Светлана Шавлюк – Песня волка (страница 9)

Подняла взгляд к потолку и сжала зубы, чтобы не закричать от отчаяния. Глубоко дышала, со свистом втягивая воздух, и часто моргала, чтобы прогнать предательские слезы. Нет, плакать не буду. Не сейчас, когда вокруг столько незнакомых людей. И ночью без боя не сдамся на радость немногословному муженьку. Я со всем справлюсь и вернусь домой назло всем. Особенно Лане. Чтоб ей там еще сложнее приходилось!

Собравшись с духом, запрятала все свои переживания в самый дальний уголок души и отдалась во власть горячей воды, которой заблаговременно наполнили ванну.

Приняв ванну и вдоволь налюбовавшись необычной татуировкой, которая красиво переливалась под водой, надела на себя предложенный комплект и вышла к ожидающей в спальне компании. Главную из них, как выяснилось, звали Заной. Она четко раздавала команды и следила, чтобы все во мне сегодня было безупречно. Меня облачили в потрясающее платье, подогнали его тут же по размеру и усадили перед туалетным столиком. Я старалась сохранять спокойствие, и все же не могла не отметить, что выглядела с каждой секундой все прекраснее. И это помогало вынырнуть из уныния и попытаться хотя бы немного порадоваться. Я могла бы сейчас в своем мире заниматься тем же – прихорашиваться к торжеству.

Зана не лгала, когда говорила, что времени у нас катастрофически мало. Я устала от приготовлений, от мельтешащих девушек, которые доводили мой образ до идеала, но вскоре стала искренне улыбаться своему отражению. Выглядела я сногсшибательно, без преувеличений. Тугие крупные локоны закрепили на затылке крупной заколкой, украшенной черными, как сама ночь, камнями, черные стрелки делали взгляд выразительным, а алые губы кривились в улыбке и приковывали взгляд.

– Время, – откуда-то из глубины квартиры донесся ровный голос Криса, от которого вздрогнули все.

– Какие же мужчины нетерпеливые, – поцокала языком Зана, с улыбкой разглядывая меня, – им никогда не понять, что красота требует терпения и сил.

Передо мной появилась пара черных лодочек на невысоком каблуке, в которые втиснули мои ноги без моего участия, пока я натягивала перчатки.

– Готово, – вынесла вердикт Зана и хлопнула в ладоши.

На дрожащих ногах, поддерживая подол платья, я вышла из комнаты. Желудок скручивался от переживаний. Страх перед предстоящим праздником смешивался с предвкушением реакции Криса. Почему-то хотелось увидеть его восторг, чтобы он был таким же ярким, как у меня.

Мы спустились вниз, где меня ожидал новоиспеченный муж в обычном черном костюме-тройке, белой рубашке, выглядывающей из-под жилета с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей. Он медленно заскользил взглядом по моей фигуре.

– То, что нужно, – сдержанно улыбнулся муж, – я доволен, – кивнул Зане.

Весь налет радости и восхищения самой собой слетел в одно мгновение. Эгоист. Доволен он, даже не спросил, насколько довольна я, и теперь из вредности хотелось состроить такую гримасу отвращения, будто на мне не великолепный образчик вечернего наряда, а мусорный мешок, уже бывший в употреблении. Но внутреннее восхищение трудами Заны не позволили обидеть талантливую женщину и усомниться в великолепии наряда, хотя бы демонстративно. Пришлось задушить в себе негодование, натянуть маску ледяного равнодушия и встретиться взглядом с мужем.

– Мы опаздываем, – Крис поднялся и протянул мне ладонь.

– На празднование собственной свадьбы опоздать невозможно! Можно задержаться, без нас не начнут, – вырвалось у меня против воли. Наверное, напряжение сказывалось. Но это того стоило. Выражение искреннего удивления на лице Криса стало хорошей платой за пренебрежение к моему внешнему виду. Для пущего эффекта вздернула подбородок, снисходительно, словно с неохотой, вложила свою ладонь в его руку и покосилась на Зану. Женщина застыла, но в глазах ее плескались смешинки, которые она старательно пыталась спрятать.

А потом муженек взглянул так, что, кажется, даже температура в квартире упала на пару градусов. Женщина склонила голову и ретировалась. Я бы тоже куда-нибудь сбежала, но моя ладонь была аккуратно сжата, так аккуратно, что вырываться даже пытаться не стоило, слишком велика вероятность остаться без конечности.

– Я ожидаю благоразумного поведения от своей супруги, – вкрадчиво заметил Крис. Положил мою руку на свой локоть и повел к выходу.

Я молча следовала за ним, боясь, что от волнения выдам еще какой-нибудь глубокомысленный перл, за что поплачусь. Эх, еще бы знать, в чем заключалось это благоразумное поведение!

Оказалось, что ехать никуда не нужно. Праздник был устроен на первом этаже здания в огромном зале, где собралась толпа разряженных людей. В глазах зарябило от разноцветия нарядов, к горлу подкатил ком тошноты от волнения. Столько людей, и все незнакомы. Крепче вцепилась в локоть Криса.

