Светлана Шавлюк – Я с тобой не останусь (страница 21)

- Стриптизером? – кисло улыбнулась. Оглядела его белую рубашку, синие брюки с выглаженными стрелками, вновь взглянула на фуражку.

- Конечно, - кивнул он, - это же самый очевидный вариант, - улыбнулся он, - но ты хотя бы вернулась в реальность и шутишь – это хорошо.

- Я тебе ни разу не видела в форме, - в оправдание своей невнимательности, сказала я и сбросила босоножки, - а ты не спешил рассказать, - даже не стала скрывать укоризненные нотки в голосе.

- Я не соврал, сижу в кабинете, бумажки перекладываю, отчеты пишу. Про форму не упоминал – это правда.

- Тебе идет, - скользнула по его подтянутой фигуре. Форма на нем сидела, как влитая, словно, тут и других вариантов выборе профессии быть не могло. – Хотя, да, давно должна была догадаться. Папа у тебя военный, а это, как правило, династическое занятие, ты допросы устраивал.

- Я не допрашивал, настойчиво интересовался.

- А-а, вот как это называется.

- Да, я бываю настойчив, если вижу в этом смысл. Это у меня в крови. Папа маму три года обхаживал. Теперь вот, уже тридцать пять лет не отпускает.

- Ну, она не выглядит расстроенной.

- Вот именно, а три года подряд папа слышал одни отказы. А мне оказалось достаточно одного.

- Чтобы в следующий раз не дать возможности в принципе ответить?

- Молчание – знак согласия, - подмигнул он, - я ответа не слышал, значит, ты согласилась. И, в конце концов, ты же пошла со мной. Значит, твое согласие – не плод моей фантазии. Все, я ушел переодеваться. Найдешь чайник, включи его.

- Он прячется? – крикнула вслед Косте.

- Мне иногда кажется, - послышался его ответ из другой комнаты, - что в этой квартире все от меня периодически прячется. Приходится маме звонить, она всегда знает, где и что лежит. Моя спасительница.

- По-моему, это проблема рано или поздно возникает у всех мужчин, - громко проговорила я, и уже гораздо тише добавила, - только если у тебя мама – спасительница, то я в той же ситуации всегда оказывалась, как минимум дурой, которая опять что-то не туда засунула, - тряхнула головой и скрипнула зубами от злости на Руслана. Почему все так сложно в этом мире!

- Это не ты дура, а мужик у тебя был конченный, - вскинула голову. Костя уже стоял в проеме в голубой футболке и широких шортах. Он потянулся, широко зевнул, прикрыв рот ладонью и проговорил. – С ночного дежурства, пришлось еще и задержаться.

Только теперь я разглядела, что глаза Кости раскрашены красной воспаленной сеткой, под глазами пролегли темные круги от усталости, а веки немного припухли от недосыпа.

- Кость, спасибо тебе за заботу, но я лучше тогда пойду. Я уже в порядке, ты же видишь, а ты спать хочешь явно.

- О Господи, - он закатил глаза и улыбнулся, - ты всегда чувствуешь себя лишней? Даже тогда, когда я тебя силком к себе в гости затащил?

- Неудобно. Ты устал, а я тут со своими проблемами. Тебе этих историй, наверное, и на работе хватает.

- Олеся, сядь, пожалуйста. Сейчас кофе выпьем, вчера мама приезжала, так что, в холодильнике можно найти что-нибудь съедобное. Составь мне компанию.

- Ладно, - сдалась я под его жалобным взглядом. Понимала, что манипулирует, и делает это очень умело, но не могла отказать. – Тогда, ты садись, а я чай заварю. Рассказывай, где кружки, чайник я нашла, он не прятался

- Вот такой подход к делу мне нравится, - Костя растекся по стулу, - когда мне будет лень заваривать чай, я буду звонить тебе и приглашать в гости.

- Если тебе удастся в выходной стянуть меня с дивана, то я сделаю тебе чай.

- Да я тебя в выходной на прогулку вытянул, а с дивана – легче легкого. Но не сегодня. Сегодня слаб и немощен.

- Устал, - с пониманием улыбнулась.

- Да. У тебя когда выходные?

- Еще два дня работаю, потом два выходных и на четыре снова на работу.

Он нахмурился. Явно что-то подсчитывал, судя по безмолвно шевелящимся губам.

- И какие планы на выходные? – взглянул он на меня.

- Диван, - пожала плечами, - уборка, готовка, магазины.

- И как думаешь, удастся мне выиграть сражение с диваном за твое внимание вечером в твой первый выходной?

- Не знаю, - с наигранным сомнением оглядела его, - у меня такой диван, - поцокала языком, - а, если еще и с пледом в комплекте, да с пультом от телевизора, м-м-м. Вряд ли.

- Значит, придется объявлять твоему дивану войну. Враг будет уничтожен, если не капитулирует. У меня два дня на подумать, чем занять наш свободный вечер. Послезавтра вечером позвоню, договоримся. Не строй никаких планов, хорошо?

- Ты просишь о невозможном.

- Почему?

- Потому что, если я соглашусь, то у меня возникнут планы на вечер с тобой, которые строить я не должна.

