не обошлось. Перед тем, как уехать из деревни, где в последнее время я жила и работала над книгами, я позвонила в Дербент главному редактору местной газеты, просила помочь мне снять жильё. В этот же день она прислала мне координаты своего двоюродного брата, который искал постояльцев в пустующую комнату в своем большом доме. Для подстраховки я попросила адвоката из Дербента помочь мне снять жилье. Она успокоила меня: «Это – не проблема» В прошлый свой приезд я почти месяц прожила в общежитии Технического Университета. Даже не стала заранее проситься к ним – была убеждена, что смогу поселиться у них, пока не сниму себе другое жилье. Так случилось, что, оказавшись в Дербенте, я смогла поселиться только к брату редакторши. Это была азербайджанская семья. Кроме хозяина, здесь были две дочери 18 лет, жена и мама 84 лет Все они родились в Дербенте, но, раньше достаточно часто бывали В Баку. Из Баку я уехала пятьдесят лет назад, а здесь вспомнила азербайджанский язык, на котором говорила когда – то, проживая в Баку. Начала произносить некоторые фразы. Не знаю, что это было – у меня появилось большое желание говорить на азербайджанском языке. Наверно, это состояние можно было бы назвать ностальгией. В принципе, я не скучаю по Баку. Я успела забыть то время, когда там проживала. Скорее всего, там уже не осталось в живых ни одного человека, с которыми я общалась в то время. Поселившись в Дербенте в азербайджанской семье, я, как бы, обманула сознание и вынудила его считать, что утолила свое желание и поселилась в Баку. В семье, где я стала жить, мама хозяина несколько месяцев назад перенесла операцию – она сломала шейку бедра. По квартире передвигалась с помощью табуретки. Я сразу почувствовала в ней родственную душу: она была мудрой, но, несколько потерянной. По настроению ее можно было понять, что она устала от жизни. Через неделю ее уже было не узнать – это заметили все домочадцы. Я начала делать ей массаж ножных икр и пяток. Ноги стали крепнуть, что позволило ей попробовать передвигаться без табуретки. Глаза ее заблестели, лицо расправилось. Глядя на меня, свою ровесницу, она поняла, что можно жить по – другому. Воодушевилась. К ней часто приходили родственники. Их было много. Все они стали замечать, что она помолодела и стала лучше слышать – это был еще один ее недуг. Она сама стала массировать себе голову и уши, растирала щеткой, которую я ей подарила, все тело. Стала больше времени уделять прогулкам по квартире. В глазах появилось желание жить. Мне подумалось, что Жизнь меня прислала к ним в семью, чтобы я воодушевила Самилю – так ее звали. Я предложила ей написать и издать книжечку о ее жизни. Она с радостью согласилась. Мы говорили об этом за ужином. Я дала ей листы бумаги, ручку. Поздно вечером она еще сидела на кухне за столом и писала. Через несколько дней перевод с азербайджанского был сделан ее внучкой, фотографии подобрали у всех родственников. Через месяц книжка была готова. Я оформила литературно текст, достаточно много информации в текст внесла главный редактор газеты, ее родственница. Книжечка получилась красивой, мы ее оформили, как подарочное издание, опубликовали в местной типографии. Самиля стала дарить книжку своим родственникам. Все утверждали, что это – памятник ей при жизни

. САМИЛЯ НАСИРОВА МОЯ ЖИЗНЬ