– Чего ты боишься? – тихо спросил он, когда мы стояли позади небольшого подиума, незамеченные гостями.

– Всего, – честно призналась я, – я тут никого не знаю, и вообще, – тряхнула головой и столкнулась с озадаченным взглядом Криса.

Распахнула глаза, когда осознала, что удивило мужа. Наверняка, Лана знала тех, кто пришел на ее свадьбу, а я…опять сглупила и захлопнула рот. Все, теперь точно не отвертеться от неудобных вопросов. Но ситуацию спас громкий мужской голос, который объявил о том, что виновники торжества явились. Взгляд Криса, которым он одарил меня, был более чем красноречив. Наверняка он запомнит эту случайно брошенную фразу.

Мы чинно поднялись на возвышение под громкие аплодисменты. Крис собственнически притянул меня к себе за талию и улыбался, пока мужчина, который, судя по сходству во внешности, был его отцом, рассыпался в поздравлениях, а женщина, стоящая рядом с ним, широко улыбалась, несмотря на настороженность во взгляде.

Сразу после поздравлений родителей к нам хлынула волна гостей, которые поздравляли нас, одаривали всевозможными подарками и поднимали бокалы с искрящейся золотистой жидкостью.

Лица множества незнакомцев смазались в моей памяти практически сразу. Я даже не старалась их запомнить, притворялась счастливой женой, потому что постоянно спотыкалась взглядом о Дарка, который, казалось, решил прожечь во мне дыру.

Когда, наконец, волна поздравляющих схлынула, я смогла перевести дыхание. Мы, наконец, спустились с возвышения к гостям. Заиграла легкая мелодия, которая не мешала разговорам. Официанты с подносами сновали между гостями, предлагая напитки и угощения. Вдоль стен стояли небольшие столики, которые заняли преимущественно пожилые пары, в укромных уголках стояли мягкие диванчики, которые наверняка вскоре тоже окажутся занятыми более молодым поколением. Гости разбились на группы и бросали взгляды на новоиспеченную ритрессу Грогас, чем зверски меня раздражали. Это была не свадьба в привычном понимании, а демонстрация обретенной жены, видимо, очень влиятельного Криса. Прием, на котором я стала главным объектом для обсуждения. Хоть «горько» не кричали ежеминутно – это радовало. Я скользила взглядом по гостям, старалась улыбаться и поддерживать беседу с теми, кто подходил к нам, чтобы еще раз поздравить нас и одарить меня комплиментами. Старалась обходиться нейтральными фразами, чтобы не сказать чего-то лишнего. Напряжение отдавалось головной болью. Вскоре под руку с мужем оказалась в кругу его друзей. Старалась мило улыбаться, несмотря на боль в скулах. Поняла, что высокий блондин – тот самый Рик, о котором рассказывал Дарк. С ним я была еще осторожнее, они с Ланой были знакомы. Мужчины завели скучную беседу о политике, а я пыталась найти взглядом Лику, которая сдержанно поздравила нас в самом начале праздника. В компании женщин увидела маму Ланы, которая была так похожа на мою, отчего сердце сжималось тисками боли и тоски. Она была уже пьяна. Я, как девушка впечатлительная и не лишенная сочувствия, решила, что таким образом женщина заглушала боль от того, что на месте ее дочери оказалась незнакомка, а судьба Ланы теперь неизвестна. Но понаблюдав за ней, поняла, что звезды театра и кино удавились бы от зависти, если бы увидели, как эта хрупкая женщина играла роль счастливой мамы, которая удачно сбагрила дочку замуж. Оскар был бы уже у нее в руках, а Станиславский, если бы был жив, поперхнулся бы своим коронным "не верю". Похоже, не очень-то и любили Лану в этой семье. Немудрено, что она предпочла неизвестность, а, возможно, и смерть, нежели жизнь в таких условиях. Удрученной и подавленной выглядела только Лика. Она скользила рассеянным взглядом по толпе гостей, окруженная такими же юными девушками.

Встретилась взглядом со мной, сжала дрожащие губы и выбежала из зала. Немного помедлив, извинилась перед теми, кто стоял рядом, и под предлогом необходимости отлучиться, пошла за Ликой. У меня к ней было очень важное дело.

Сестра Ланы нашлась у зеркала в уборной, благо, я успела краем глаза увидеть, куда она вошла. Она стирала капли слез под глазами и пыталась успокоиться. Меня заметила сразу, улыбнулась в отражении и горько проговорила:

– Они о ней даже не говорили ничего. Будто и не было ее. Я так боюсь. Им ведь все равно. А что, если Лана была права, и меня тоже так отдадут кому-нибудь? А если он будет меня обижать?

– Прости, Лика, я ничего не могу с этим поделать, – сжала ее ладонь, пытаясь поддержать, – я вообще ничего не знаю и не понимаю, где простираются границы нормального для вас, потому что для меня все это ненормально от начала и до конца.