Он прищурился и покачал головой.

- Ладно, строй планы на меня, - великодушно разрешил он, - договорились?

- Договорились, что ты позвонишь, и мы все решим.

- Хорошо. Тебе больше не звонят с незнакомых номеров?

- Звонят. Я сбрасываю. Уже не обращаю внимания. Ритка говорит, что Руслан в городе, на днях заявился к ней, потребовал отдать телефон, который подарил мне. Даже не могла представить, что он такой мелочный. Если даже это он, то пусть звонит. Сменю номер.

- В телефоне могли остаться какие-то данные, по которым он может тебя найти?

- Ритка сказала, что симку забрала, а телефон почистила, - пожала я плечами. – Если бы мог, уже бы караулил у подъезда. Где чай и кружки?

- Тут, - указал на шкаф, висящий над раковиной. - Ты стала спокойнее.

- Я все также боюсь, - достала чай, в чашки налила кипятка и поставила на стол. – Только раньше боялась своей слабости, а теперь боюсь его злости. Я не хочу возвращаться к нему. Кажется, образ Дианы будет долго преследовать меня и оберегать от необдуманных поступков.

За этот день я множество раз мысленно благодарила Бога за то, что он отвел беду от меня. Руслан столько раз брал меня, несмотря на сопротивление и отсутствие контрацепции. И каждый раз я боялась беременности. Пила противозачаточные, пока он об этом не узнал. Мне не удалось ему объяснить, что правильно подобранные таблетки очень редко влияют на вес. Он был против, приходилось скрываться и надеяться на то, что в очередной раз повезет. И мне даже представить было страшно, во что бы превратилась моя жизнь, если бы я забеременела. А его не волновали мои переживания, последствия… Он всегда думал о своем комфорте, удовольствии и превосходстве. И ему нужна была красивая картинка рядом. Эгоист.

- Это хорошо, Олеся. Я сейчас скажу страшную, но очевидную правду. У женщин, попадающих в такую ситуацию, есть два варианта: найти в себе силы, чтобы уйти, либо умереть. Просто поверь мне, как человеку, который знает об этой проблеме, фактически, изнутри. Даже в тех парах, где мужчина, как в твоем случае, не бьет, но систематически унижает, женщина рано или поздно накладывает на себя руки самостоятельно. Сдается. А уж те, которые не только унижают, но и бьют, рано или поздно убивают. Или же женщина убивает, но и тут у нее очень незавидная участь. Такие ублюдки, как Руслан, не прекращают, не меняются и крайне редко раскаиваются в содеянном. Десятки тысяч женщин умирают каждый год, Олеся. Только по этой причине. А помочь еще живым, но страдающим, невозможно до тех пор, пока они сами этого не захотят.

- Десятки тысяч? – эхом отозвалась я.

- Да. Именно поэтому, я снова прошу тебя, если Руслан объявится, набери меня. Без стеснения и сомнений.

- Хорошо. Я обещаю.

Глава 20

Последний рабочий день был наполнен предвкушением и волнением. И настроение поднялось до небес, и гости нашего кафе улыбались и сегодня были все вежливыми и приветливыми. Возможно, все дело в моей широкой улыбке, которая не сползала с лица. Я предвкушала нашу встречу с Костей. Вдруг осознала, что мне так одиноко и скучно, что эти встречи, чаепития и прогулки мне просто необходимы. Я так устала от длительного заточения и ограничения в общении, что с удовольствием говорила с гостями, общалась с коллегами по работе и получала колоссальное удовольствие от того, что происходило вокруг – шум, гам, суета, бессмысленная болтовня и шутки персонала, спокойные и волнительные разговоры с Костей… Я начала жить, крохотное сухое русло моей жизни, наконец, стало заполняться эмоциями, общением, приятными людьми и улыбками.

- Леська, ты сегодня последний день? – спросила Соня, одна из официанток кафе, когда мы уже переодевались и собирались отправиться по домам.

- Да. Завтра буду спать до обеда, - широко зевнула, прикрыв рот рукой, глаза щипало, словно в них песка насыпали, приходилось постоянно тереть их пальцами.

- Везет тебе. Мне еще два дня работать, - скривилась она.

- Что за люди, - возмущенный возглас Иры отвлек нас от разговора, - лето кончится скоро, а я бледная, как поганка. Надо мной уже все ржут, что я под аристократку заделалась, бледнокожесть свою блюжу. Или блюдю, хрен знает, как правильно. Не с кем уже позагорать в выходной день.

- Олеську позови, - подсказала Соня.

- А ты на выходные идешь? – в глазах Иры плескалась надежда.

- Ну да, - немного испуганно проговорила я.

- Класс! Олеська, будь другом, а. Пошли загорать? Все отказываются.

- Я завтра не могу, - виновато улыбнулась, - у меня на завтра планы. Вот послезавтра… Хотя, у меня и купальника нет. Покупать надо.

- Давай послезавтра, - она сложила руки в умоляющем жесте, - утром за купальником, потом постираем его, высушим и на пляж? Пока погода нормальная. Потом, как обычно, закон подлости, как выходные, так дождь.