Я прожила долгую жизнь. На 85 году жизни у меня возникла мысль оставить о себе информацию всем своим потомкам на века. Я решила рассказать о своей жизни, которую, несмотря на все трудности, люблю до сих пор. В книгу вошли и мнения обо мне моих близких родственников, с которыми мне пришлось на протяжении жизни, в разные ее периоды, совместно жить и общаться. Мысль оставить после себя воспоминания о своей жизни нашла поддержку у всех близких мне людей. Я не претендую на безупречность написания текста. Главное – книга написана на теплой ноте, с любовью ко всем, и к Жизни, в целом. Постараюсь описать наиболее значимые события, которые произошли в моей жизни. Детские годы я вспоминаю достаточно часто. Нас в семье родилось восемь человек. Двое скончались в младенчестве. Жили мы в Дербенте. Обучались в школе «Мазахарья». Моя старшая сестра, как только окончила школу, вышла замуж. Две другие сестры закончили школу на «отлично». Я проучилась в школе только семь лет. Последующие два года жила дома, помогала маме по хозяйству. Потом пошла работать на Швейную фабрику. В течение трех лет работала швеёй, шила куртки – выполняла отдельные операции – строчила карманы, рукава. Потом перешла работать в типографию. Проработала там недолго, перешла на должность ученика в редакцию, и через два месяца уже работала мастером. Вышла замуж, когда мне было 24 года. Когда родился первый ребенок, я до года не работала. Потом отдали ребенка в ясли и я вышла на работу. Мы жили вместе со свекровью. Она была против моей работы, не помогала мне с ребенком. Но, меня поддержал муж, который сказал – если я хочу работать, то, могу это сделать. Пярвиз, наш первый ребенок, был очень капризным. Он не спал ночами, постоянно плакал. Я была молодая, не понимала, почему он плачет. Не высыпалась. Но, понимала – такая участь у всех женщин. Зато, вторая наша девочка – Расмия, была очень спокойным ребенком. Когда дети подросли, Пярвиз обижал Расмию, бил ее. Может, чувствовал, что мы стали уделять ему не столько много внимания, сколько уделяли до рождения сестренки. Я продолжала работать. Меня отпускали с работы на обед на два часа, и я могла за это время приготовить обед для семьи. Ко мне на работе относились хорошо. Я была хорошим сотрудником, была старательна, трудолюбива. Знала все операции, которые выполнялись в нашей типографии, освоила все виды работ, которые приходилось в редакции выполнять. Если надо было, я могла набирать тексты на машинке, если нужна была помощь в разработке макета, я тоже могла это делать. Моя фотография все годы работы висела на Доске почета. Дети подрастали. Расмия была моим главным помощником. Если я лепила дюшпяря, она садилась рядом со мной и помогала мне выполнять эту работу. После Расмии родился Физлан. Он был еще более капризным, чем Пярвиз. Я не работала в течение года, потом отдала его в детские ясли. Утром, когда я кормила его завтраком – хлебом с маслом, давала сладкий чай, он все время плакал. Последний наш ребенок – Лейла, была очень спокойная, с ней не было никаких проблем. Все наши дети после рождения воспитывались в детских яслях, потом, до школы, посещали детский сад. С мужем у нас были хорошие отношения, он меня никогда не оскорблял, не бил, даже никогда не повышал на меня голоса. Мой муж любил меня. Он работал вначале грузчиком, получал зарплату 220 – 230 рублей, потом работал водителем. Я получала вначале 90 рублей, потом 110 рублей. На жизнь денег нам хватало. Мы жили вместе со свекровью на протяжении восьми лет, потом купили отдельный дом. Когда я пришла жить к мужу, не умела вести хозяйство. Моя свекровь постоянно меня упрекала. Я плакала и, наверно, была ею недовольна. Но, она меня научила всему, и я ей за это очень благодарна Я продолжала работать, у меня общий стаж работы на одном и том же месте сорок один год. Несмотря на то, что свекровь мне не помогала воспитывать детей, все они выросли людьми добрыми, отзывчивыми, трудолюбивыми, уважительно относящимися к другим. Все они и до сих пор живут в семьях, растят своих детей, мои дочери ведут хозяйство, не ленятся не только готовить обед, но и постоянно пекут что – нибудь вкусное. Когда наши дети выросли, они начали создавать семьи. Первым женился Пярвиз. Но, до этого он успел побывать в Армии. Служил в Казахстане. Женился, когда ему было 22 года. Первые шесть лет после женитьбы Пярвиза, я жила с ними. Потом он построил дом, у него к этому времени было двое детей, Я стала жить вместе с Физланом, который уже тоже женился. Расмия тоже вышла замуж. Она до замужества училась в медучилище. Но, работать ей так и не пришлось: она вышла замуж за обеспеченного человека, который очень любил ее (она была очень красивая, трудолюбивая, добрая, отзывчивая, хорошая хозяйка), родила двух детей, вела хозяйство, вкусно готовила, любила печь, оказывала медицинскую помощь мужу, детям, родственникам, ели в этом была необходимость. И в зрелом возрасте была всегда ухоженная, опрятная, добродушная. Со мной у нее так и остались теплые, добрые отношения, она часто навещает меня, постоянно ее сопровождает муж. У Физлана девять лет не было детей. Я все эти годы жила с ними. Физлан со временем улучшил свои жилищные условия, вначале, на протяжении 21 года, мы жили в одном доме, потом он взял ссуду в банке и построил новый дом, в котором мы живем вот уже пять лет. Дом наш красивый, просторный. Не без помощи Бога мы за него расплатились до повышения цен на строительство. Физлан открыл свой магазин. В магазине у него работает Лейла, если нужно, подключается Пярвиз. Он работает мужским мастером – парикмахером недалеко от того места, где находится магазин Физлана, подменяет на рабочем месте Лейлу, если возникает такая необходимость. У Лейлы и Пярвиза по двое детей, у Физлана три девочки.. Старшая, Самиля, недавно вышла замуж. Она училась в медучилище, сейчас работает в больнице. Очень довольна своим супружеством, часто навещает меня, никогда не забывает принести мне что – нибудь вкусненькое. Она так и осталась моей любимой внучкой. Но, я люблю и девочек – двойняшек, Джамилю и Севиль, которым сейчас уже почти 18 лет. Обе они учатся в педагогическом училище, получат дипломы воспитателей детского сада. А в детстве я рассказывала им сказки, мы вместе в детьми смотрели по телевизору сериалы. Когда получаю пенсию, даю им по две тысячи денег «на карманные расходы». Девочки все красивые, у них красивая мама, пока приобретают опыт по хозяйству – когда – нибудь им это пригодится. Если происходит непонимание между сыном и невесткой, стараюсь рассудить их по справедливости. Но, они живут хорошо, никогда не ссорятся. Я получаю хорошую пенсию, часть которой отдаю сыну, остальные трачу по своему усмотрению. У меня на сегодняшний день 9 внуков и 13 правнуков. Мои усилия по воспитанию детей не прошли даром – все мои дети живут достойной жизнью. Я постоянно призывала себя к терпеливости, постоянно помнила, что Бог любит именно таких людей, которые с добротой относятся ко всему миру. Мои братья получили высшее образование. Старший брат 6 лет учился в Ленинграде на врача. Там же повстречал свою жену, Тамару. Брат мечтал о профессии врача с детства. Исполнилась его мечта, он, после окончания института, работал главврачом больницы в Череповце. Но, мама очень скучала по нему, попросила его вернуться в Дербент. Он переехал в Дербент, уже имея опыт работы в качестве руководителя, здесь ему дали должность заведующего терапевтическим отделением в Центральной клинической больнице. Он проработал на этой должности до самой смерти. Скончался в 67 лет. Второй мой брат жив до сих пор. Он – на пенсии, готовится отметить своё семидесятилетие. Вся наша большая семья проживает в Дербенте. Мои дети и внуки часто навещают меня. Они дружат между собой, помогают друг в другу в делах. Время от времени все наши родственники собираются вместе – отмечают дни рождения или другие знаменательные даты. Тогда приходится накрывать не один стол. Жизнь продолжается. Я постоянно нахожу возможность радоваться жизни сама и радовать других. Думаю прожить еще долгую жизнь. г. Дербент, 2025 год